Чтение онлайн

И теперь автоответчик воспроизводит голосовое сообщение, которое Дрю слушает в ярости, но и со страхом, потому что в голосе мальчишки, вроде бы хладнокровном и собранном, сквозит отчаяние.

«Я не смогу прийти завтра, хотя и говорил, что приду. Я совершенно забыл про выездной семинар для членов ученической администрации младших и старших классов, а на следующий год меня выбрали вице-президентом выпускного класса. Я знаю, это звучит как отговорка, но на самом деле это не так. Наверное, этот семинар вылетел у меня из головы со всеми вашими угрозами отправить меня в тюрьму и тому подобным».

Сотри это немедленно, думает Дрю, его ногти впиваются в ладони.

«Это пансионат “Ривер бенд” в округе Виктор. Завтра в восемь утра мы уезжаем на автобусе — это день повышения квалификации для учителей, так что занятий все равно не будет — и возвращаемся в воскресенье вечером. Нас будет двадцать человек. Я думал о том, чтобы отпроситься, но родители уже тревожатся из-за меня. Моя сестра тоже. Если я пропущу выездной семинар, они будут знать наверняка: что-то не так. Похоже, моя мама думает, что какая-то девушка забеременела от меня».

Мальчишка издает пронзительный, почти истерический смешок. Дрю думает, что нет ничего более жуткого, чем семнадцатилетние мальчишки: даже представить себе невозможно, что они способны отмочить.

«Я приду во второй половине дня в понедельник, — продолжает Зауберс. — Если вы подождете до понедельника, может, мы что-нибудь придумаем. Найдем компромисс. У меня есть идея. Если вы думаете, что я вожу вас за нос насчет семинара, позвоните в пансионат и проверьте, кто зарезервировал номера. Ученическая администрация школы Нортфилд. Может, я увижу вас в понедельник. Нет — значит, нет. До свида…»

Время, отведенное на сообщение — максимальное, для клиентов, которые звонят в нерабочие часы с западного побережья, — наконец-то истекло. Бип.

Дрю садится на стул (не обращая внимания на его обычный протестующий скрип) и долгую минуту смотрит на автоответчик. Он не собирается звонить в пансионат «Ривер бенд»… который — смех да и только — находится в шести или семи милях вверх по течению от тюрьмы, где отбывает пожизненное заключение вор, укравший записные книжки. Дрю уверен, что насчет семинара Зауберс сказал правду, потому что проверить это очень легко. Насчет причины, побудившей его не отказываться от поездки, сомнений гораздо больше. Может, Зауберс решил все-таки проверить, не блефует ли Дрю насчет полиции. Но он не блефовал. Он не собирался оставлять Зауберсу то, что ему самому не получить. Так или иначе, маленькому ублюдку придется отдать эти записные книжки.

«Подожду до вечера понедельника, — думает Дрю. — Это я могу себе позволить, но ситуацию необходимо разрешить, так или иначе. Я уже слишком отпустил поводок».

Он отмечает, что мальчишка Зауберс и его давний друг Моррис Беллами, несмотря на разницу в возрасте, ведут себя одинаково, когда дело касается записных книжек Ротстайна. Жаждут приберечь их содержимое для себя. Поэтому мальчишка предложил ему только шесть записных книжек, вероятно, те самые шесть, которые счел наименее интересными. Дрю, с другой стороны, не слишком любил Ротстайна. Он прочитал «Бегуна», но только потому, что Морри свихнулся на этом романе. Остальные два романа даже не открывал, не говоря уже о сборнике рассказов.

Это твоя ахиллесова пята, сынок, думает Дрю. Жажда коллекционера. Тогда как меня заботят только деньги, а деньги упрощают все. Так что валяй, наслаждайся уикэндом детских игр в политику. Когда вернешься, начнется игра покруче.

Дрю с трудом наклоняется и стирает сообщение.

Возвращаясь в город, Ходжес вдруг осознает, что от него разит потом, и решает завернуть домой, съесть вегетарианский бургер и принять душ. Еще и переодеться. Харпер-роуд практически по пути, а в джинсах он будет чувствовать себя более комфортно. Для него джинсы — одно из главных преимуществ работы на себя.

Когда Ходжес выходит из дома, Пит Хантли звонит, чтобы сообщить прежнему напарнику, что Оливер Мэдден арестован. Ходжес поздравляет Пита с задержанием опасного преступника, садится за руль, и тут раздается новый звонок. На этот раз от Холли.

— Где ты, Билл?

Ходжес смотрит на часы и видит, что уже четверть четвертого. Как быстро летит время, когда наслаждаешься каждой минутой, думает он.

— Дома. Как раз выезжаю на работу.

— А что ты там делаешь?

— Заглянул, чтобы принять душ. Хотел поберечь твои нежные органы обоняния. И я не забыл про Барбару. Я позвоню, как только…

— Можешь не звонить. Она здесь. С маленькой подружкой, которую зовут Тина. Они приехали на такси.

— На такси? — Обычно у детей и мысли не возникает о такси. Вероятно, Барбара хочет обсудить с ним нечто более серьезное, чем он предполагал.

— Да. Я отвела их в твой кабинет. — Холли понижает голос: — Барбара просто волнуется, а вторая испугана до смерти. Я думаю, она попала в какую-то передрягу. Ты должен приехать как можно быстрее, Билл.

— Понял тебя.

— Пожалуйста, поторопись. Ты знаешь, с сильными чувствами — не ко мне. Я работаю над этим с моим психотерапевтом, но сейчас еще не готова.

— Уже еду. Буду через двадцать минут.

— Мне купить им колу?

— Не знаю. — Светофор у подножия холма переключается на желтый. Ходжес нажимает газ и проскакивает перекресток. — На твое усмотрение.

— Но у меня его так мало, — сокрушается Холли и, прежде чем он успевает ответить, снова велит ему поторопиться и отключается.

Пока Билл Ходжес объяснял ошарашенному Оливеру Мэддену суровые жизненные реалии, а Дрю Холлидей ел яйца бенедиктин, Пит Зауберс зашел в кабинет медицинской сестры в школе Нортфилд, пожаловался на сильную мигрень и попросил отпустить его домой с послеобеденных занятий. Медсестра написала записку без колебаний, потому что Пит числился среди хороших учеников: отличная успеваемость, активное участие в школьной жизни (хотя не по линии спорта), никаких прогулов. Кроме того, он выглядел как человек, страдающий от головной боли: очень бледное лицо, темные мешки под глазами. Медсестра спросила, не отвезти ли его домой.

— Нет, — ответил Пит. — Я доеду на автобусе.

Она предложила ему адвил — единственный препарат от головной боли, который ей позволяли использовать, — но он отказался, сказав, что у него есть специальные таблетки от мигрени. Он забыл захватить их в школу, но примет, как только приедет домой. Пит не кривил душой, потому что голова у него действительно болела. Правда, речь шла не об обычной головной боли. Его головной болью стал Эндрю Холлидей, и таблетка зомига, взятая у матери (в семье от мигреней страдала Линда), его бы не вылечила.