Чтение онлайн

Термин «назорей» можно отнести также к брату Иисуса Иакову. Иаков был ведущим мыслителем ранней христианской общины в Иерусалиме,[173] присоединившимся к ученикам, которые ожидали возвращения своего казненного рабби (Гал. 2, 9; I Кор. 15, 7; Деян. 1, 14). Евсевий так описывает его:[174]

Он был освящен от чрева матери. Он не пил вина и спиртного, никогда не ел мяса животных, никогда не стриг волосы. Никогда он не умащал себя маслом, и никогда не принимал омовения. Лишь ему разрешался вход в Святилище, поскольку он носил не шерстяные, но льняные одежды. Он входил в одиночестве в Храм, где его видели молящимся на коленях и умоляющим Бога о прощении народа; кожа на его коленях стала твердой, как у верблюда.

Таким образом, Иисуса могли называть назореем, поскольку он был в родстве с Иаковом и оба произошли из одного города.

Существует еще одно объяснение. Согласно Евангелию от Иоанна (1, 45–46) и Евангелию от Матфея (2, 23), пророки провозгласили, что Мессия придет из Назарета. Это вызывает подозрение, потому что на самом деле пророки не говорят о Назарете. Особенно удивляет утверждение Матфея, поскольку в первой главе своего повествования он уже говорит о Вифлееме, цитируя пророка Михея. Можно заключить, что ссылка во второй главе Евангелия от Матфея не имеет никакого отношения к городу Назарету. Этот вывод применим также и к Евангелию от Иоанна. Толкователи старались определить, каких пророков имеют в виду Матфей и Иоанн, говоря о Назарете, и нашли наиболее подходящие отрывки у Исаии и Иеремии: «И произойдет отрасль от корня Иессеева, и ветвь произрастет от корня его; и почиет на нем Дух Господень, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия; и страхом Господним исполнится…» (Ис. 11, 1–3). Корень Иессеев, о котором говорит Исаия, – это царский дом Давида, поскольку Иессей – отец царя Давида. Ветвь должна «произрасти» из этого дома, она принесет плод, и этим плодом станет Мессия.

Отрывок из Книги Иеремии гласит: «Вот, наступают дни, говорит Господь, и восставлю Давиду Отрасль праведную, и воцарится Царь, и будет поступать мудро, и будет производить суд и правду на земле» (Иер. 23, 5).

Бен-Хорин указывает,[175] что росток, произрастающий из корня, на иврите называется нецер, а потому в ссылке речь идет о ростке. Но слово нецер также может обозначать побег, ветку или потомство. Книга Иезекииля (17, 3–4) говорит о побеге (нежном отростке на верхушке ветки), который большой орел отламывает от кедра, находящегося на Ливане, чтобы отнести его в Иерусалим, где он примется и пустит корень. Поэтому в церковном гимне поется: «…и вырастала роза из нежного корешка…» Итак, возможно, что такова этимология имени «назорей».

Подлинное место рождения Иисуса, будь то Капернаум, Назарет или другой город Галилеи, так же трудно определить, как и день и год его рождения. Кюнг пишет:[176] «Описания, сопровождающие проповедь и исповедание веры, не имеют самостоятельного исторического значения, но служат сообщению истины: вести о спасении человечества в Иисусе».

В любом случае, Иисус не был рожден в Вифлееме, и никто не называл его «Иисусом из Вифлеема». Вряд ли родился он – разве только по чистой случайности – и в первый год нашей эры. Это могло произойти не раньше 7 г. до н. э. и не позднее 6 г. н. э. Более точное определение даты не представляется возможным.

Глава пятая. Предки и члены семьи

Имена родителей Иисуса общеизвестны; считается, что их звали Мария и Иосиф. Но по этому факту нет окончательного согласия; имена обоих родителей упоминаются лишь в Евангелиях от Матфея и Луки. Павел не упоминает ни имени отца, ни имени матери; Марк упоминает только Марию, а Иоанн говорит об Иосифе и «матери Иисуса».

Родословия в Евангелии от Матфея и Евангелии от Луки

Единственные книги, которые считают нужным проследить происхождение Мессии из дома Давида, – это Евангелие от Матфея и Евангелие от Луки. Цель приведенных в них родословных (Матф. 1, 1–16; Лук. 3, 24–38) – показать, что Иосиф является потомком царя Давида. Однако эта цель лишена логики; если происхождение от Давида следует через Иосифа, теряет всякий смысл тезис о девственности Марии.[177]

Некоторые люди, появляющиеся в генеалогии, совершенно не соответствуют церковному пуританскому учению.[178] Например, в ней упомянута Раав. Раав была иерихонской блудницей (Иис. Н. 2, 1–2). Что касается царя Давида, ему в прислужницы на старости лет приставили девицу, согревавшую его в постели, потому что ему было постоянно холодно (III Цар. 1, 1–3). А царь Соломон, сын Давида и предок Иисуса, был известен не только величием мудрости, но и размером гарема.

