Чтение онлайн

А когда все выпили, встал.

– Спасибо за поздравление. Павлу Трофимовичу привет!

Но гости не торопились уходить.

– У нас к вам предложение, Виталий Евгеньевич, – вежливо произнес Иса. – Нас интересует продолжение проекта «Тайга». Это связано не со службой, а с бизнесом, сейчас эти категории переплетаются. Завершение проекта принесет большие деньги, и все причастные получат свою долю. Это аванс!

Иса достал из кармана пиджака конверт и, приоткрыв, показал толстую пачку долларов.

– Интересно! – сказал отставной полковник. – И что от меня требуется?

– Ничего особенного. Обычные консультации. Экспертная работа.

– Ничего себе «обычные»! Я таких денег никогда не видел! У меня даже давление подскочило… Пойду, приму таблетку…

Он расслабленно направился в комнаты, но, выйдя из поля зрения, преобразился и быстро метнулся в спальню. Два патрона всегда лежали в прикроватной тумбочке, друг «Зауэр» благодарно принял зеленые картонные цилиндрики в смазанные патронники. Направив оружие на дверь, Докукин придвинул телефон и набрал «ноль-два».

– Алло, милиция? – негромко сказал он. – Ну, да, полиция, то есть… Моя фамилия Докукин. Ко мне домой пришли подозрительные нерусские…

– Что значит «подозрительные»? – перебил дежурный. – Как нерусские, так сразу и подозрительные?

– Они предлагают мне большие деньги за консультации…

– Так причем здесь полиция? Мы вмешиваемся, когда отнимают деньги!

Поняв, что не сможет мгновенно рассказать, в чем состоит подозрительность и почему ему нельзя предлагать деньги за консультации, Докукин растерялся.

– У вас участковый есть, Сережа…

Виталий Евгеньевич судорожно пытался вспомнить фамилию и отчество лейтенанта, но ничего не получалось. Кровь молотками стучала в висках, наверное, давление действительно подскочило…

– Гражданин, у нас разбой и ножевое, а вы жалуетесь, что вам деньги дают! – раздраженно сказал дежурный. – Хотите участкового – звоните на его номер, он у вас на пункте полиции написан!

В трубке раздались частые гудки… Странное предложение! Что, ему сейчас бежать к этому пункту и номер искать?

«Черт! – подумал Докукин. – Придется самому…»

Зажав приклад под мышкой и опустив стволы, Виталий Евгеньевич вернулся на кухню. Отстраненным сознанием он как бы видел происходящее со стороны. Напряженные лица кавказцев, руку Магомеда под столом, себя, вставшего в дверях и вскинувшего ружье.

– Руки вверх! – «Зауэр» хищно рыскал стволами с одного на другого.

Полковник Докукин хотя и был повелителем атомного огня, но в такую ситуацию попал впервые и действовал так, как учат герои лихих кинофильмов. Там злодеи послушно поднимают руки, а не стреляют через крышку стола. Поэтому он не понял, что приглушенный хлопок – это и есть выстрел. Пуля пробила плиту ДСП, разбила тарелку с колбасой, пересекла тесное пространство кухни и угодила в грудь хозяину. Тот отшатнулся, ударившись спиной о косяк двери, но успел рефлекторно нажать на спуск, и дробовой сноп снес половину головы нервно поглаживающему усики Исе. Магомеда забрызгало кровью, но он, не обращая на это внимания, выдернул пистолет из-под стола и еще раз выстрелил в уронившего ружье, прижавшего руки к ране и покачивающегося на ослабевших ногах военного пенсионера. На этот раз пуля попала точно в сердце, и Докукин безжизненно рухнул на пол.

