Чтение онлайн

* * *

Вначале вездеход шел достаточно мягко – сперва по дороге, затем по тропинке, протискиваясь между стволами и легко ломая молодые деревца, потом по просеке… В пассажирском отсеке воняло ваксой, немытыми телами, а в дешевом табачном дыме можно было топор вешать. По настоянию Ивана Степановича открыли верхние люки, но это не очень оздоровило атмосферу.

– Еще… Еще… Стал…

– Банк! Давай еще… Ушел!

– Муха, открывай! У меня девятнадцать!

– Бл… Восемнадцать…

С каждым десятком километров рельеф усложнялся, в салоне началась качка. Иногда БРДМ переваливалась через поваленные деревья, иногда проваливалась на полметра-метр, пассажиров бросало друг на друга, падали на пол карты, что вызывало взрыв возмущения, впрочем, сдерживаемого настолько, что даже обходилось почти без нецензурных слов. Карты поднимали, собирали разлетевшиеся деньги, и партия продолжалась. Играла только «шайка»: Иван Степанович не знал таинств «очка», Рустам просто отказался, не объясняя причин, а Карим так и остался в кабине рядом с водителем.

Чем дальше на север продвигалась экспедиция, тем гуще становилась тайга и тем хуже дорога. Качка превратилась в шторм. В конце концов «шайка» была вынуждена прекратить игру: карты и деньги разлетались ежеминутно.

Через шесть часов пути вездеход, тяжело преодолев овраг, остановился, порядком надоевший гул двигателя смолк. Пассажиры высыпали наружу, разминая кости и подмывая тугими желтыми струями окружающие деревья.

– Слышь, как говоришь, тебя зовут? – спросил Карим у встретившего их первым мужика.

– Тайга! – с вызовом повторил он.

– Я же тебе сказал, чтобы без всяких кликух! – нахмурился казах.

– Кончай блатовать, бугор! – скривил губы Тайга, оскаливая неровные острые зубы. Он вел себя совсем не так смирно, как утром на вокзале.

«Видно, запах тайги действительно меняет людей, – подумал Мончегоров. – Или не меняет, а просто сдирает оболочку цивилизованности, обнажая первобытную суть каждого…»

– Ты не начальник, а мы не на зоне! – продолжал напирать мужик. – Может, еще паспорта проверишь? Или пальчики откатаешь?

Карим сжал челюсти и угрожающе уставился на дерзкого помощника. Но тот не отвернулся – только прищурился. С минуту они сверлили друг друга испепеляющими взглядами, потом Карим махнул рукой и принужденно усмехнулся:

– Ладно, Тайга, так Тайга – тебе жить! Командуй своим, пусть готовят стоянку – обедать будем!

Тайга отдал распоряжения. Муха начал рыть яму для костра, Облом натаскал веток и сучьев, а Карнаух взял в вездеходе двустволку и скрылся между деревьями. Вскоре разгорелся костер, над ним установили складную треногу, подвесили котелок с водой. Муха чистил картошку и лук, Облом приготовил крупу и две банки тушенки, Тайга наблюдал за ними. Карим отвел в сторону Рустама с водителем и что-то тихо говорил, иногда бросая взгляды в сторону костра. Наверное, обсуждал, как усмирить «шайку» и заставить повиноваться.

«Э-э-э, не все так просто в этой чудной компании, – думал Мончегоров. – Нет среди них единства. Хотя, конечно, это одна шайка-лейка… Только одни “шайка”, а другие – “лейка”… А я где? Похоже, где-то между ними…»

Предоставленный сам себе, Мончегоров подошел к костру. Тайга посмотрел на него и шагнул в сторону, как бы приглашая стать рядом. Это было проявление дружелюбия. В ответ Иван Степанович достал пачку «Мальборо», захваченную как раз для подобных случаев.

– Закуришь?

– Ого, какие! – заскорузлые пальцы с трудом подцепили одну из плотно вбитых в красивую коробочку сигарет.

– Значит, большим начальником был? – глубоко затянувшись, спросил Тайга.

– Вроде того. А почему у тебя прозвище такое?

– На зоне прилепили. Я же из тайги. Вот и пошло: Тайга, Тайга…

– И сколько отбыл?

– Девять.

– Ничего себе! Это за что же?

– Застрелил одного, случайно…

– За «случайно» столько не дают.

– Да они не поверили.

– Так, может, не случайно?

– Может. Он у меня соболей из петель вынимал…

Вдали раздались слабые хлопки выстрелов. Муха и Облом оживились.

– Дуплет! Видно, Карнаух добыл свежатинки! Хорошо, что консервы не открыли…

Пока ждали охотника, все надели противомоскитные сетки и тщательно застегнулись: гнус свирепствовал все сильнее – лез в глаза, забивался в нос и рот. От разбрызгиваемого спрея «Рефтамид» воздух наполнился ядовитым запахом с оттенком ванилина.

Минут через сорок появился Карнаух с большим тетеревом в руке. Птицу мгновенно ощипали, разделали, порубили на куски и бросили в кипящую с овощами и крупой воду. Все собрались вокруг, нетерпеливо рассматривая бурлящее варево и жадно вдыхая ароматы наваристой похлебки.

– Тут жилье неподалеку, – вдруг сказал Карнаух.

«Шайка-лейка» оживились.

– Откуда знаешь?

– Вначале следы колотушек на кедрах увидел, потом ветер дым принес да собачий лай…

– Далеко? – деловито спросил Володя.

Карнаух пожал плечами.

– Километров пять… Но в тайге свои меры. Там, может, болота или бурелом…

Рустам повернулся к Кариму.

– Так, может, туда на ночлег подадимся? В этой коробке всем не разместиться.

– Палатку поставите, не облезете! – обиделся за «коробку» водитель.

– Посмотрим! – коротко бросил Карим. Ивану Степановичу показалось, что он чем-то озабочен.

Похлебка удалась на славу – оголодавшие люди вмиг опустошили котелок и до костей обглодали птицу. «Шайка», развалившись на мягкой земле в вольных позах, курила, сняв противомоскитные сетки и распахнув куртки. То ли «Рефтамид» подействовал, то ли сытость, но комары им уже не мешали. Раскрасневшиеся, они рассказывали анекдоты, громко смеялись, обнажая плохие зубы. Муха несколько раз запевал:

– По тундре, по железной дороге,

Где мчится курьерский «Воркута—Ленинград»,

Мы бежали с тобою, опасаясь погони,

Опасаясь тревоги и криков солдат…

Но его никто не поддерживал, и песня гасла. Зато очередной анекдот вызывал взрыв продолжительного хохота. Если бы не полное отсутствие спиртного, можно было подумать, что «шайка» пьяна.

«Лейка», напротив, выглядела мрачно. Некоторое время все трое стояли напротив костра, рассматривая веселящихся рабочих, потом Карим чуть заметно кивнул Володе. Водитель обошел костер, будто направляясь в ближайший кустарник, но сам, наклонившись, быстро поднял лежащую рядом с Карнаухом двустволку и отпрыгнул в сторону.