Ксавьер Колд
Шрифт:
— Когда вернешься домой, уверена, он наконец сможет разобраться со своими чувствами и придумает, как вести себя с тобой более открыто.
— Надеюсь, так и будет, — бормочу я.
— Он не идиот, Анна, и понимает, что раз ты рядом, придется дать тебе больше. Ты требуешь уважительного отношения, и он сможет взять себя в руки. Он же мужчина, а до них иногда медленно доходит. Черт, да посмотри, сколько раз мы с Броком ругались до того, как решили пожениться, он приходил ко мне и сам находил какой-то компромисс.
От внезапной догадки мои глаза расширяются, я прикидываю, о чем они могли ругаться. Квинн вела себя скрытно на этот счет, и меня просто оторопь берет, что она вот так легко проболталась.
— Погоди-ка, — пазл в моей голове складывается. — Хочешь сказать, та ссора, которую я видела «У Ларри», — вы спорили о дате свадьбы? Квинн, я ведь даже не знала, что вы помолвлены.
— Мы и не были на тот момент. Хотя и об этом ругались. Я уходила на какое-то время, чтобы наконец намертво вбить ему в голову: если я нужна ему рядом, придется взять на себя обязательства. Тогда мы и сошлись обратно, как раз, когда ты только прилетела. Я отдаю тебе должное, Анна, ты остаешься рядом с Ксавьером, но не отступаешь от своего. Мы, женщины, должны быть плечом к плечу с нашими мужчинами, но в то же время должны давать им понять, в чем нуждаемся, чтобы быть счастливыми.
При упоминании Ксавьера мне снова становится любопытно, где же он сейчас. Мы не разговаривали, не считая текстовых сообщений, с тех пор, как он высадил меня в аэропорту. Я ужасно скучаю, но если ему нужно немного времени без меня, то и выбора-то особенно нет, ведь я нахожусь на другом конце страны.
Я качаю головой, стараясь избавиться от мыслей о Ксавьере и не удариться в слезы во время разговора с Квинн.
Нужно сменить тему.
— Мне пришла интересная смс прошлым вечером.
— Да ну? — отвечает Квинн, я чувствую, как растет ее интерес. — От кого?
— От Хорхе, — отвечаю я.
— Что? О Боже. Чего он хотел?
— Он как-то прознал, что я в Сиэтле, и попросил встретиться, пока я так близко к дому. Сказал, что нам нужно кое-что обсудить.
— Ты серьезно? Ты же не собираешься встречаться с ним? У Икса крышу сорвет, если он узнает о твоей встрече с бывшим женихом.
Я убираю волосы, упавшие на лицо.
— Понимаю, но у меня такое чувство, что я задолжала ему и должна выслушать, что бы он ни хотел сказать. Хорхе был моим другом, тем единственным, за кого я согласилась выйти замуж, а я сбежала от него, ничего не объяснив. У него есть полное право на негодование.
Квинн вздыхает в трубку, мне не составляет труда понять, в чем причина ее несогласия.
— Ты лучше меня. Я бы максимум согласилась поговорить по телефону. Не уверена, что смогу вынести беседу лицом к лицу с бывшим парнем, но в твоем случае все иначе. Хорхе ведь не какой-то там парень, с которым ты повстречалась немного, а он тебе изменил, ну или что-то в этом роде.
— Он и вправду отличный парень. Просто он не тот мужчина, с которым мне предназначено быть, стоило набраться храбрости и сказать ему об этом до того, как сбежать, но я не стала. Хочу все решить между нами. Мне нужно закрыть эту тему.
— Ты хороший человек, Анна. По-настоящему заботишься о людях.
— Спасибо. Я не всегда чувствую себя так. Из-за отца мне порой казалось, что я зло во плоти.
— Пф, — фыркает Квинн. — Дяде Саймону надо бы высунуть голову в реальную жизнь. Он так помешался и издергался, что не в состоянии заметить, какой необыкновенной женщиной ты стала. И это его потеря, Анна, перестань верить всему, что он наговорил. Дядя Саймон не прав в своей требовательности и строгости к тебе. Надеюсь, однажды он очнется и извинится перед тобой, как положено.
Я горько смеюсь.
— Этого никогда не произойдет, Квинн. Мы обе знаем, что отец так не поступит.
— Никогда не знаешь, чего ждать. Он тебя еще может удивить, когда поймет, что ты больше не прогнешься.
Я открываю рот, собираясь повторить, что отец никогда не принесет извинений, но слышу, как через негромкий гул голосов в обеденной комнате доносится мое имя.
— Сладкая Анна?
— Здесь, — я поднимаю руку и затем шепчу в трубку. — Надо идти, Квинн. Позвоню позже.
— Ладно, люблю тебя, — отвечает она, и разговор заканчивается.
Я встаю со стула, иду из комнаты вслед за парнем, одетым в футболку «Напряжения», и узнаю в нем одного из сценических рабочих. Когда шоу в разгаре, он ответственен за то, чтобы вовремя вывести к людям приглашенных артистов. Мы идем обратно, останавливаемся у закрытых голубых дверей, надпись на прикрепленном к ним листке гласит: «Сценаристы», и парень стучит по стальному покрытию.
Он поворачивает дверную ручку и заглядывает внутрь.
— Сладкая Анна здесь.
— Пусть войдет, Эл, — отвечает из комнаты женский голос.
Я немедленно узнаю в нем Вики.
Эл поворачивается ко мне, на его лице выражение, которое можно описать лишь как тревожное, уголки его рта опускаются.
— Удачи.
Я приподнимаю подбородок и делаю шаг внутрь, не уверенная в том, что последует дальше.
Кабинет сценаристов один в один, как в Атланте. Сдвинутые столы, четверо сценаристов, сидящих рядом друг с другом, что-то яростно печатающих.
— Присядь, — указывает мне Вики. Она не удостаивает меня и взглядом из-за своего компьютера.
Я смотрю на голубые пластиковые стулья, выставленные перед Вики, и там, с довольной ухмылкой на лице, сидит Рекс.
Я вздыхаю, отмечая попутно, что он нарочно сел на стул посередине, не оставляя мне выбора, кроме как вынужденно занять место рядом.
Он приподнимает брови и похлопывает по стулу справа.
— Припас тебе местечко.
Закатив глаза, я приземляюсь на краешек сиденья, изо всех сил стараясь держаться подальше. Он закидывает руку мне на плечи, и по моей коже ползут мурашки.
— Фу, — я сбрасываю его руку. — Не касайся меня, пожалуйста.
Его это забавляет, он наклоняется ближе и шепчет:
— Да ладно, Анна. Надо тебе привыкнуть к моим прикосновениям, их будет много перед камерой.
Мне хочется возразить и сказать, что такому не бывать, но мистер Сильверман ясно дал понять, что для меня припасена романтическая история с Рексом на камеру.
Я отворачиваю голову от Рекса, он мрачно смеется и откидывается назад на спинку стула.
— Хорошо, Анна, — произносит Вики, поворачиваясь ко мне на стуле. — Уверена, ты знаешь, зачем мы собрались, поэтому давай сразу к сценарию, идет?