Чтение онлайн

Командующий Флотом Метрополии адмирал Джон Тови в середине мая приказал тяжелым крейсерам «Норфолк» и «Саффолк» патрулировать Датский пролив – широкое пространство между Исландией и Гренландией, – по которому немецкие корабли могли бы проскользнуть в кишащую конвоями Северную Атлантику и натворить там такого, что кровь у английских адмиралов застыла бы в жилах.

Кроме того, англичане усилили воздушную разведку над районом Тронхейм – Берген. И одному из разведывательных самолетов удалось утром 22 мая сфотографировать «Бисмарк» и «Принц Ойген» в гавани Корсфиорд, немного южнее Бергена. Теперь англичане точно знали, что в прорыв идут не обычные вспомогательные крейсера – немцы выставляют на линию огня лучший (и единственный) свой линкор.

По состоянию на 21 мая в Атлантике находилось 22 конвоя в составе 294 транспортных судов при 69 кораблях охранения. Наиболее важным из них был конвой WS-8B, который вез 20 000 британских солдат в Египет, на доукомплектование армии Уэйвелла. Его конвоировали 7 эсминцев, эскадру прикрытия составляли линейный крейсер «Рипалс» и новейший авианосец «Викториес». Если бы немцы «достали» этот конвой – на британском Египте можно было бы поставить жирный крест…

*

Англичане сделали все, что могли, чтобы не допустить прорыва «Бисмарка» в свое mare nostrum – каковым они считали Северную Атлантику. Навстречу немецкому соединению вышли все имеющиеся на тот момент британские линкоры – в Датский пролив отправился линейный крейсер «Худ» (водоизмещение полное 46 700 тонн, мощность четырех турбозубчатых агрегатов 144 000 лошадиных сил, максимальная скорость 32 узла, броневой пояс – от 127 до 305 мм (в зависимости от важности бронируемого участка), вооружение – восемь 381-мм орудий ГК, двенадцать 140-мм орудий, зенитные пушки, торпедные аппараты, 1400 человека экипажа) и новейший линейный корабль «Принц Уэльский» (полное водоизмещение 44 800 тонн, мощность машин 130 000 лошадиных сил, максимальная скорость 30 узлов, бронирование – пояс до 381 мм, палуба до 152 мм, вооружение – десять 356-мм орудий ГК, шестнадцать 133-мм универсальных орудий, зенитки. Экипаж – 1900 человек) в сопровождении четырех эсминцев.

Линейный корабль «Принс оф Уэльс»

В пролив между Фарерскими островами и Исландией (наименее вероятный путь немецкого прорыва) Тови направил легкие крейсера «Аретуза», «Бирмингем» и «Манчестер» – с задачей чисто патрульной; естественно, на то, что легкие крейсера вступят в бой с линкором, англичане и не рассчитывали.

Навстречу возможному прорыву немцев из Гибралтара вышел адмирал Соммервилл с линейным крейсером «Ринаун» (однотипным «Рипалсу»), авианосцем «Арк Ройал» и легким крейсером «Шеффилд». Также в поиск была отправлена эскадра прикрытия конвоя WS-8B – линейный крейсер «Рипалс» и авианосец «Викториес».

Сам Тови с линкором «Кинг Джордж V», четырьмя легкими крейсерами («Галатея», «Аурора», «Кения», «Гермиона») и семью эсминцами находился в Скапа-Флоу в готовности к немедленному выходу.Казалось, все было готово к достойной встрече немецкого линкора. Как выяснилось, так англичанам действительно только казалось… *

Немцы не стали разочаровывать англичан – «Бисмарк» и «Принц Ойген» пошли на прорыв в Атлантику Датским проливом. И в 22.15 23 мая немецкую эскадру обнаружил английский крейсерский патруль. Немцы поняли, что обнаружены – и в 22.28 «Бисмарк» открыл огонь по тяжелому крейсеру «Норфолк» из орудий главного калибра.

БИТВА ЗА АТЛАНТИКУ НАЧАЛАСЬ.

*

Огневой контакт «Бисмарка» с англичанами был недолгим – но с этой минуты радары британских крейсеров взяли немецкий линкор под неусыпный контроль. Одновременно со слежкой за обнаруженными вражескими кораблями «Норфолк» непрерывно передавал курс «немца» на «Худ», который вместе с «Принцем Уэльским» устремился на перехват нацистской эскадры.

