Чтение онлайн

– Ты чо хватаешь?! Отдай! – Карнаух встал, сделал шаг вперед, протянул руку к ружью, но Володя ловко ударил его острым углом приклада в солнечное сплетение. Тот с утробным стоном скрючился и упал на колени.

– Да ты чо?! – «шайка» вскочила на ноги. Муха и Облом, хищно ощериваясь, выдернули из-под курток ножи. Тусклая сталь зловеще заблестела, призванная вселить страх в неопытные души. Но здесь таких, как оказалось, не было.

Совсем рядом оглушительно грохнул выстрел.

– Назад! Бросили перья! – Тон Карима был не свойственным для представителей любых правительств. Так же, как пистолет в руке, шарящий по застывшим фигурам членов «шайки», вмиг утративших агрессивный настрой.

Ножи упали на землю, один косо воткнулся и задрожал, словно сам испугался.

– Кто разрешил брать ружье?! Кто разрешил охотиться?! Кто разрешил пить?!

– Так мы же не в зоне, начальник! – сказал Тайга, но не так уверенно, как огрызался накануне. То ли вкусный обед смягчил его характер, то ли реальная возможность получить пулю в набитый желудок.

– Рустам! – Карим взмахнул рукой.

Помощник подскочил к Тайге и неожиданно полоснул его ножом по животу. Клетчатая ткань рубашки распахнулась, из пореза обильно хлынула красная жидкость, заливая брюки и сапоги…

У Мончегорова от ужаса закружилась голова. При нем еще никогда не убивали людей, да еще таким варварским способом. А Рустам так же лихо распорол живот Мухе и Облому, выкрасив их одежду ниже пояса в красный цвет. Иван Степанович наверняка бы потерял сознание, если бы не странности этой расправы: мужики не падали с отчаянными воплями, не бились в конвульсиях, заталкивая обратно выпадающие кишки, – они просто скорбно смотрели на мокрую одежду, и на лицах не отражались предсмертные муки: только досада и сожаление. К тому же ощутимо запахло спиртом…

Он уже и сам начал догадываться, что произошло, когда Тайга вытащил из-за пазухи распоротую грелку. Муха и Облом последовали его примеру.

– Э-эх, сколько клюковки пропало! – сокрушенно сказал Тайга. – А зачем так резко?

– Карнаух, выливай, быстро! – приказал Карим.

Тот достал грелку, из горловины которой тянулась длинная резиновая трубка, вывинтил пробку и, скривившись, как будто ему удаляли зуб, вылил настоянный на клюкве спирт.

– Если бы не эта прокладка, ты бы мне весь ливер отбил, – укоризненно сказал он Володе.

Водитель усмехнулся.

– Рукопашный бой с оружием, тема четвертая, – весело пояснил он. – Расслабляющий удар прикладом и добивающий – штыком. Скажи спасибо, что штыка нет.

– Спасибо, – буркнул Карнаух, нюхая опустошенную грелку.

Настроение у «шайки» было безнадежно испорчено. Но на этом уроки дисциплины не закончились.

– Скажи, Тайга, ты ведь на зоне не качал права с хозяином? Почему? – доброжелательно спросил Карим.

– Знаешь поговорку: закон тайга, прокурор медведь? – глядя в землю, ответил Тайга. – Там если возбухнешь, себе дороже выйдет.

– Правильно мыслишь, – вроде как похвалил его Карим. – Только мы и сейчас в тайге. И знаешь, кто тут медведь и прокурор?

Тайга молчал. Он уже понял, что и здесь вольное поведение не сойдет ему с рук.

– Не знаешь, – констатировал Карим. – А вот сейчас мы это выясним. Выходи против Рустама. Один на один, без ножей…

– Да зачем… И так все ясно!

– Нет, пока не ясно, – доброжелательно настаивал Карим. – Выходи!

– Ну, можно и выйти! – Тайга сплюнул, сбросил куртку, рубашку, заношенную майку и, играя мускулами, направился к Рустаму.

От мощного татуированного тела шел пар, синие орлы, львы и голые женщины с интересом разглядывали будущего потерпевшего, которому богатая тюремная роспись должна была внушать ужас. Тот казался совсем неподготовленным к схватке: стоял неподвижно, расслабленно, в той же одежде, в какой был. По сложению противники не уступали друг другу, Тайга даже был на полголовы выше. Он угрожающе наклонил голову и выпятил нижнюю челюсть, от чего выражение лица не стало более мягким и добрым.

