Чтение онлайн

14 августа 1940 года «Комета» вошла в пролив Маточкин Шар (с которого, собственно, и начинается СМП), а в ночь с 5 на 6 сентября прошла Беринговым проливом, поставив рекорд скорости прохождения Северного морского пути – за 23 дня пройдя 3300 миль, из них 720 миль во льдах.

Вся эта музыка – проход по русским территориальным водам, услуги ледоколов (на разных этапах «Комету» сопровождали «Ленин», «Сталин» и «Каганович») – обошлась немцам недешево, в 950 000 рейхсмарок. Но эти затраты командование кригсмарине вполне окупило потоплением и захватом (за 17 месяцев рейдерства) девяти судов общим водоизмещением 65 000 тонн.

*

К вящему сожалению для немцев, уже начиная с весны 1941 года выходы в открытое море рейдеров и особенно их возвращение (равно и прибытие во французские порты захваченных ими призов) стало все более и более проблематичным. Англичане научились отслеживать эти прорывы, и все реже и реже немецкие рейдеры могли безболезненно прорывать блокаду – а самое главное, захваченные ими призы (так в морском лексиконе называются трофейные транспортные корабли, желательно в грузу) все чаще и чаще на пути в Фатерланд перехватываются английскими крейсерами. Да и сами рейдеры чуть позже будут успешно топиться британскими моряками – 19 ноября 1941 года ими будет уничтожен «Корморан», 22 ноября – «Атлантис», 14 ноября 1942 года в Ла-Манше английские торпедные катера навечно успокоят «Комету». К 1943 году действия надводных рейдеров немцев вообще сойдут на нет.

То есть главная, базисная функция рейдеров – захват вражеских кораблей с ценными грузами с последующей отправкой их на Родину – с течением времени перестает выполняться! Рейдеры все чаще и чаще вынуждены топить захваченные призы, не использовав толком и десятой доли тех ценностей, что везут трофейные пароходы. То есть все усилия командования кригсмарине – подготовка кораблей, подбор экипажей, немыслимо трудное обеспечение выхода вспомогательных крейсеров в открытый океан – пропадают попусту! Ведь просто тупо потопить вражеский транспорт может и подводная лодка – которая и стоит намного дешевле, и вывести ее на торговые пути врага многократно проще (в благословенные для немецких подводников 1941–1942 годы, разумеется).

Так зачем тратить и так малые ресурсы на обеспечение рейдерства надводных кораблей, когда с этими же задачами могут справиться многократно более дешевые подводные лодки? И сторонники «неограниченной подводной войны» (во главе с адмиралом Деницем) с каждым фактом гибели вспомогательных крейсеров получали все новые и новые козыри на руки.

*

Но руководство кригсмарине прекрасно понимало, что полностью отказаться от действий надводных кораблей на торговых путях врага, окончательно переключиться на подводную войну – значит априори отдать противнику инициативу в ведении морской войны. И поэтому Редер и чины его штаба решили весной 1941 года совершить то, от чего их настойчиво отговаривал покойный вице-адмирал Гросс, – вывести в море линейный флот и устроить англичанам генеральное сражение.

Необходимость в подобном действе назрела более чем – в январе-феврале 1941-го «Шарнхорст» и «Гнейзенау» совершили успешный рейд в Атлантику, потопив транспортные суда водоизмещением в 115 622 тонны. Увы, немецкие линейные крейсера вынуждены были после столь удачного предприятия укрыться во французском Бресте (на «Шарнхорсте» произошла поломка машин, «Гнейзенау» вынужден был сопровождать систершип в ближайший дружественный порт). Они сделали это потому, что не имели возможности сражаться с английскими линкорами на равных – ввиду своей очевидной слабости (главный калибр в 280-мм для 1941 года был более чем скромным), для крейсерской же войны их мощь была избыточна. Линейные крейсера нуждались в обеспечении их действий настоящим линейным кораблем (лучше – эскадрой линейных кораблей) – и в случае успешного исхода генерального сражения линейных сил они вполне могли бы установить пусть временное, но НЕМЕЦКОЕ господство в Северной Атлантике.

Посему для обеспечения действий ВСЕХ немецких надводных рейдеров немецкие адмиралы решили выставить на линию огня свой главный (и единственный на тот момент) козырь – линейный корабль «Бисмарк».

Как бы красиво на бумаге ни выглядела теория крейсерской войны – эта самая война оставалась лишь частью военно-морского соперничества; причем весьма зависимой от того, кто в данный момент «владеет морем». И события, начавшиеся 19 мая 1941 года, означали лишь то, что немецкие адмиралы решились пойти ва-банк.