На рассвете 24 мая пути эскадр пересеклись. В 5.50 залпом «Бисмарка» сражение между линейными силами противников началось.

Бог был на стороне немцев – имея вдвое меньший вес залпа главного калибра, они могли вести огонь по англичанам всем бортом, тогда как идущие прямо на «Бисмарк» «Худ» и «Принц Уэльский» могли стрелять только из носовых башен. Что, в общем-то, серьезно уравнивало шансы сторон – во всяком случае, на первых порах.

В 5.57 командир «Худа», выполняя приказ адмирала Холланда, начал поворот своего линейного крейсера, чтобы ввести в дело кормовые башни – но второй залп «Бисмарка» уже находился в воздухе, и один из 380-мм бронебойных снарядов немецкого линкора попал в английский корабль. Немедленно вспыхнул мощный пожар, охвативший всю среднюю часть линейного крейсера.

Третий залп немецкого линкора оказался для «Худа» смертельным. С дистанции в 22 километра бронебойные снаряды «Бисмарка» точно попали в артиллерийский погреб «англичанина» – в 6.03 линейный крейсер «Худ» взорвался и спустя две минуты затонул, унеся с собой адмирала Холланда, 94 офицеров и 1324 матроса.

Но гибели «Худа» немцам было мало – немедленно перенеся огонь на «Принца Уэльского», они загнали в него 4 380-мм бронебойные болванки. Одна из которых попала в боевую рубку английского линкора и убила там всех, за исключением капитана «Принца Уэльского».

В 6.13 бой был окончен – уцелевший английский линейный корабль, получив тяжелейшие повреждения, бежал, укрывшись дымовой завесой, и присоединился к своим крейсерам, идущим за кормой немцев, вне зоны их огня.

Первая со времен Ютландского боя англо-немецкая битва линейных сил в Атлантике закончилась полной победой немецкого оружия. Потери – пять раненых матросов, поврежденная носовая топливная цистерна, разбитый в щепки катер правого борта и затопленное котельное отделение № 2 на «Бисмарке» («Принц Ойген» вообще отделался легким испугом) – не шли ни в какое сравнение с потерями англичан. Ведь даже оставшийся на плаву «Принц Уэльский» утратил боеспособность и не мог продолжать сражение – не говоря уже о взорвавшемся и затонувшем со всем экипажем «Худе».

*

Задача-минимум для немецкой эскадры за двадцать две минуты боя была выполнена – с этого момента «Бисмарк» одним фактом своего существования мог связать большую часть британского флота и заставить его обороняться. Эти стратегические преимущества были настолько велики, что далее рисковать бесценным кораблем, который, даже находясь в доке, будет представлять смертельную угрозу для британского судоходства, было бы сущим безумием – и адмирал Лютьенс, командир немецкой эскадры, принял решение уходить на восток. Но для этого «Бисмарк» и его верный оруженосец должны были пока двигаться на юг – дабы достичь зоны дождевых шквалов и туманов, которые обещали метеорологи.

В 8.01 Лютьенс передал в Берлин, что намерен двигаться в Сен-Назер – но лишь после того, пока, следуя прежним курсом, не подойдет к зоне плохой погоды. Там он рассчитывал оторваться от преследования английскими крейсерами и повернуть на восток. Одновременно «Принц Ойген» должен будет направиться на юг – дабы нанести удар по британскому судоходству и по возможности спутать след преследователям. Риск потерять тяжелый крейсер – теперь, после победы в Датском проливе – был для немецкого командования более чем терпимым.

*

Увы, надеждам немецких адмиралов на благополучный исход рейда «Бисмарка» не суждено было сбыться.

Немецкая эскадра, правда, к вечеру 24 мая смогла незаметно для преследующих их англичан разделиться – «Принц Ойген» в 18.00 отделился от «Бисмарка» и, используя дождевой шквал и очередной огневой контакт линкора с преследующими их английскими крейсерами, ушел строго на юг, чтобы затем направиться в Брест.

«Бисмарк» же через некоторое время повернул на восток и курсом 130 градусов пошел на Сен-Назер. По сути, предприняв попытку бегства с театра – который становился все более и более неуютным и враждебным немецкому линкору.