Остальные члены «шайки» с интересом наблюдали за происходящим. Они видели своего кореша в «разборках» и были уверены в исходе предстоящей драки. Но никакой драки не получилось. Сократив дистанцию, Тайга присел, принимая боевую стойку, и молча бросился в атаку. Рустам сделал полшага в сторону, махнул рукой, челюсти Тайги лязгнули, он пробежал пару метров, упал лицом вперед, да так и остался лежать. Это была не драка, это была расправа. Так матерый волк мимоходом, одним движением лапы, разделывается с обнаглевшим дворовым псом.

Рустам стоял в прежней расслабленной позе, равнодушно глядя, как Муха и Облом брызгают на товарища водой и трут уши, приводя в чувство. Наконец, он пришел в себя и сел, оглушенно тряся головой.

– Продолжаем? – спросил Карим.

– Не-а, хватит, – хрипло ответил Тайга, глядя в землю и озабоченно трогая челюсть.

– Может, на ножах попробуете?

– Не-е…

– Ну, как скажешь, – Карим развел руками. – Кстати, я забыл, как тебя зовут?

– Виктор…

Карим покачал головой.

– Не годится. Виктор – значит победитель. А какой ты победитель? Так и будешь Тайгой!

Побежденный скрипнул зубами, но головы не поднял.

Карим ждал ответа, но не дождался, поэтому задал очередной вопрос:

– А ты понял, кто здесь закон, медведь, суд и прокурор?

Тайга кивнул.

– Кто?

– Ты…

– Вот и правильно, молодец! – Карим просиял. – Небольшое недоразумение улажено, дальше все идет по плану. Вы делаете свою работу, соблюдаете дисциплину и получаете хорошие деньги, как договорено! А насчет клюковки не жалейте – вернемся в город, я вам такой стол в ресторане накрою – закачаетесь! Договорились?

Он обвел взглядом всю «шайку» по одному, каждый кивнул или сказал «да». Инцидент был исчерпан, и атмосфера вроде разрядилась. Карим повеселел.

– Собирайтесь, двинемся к жилью! – приказал он. – В избе ночевать удобней, да, может, в баньке попаримся…

Мончегоров первым залез в вездеход, достал из рюкзака нож и повесил на пояс, под одежду. Через десять минут снова взревел двигатель, и БРДМ, отклоняясь от курса, двинулась в сторону неведомо кому принадлежащего жилья. Это могла быть заимка охотников, или убежище лихих людей – беглых зеков, разыскиваемых преступников, браконьеров… Да мало ли кто может скрываться в тайге на площадях бо?льших, чем Франция и Германия вместе взятые!

Иван Степанович и Рустам вольготно развалились на своем диване: Тайга перешел к товарищам и теперь сидел напротив, открывая и закрывая рот и озабоченно ощупывая челюсть.

– Болит? – спросил Мончегоров, перегибаясь через стол и повысив голос.

Тайга только кивнул и махнул рукой.

«Итак, здесь две компании, – продолжал размышлять Иван Степанович. – Основная – Карим и Рустам, ну, и я вроде как с ними… На месте организовал экспедицию тот, кто сидел в “Лендкрузере”, – он обеспечил вездеход с Володей и необходимыми припасами, он дал Кариму пистолет – в самолете его никак не провезешь… А эти мужики – вспомогательная рабочая сила, кто-то их нанял, однако особенности дикого характера таких людей в условиях тайги рвутся наружу, вот Карим и поставил их на место… Причем сделал это очень умело! Самому Мончегорову однажды тоже приходилось пугать “бичей” пистолетом, только в воздух он не стрелял и показательных поединков не устраивал. К тому же оружие ему было положено по должности, на него имелось разрешение, и получил он его под роспись в милиции, а не за тонированными стеклами джипа без номеров… Хотя сейчас все проще, особенно вдали от крупных городов… А Карим – хороший психолог, вон как закончил “урок дисциплины” – пообещал ресторан, перешел на дружеский тон и сгладил конфликт, чтобы не оставлять в сердцах у мужиков скрытой обиды… Вон, сидят, болтают, скалятся, как ни в чем не бывало, только Тайга хмурый и челюсть у него опухла, как бы не перелом, а то намучаемся с ним: здесь стоматологических кабинетов нет…»