Кухня наполнилась запахом сгоревшего пороха, от грохота двенадцатого калибра заложило уши. Магомед вскочил, быстрым движением рыси наклонился к распластавшемуся на полу телу Исы, вложил ему в руку свой пистолет и, перескочив через лежащего ничком Докукина, бросился к двери. На миг задержавшись у зеркала в прихожей, он схватил с вешалки шарф и вытер лицо, но только размазал липкую красную жидкость. Плюнув, он ужом выскочил на лестничную площадку, придержав дверь, тихо защелкнул замок. Внизу раздавались возбужденные голоса:

– Стреляли, что ли? Или газ взорвался?

– Это на пятом…

Вскарабкавшись по вертикальной железной лестнице, Магомед толкнул чердачный люк. К счастью, он оказался не заперт. Выбравшись на крышу, он намочил шарф в оставшейся после дождя луже, привел себя в порядок и, спустившись через пожарный люк другого подъезда, вышел на улицу.

Через десять дней в следственном отделе Следственного комитета подводили итоги расследования.

– Хозяин квартиры пенсионер Докукин застрелил неизвестного у себя на кухне, – докладывал следователь. – Судя по тому, что стрелял дробью номер три, на гуся, а не картечью или жаканом, к убийству он не готовился. А его убили из пистолета «ПМ» с глушителем, значит, убийство было подготовлено. На столе лежал конверт с десятью тысячами долларов, а в кармане у убитого незнакомца обнаружен шприц с раствором цианида… Перед совершением убийств Докукин звонил в отдел полиции и сообщил, что к нему пришли двое «подозрительных нерусских», которые дают ему большие деньги…

– Странная история, – покачал головой начальник отдела. – Деньги, цианид… Значит, что-то предлагали: согласится – пряник, откажется – кнут. А он схватился за ружье и испортил сценарий…

Следователь пожал плечами:

– Кто бы тут ни оказался виноватым, привлекать к ответственности некого… А деньги вполне могут принадлежать хозяину дома…

– Да, усложнять не имеет смысла, – кивнул начальник. – Есть факты и есть догадки. Мы должны опираться на факты. Вооруженный неизвестный совершил разбойное нападение на квартиру пенсионера, тот оказал сопротивление. Так и запишем. А уголовное дело подлежит прекращению в связи со смертью лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности.

– Есть! – четко ответил следователь.

Расследование действительно должно опираться на факты.

* * *

Подмосковье. Малаховка

Ни в милицию, ни в полицию идти не пришлось. Полиция сама к нему явилась, в лице деловитого участкового уполномоченного, которого Мончегоров раньше никогда не видел.

– Старший лейтенант Ванин, – бросил он руку к козырьку. – А это специалист районной администрации и заместитель районного архитектора.

Он указал на строгих мужчин с папками под мышкой, те едва заметно кивнули.

Готовясь к визитам официальных лиц, Иван Степанович второй раз в жизни надел на «парадно-выходной» пиджак орден Трудового Красного Знамени. Первый раз Николай Викторович Подгорный [42] прикрепил его к лацкану в 1972 году в Георгиевском зале Кремля. Указ о награждении был секретным, после банкета орден пришлось сдать, двадцать пять лет он пролежал в сейфах первых отделов, [43] потом награду вернули, посоветовав шепотом: «Особенно с ней не светись – мало ли что…» Но все сроки давности прошли, а государственная награда все-таки придает солидность, может, поможет, и власть проявит уважение к орденоносцу…

Но комиссия на высокую награду не обратила ни малейшего внимания. Представители власти сообщили Мончегорову, что тридцатилетний срок аренды участка закончился, к тому же непонятно, по каким основаниям он вообще попал на госдачу, не входя в категорию соответствующей номенклатуры… А раз так, то оснований продления срока аренды не имеется, ему дается месяц на добровольное освобождение госдачи. Подпишите уведомление. Вот здесь…

Как в тумане, Мончегоров подписал отвратительно выглядящую бумагу с выполненным на принтере текстом и размазанным фиолетовым штампом, которые когда-то небрежно шлепали на кривые машинописные строчки с забитыми буквами.