*

Рейд «Бисмарка» – это и было на самом деле ГЕНЕРАЛЬНОЕ СРАЖЕНИЕ линейных флотов воюющих держав; целью немцев было поколебать уверенность англичан в их владении морем, целью же просвещенных мореплавателей – окончательно и бесповоротно утвердить собственное господство в Атлантике, принудить немцев отказаться от рейдерских операций своих крейсерских сил, безоговорочно загнать оставшиеся на плаву военные корабли нацистов в базы (где со временем их добьет КВВС).

А насчет того, что генеральное сражение в исполнении ОДНОГО линкора с немецкой стороны выглядело несколько странно (если не сказать больше) – то, во-первых, «Бисмарк» на тот момент и был всеми немецкими линейными силами , а во-вторых – генеральное сражение может быть и между двумя воинами, один на один. Главное, чтобы это сражение велось за преобладание в ключевом пункте, а состав воюющих сторон на самом деле – не столь уж важен.

«Бисмарк» вышел в Атлантику для того, чтобы в решительном сражении с британским линейным флотом утвердить в этом ключевом районе Мирового океана немецкое превосходство – на максимально возможный срок (программа-максимум), либо поколебать британское господство, бывшее доселе незыблемым для этого района Мирового океана – тоже на максимально возможный срок (программа-минимум). На первый взгляд кажущаяся сущим бредом, эта мысль вполне имеет право на существование по следующим причинам.

«Бисмарк» – новейший немецкий линейный корабль, вошедший в строй в 1940 году. Его водоизмещение составляло 41 500 тонн, его броневой пояс в 320 миллиметров превосходил таковой у всех его оппонентов (кроме новейших английских линкоров типа «Кинг Джордж V» – при меньшем калибре орудий на «англичанине»), вооружение – восемь 380-мм орудий главного калибра – было идентичным лучшим английским линкорам типа «Куин Элизабет» (линкоры типа «Нельсон» с 406-мм артиллерией ГК ввиду их крайне недостаточной скорости в качестве противника можно было не учитывать). А уж максимальная скорость (31 узел) давала немцам вполне реальную надежду на успешный исход морского боя – ни один английский линкор и линейный крейсер, кроме могучего «Худа», подобной скорости развить не мог.

То есть «Бисмарк» при благоприятном стечении обстоятельств мог бы навязать бой равным ему по силам линейным кораблям англичан, а в случае безусловного преобладания последних в численности и калибре пушек – бежать с поля боя, использовав свое преимущество в скорости. Да, в конце-то концов, не так уж и много в тот момент на театре было английских линкоров! Четыре из них несли службу в Средиземном море, два – ремонтировались; де-факто в битве с «Бисмарком» приняли участие практически все исправные английские линкоры и линейные крейсера – общим числом семь единиц. Но они были разбросаны по всему пространству Северной Атлантики, и у «Бисмарка» был шанс – правда, весьма небольшой – сражаться с ними по очереди – что, безусловно, прибавляло возможностей германскому линкору.

Так или иначе, но «Бисмарк» должен был выйти на генеральное сражение с английским флотом – В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ…

*

19 мая 1941 года «Бисмарк» вышел из Гдыни. Операция «Рейнюбунг» – поход немецкого линейного флота для генерального сражения с британским флотом – началась.

Адмирал Редер первоначально планировал вывести в море вместе с «Бисмарком» все имеющиеся в наличии тяжелые корабли условно линейного класса – но, увы, линейные крейсера «Шарнхорст» и «Гнейзенау» завязли в предательской ловушке Бреста. «Шарнхорст» еще не починил машину, «Гнейзенау» получил повреждения от ежедневных налетов английской авиации. И «Бисмарк» сопровождал один-единственный тяжелый крейсер «Принц Ойген» – это было ВСЕ, что командование кригсмарине могло выделить для предстоящего генерального сражения.

*

Англичане после конфуза Норвежской операции весьма тщательно стерегли выходы с Балтики в Северное море – вспомогательные крейсера кригсмарине к этому времени уже изрядно наломали дров на британских торговых путях, посему британское адмиралтейство считало крайне необходимым отслеживать движение вдоль норвежских фиордов любого немецкого корабля водоизмещением больше портового буксира. Располагая массой агентов в Дании и Норвегии, ежедневно посылая в авиаразведку к проблемному побережью пять-шесть «галифаксов», держа в Северном море несколько патрулей эсминцев – англичане уже 10–15 мая получили данные о том, что немцы регулярно высылают самолеты-разведчики в район между Гренландией и островом Ян-Майен. Просто так дорогостоящими «кондорами» нацисты рисковать бы не стали – следовательно, сделали вывод в британском Адмиралтействе, готовится очередной прорыв кораблей кригсмарине в Атлантику.