Давид умер в 961 г. до н. э. Во времена Иисуса, возможно, уже никто не мог претендовать на родство с царем Давидом. Даже убежденный христианин с трудом может представить себе Иисуса в роли тайного царевича. В любом случае очевиден мифический характер генеалогии.[179] Противоречия начинаются уже с отца Иосифа: у Матфея его зовут Иаков, у Луки – Илий.

Жизнь в семье и семейные разногласия

Марк представляет Иисуса как «сына Марии»; Иосиф здесь не упомянут. В отличие от Матфея и Луки, Марк никак не пытается доказать родовую принадлежность Иисуса к дому Давида; и лишь два отрывка (10, 48 и 11, 10) содержат важные ссылки на это обстоятельство. Если не обращать внимание на отсутствие отца, Марк рисует совершенно нормальную семейную обстановку: у Иисуса есть четыре брата и несколько сестер. Когда он проповедует в местной синагоге, люди подшучивают над ним: «Не плотник ли Он, сын Марии, брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона? Не здесь ли, между нами, Его сестры?» (Марк. 6, 3).[180]

Итак, одного из братьев звали Иуда. Трудно представить, чтобы кто-нибудь назвал какого-то Иуду братом Иисуса, если только он не существовал на самом деле. Перечисление родственников Иисуса совпадает с описанием Матфея (13, 55–56). Мать Иисуса, должно быть, родила достаточно большое количество детей в ранний период замужества, подчиняясь Закону Моисея: «плодитесь и размножайтесь» (Быт. 1, 28). В любом случае, нет никаких рациональных доводов в пользу тезиса, что Иисус был единственным ребенком, хотя некоторые до сих пор так и считают. Подобные утверждения стали следствием культа Марии, который стремился изобразить ее бесполым существом, вопреки отрывку Лук. 2, 7, где Иисус назван первородным сыном Марии.[181] Братьев и сестер превратили в двоюродных или даже более дальних родственников.[182] Апологеты аргументируют такой прием тем, что в иврите не различаются родные, двоюродные и сводные братья. Это в самом деле так, но евангелисты писали на греческом, в котором очень четко выражены эти отличия. Слово адельфос, использованное авторами евангелий, может относиться только к родному брату. Рудольф Пеш пишет:[183] «Непредубежденный грамматический анализ позволяет сделать лишь одно заключение, что в отрывке Марк. 6, 3 исторически подтверждается существование родных сестер и даны имена четырех родных братьев Иисуса».

От Марка мы узнаем, что Иисус был плотником или же представителем какого-либо сходного ремесла, возможно, столяром. Столяры высоко ценились и считались мудрыми людьми. Всякий раз, когда нужно было решить трудную задачу, люди искали столяра: «Есть ли среди нас столяр или сын столяра, который мог бы ответить на вопрос?»[184] Иисус, возможно, не имел систематического образования и был самоучкой; легенда Луки о двенадцатилетнем мальчике в Храме, видимо, должна была подчеркнуть это обстоятельство. Кроме этого, больше ничего не известно о детстве и юношестве Иисуса, за исключением единственного отрывка у Луки (2, 52), где сказано, что он «…преуспевал в премудрости и возрасте…». Похоже, больше ничего особенного в его детстве не происходило.

Были предприняты попытки объяснить, почему Марк не упоминает отца Иисуса, – по настоящему удивительное обстоятельство ввиду важности роли патриарха в еврейской семье. Однако католический теолог Кольпинг и протестантский теолог Штауффер считают, что отрывок Марк. 6, 3 с большой степенью уверенности можно рассматривать как отражение клеветы, преследовавшей Иисуса{7}. Оба[185] приходят к выводу, основываясь на других источниках, что евангелист пытался противостоять обвинениям в том, что Иисус был рожден в «незаконном союзе». Штауффер подозревает, что «всевозможные сплетни о Марии» придумывались в иерусалимской секте последователей Иоанна Крестителя. Несмотря на все старания и скрытые возражения со стороны авторов евангелий, некоторые сделали слишком далеко идущий вывод, опираясь на отрывок Марк. 6, 3: якобы постоянной связи между Марией и Иосифом никогда не было, и Иосиф разорвал помолвку, как только Мария рассказала ему о своей беременности. Потому Иисус должен был быть незаконным ребенком. «…Мы не от любодеяния рождены…» – говорили собеседники Иисуса ему в ответ (Иоан. 8, 41). Такое толкование находит подтверждение в словах Матфея: «…по обручении Матери Его Марии с Иосифом, прежде нежели сочетались они, оказалось, что Она имеет во чреве от Духа Святого. Иосиф же муж Ее, будучи праведен и не желая огласить Ее, хотел тайно отпустить Ее» (Матф. 1, 18–19).

Ситуация Иосифа еще более безнадежна в двух источниках – в так называемом Протоевангелии Иакова и апокрифическом Евангелии от Матфея. Он хочет умереть, как только узнает, что Мария беременна; он не может поверить ее объяснениям. Женщины, подружки Марии, которые становятся случайными свидетелями этой сцены, подтверждают, что она не изменяла мужу, что проиcшедшее соделал Бог посредством ангела. Бедный Иосиф, тем не менее, не может заставить себя поверить таким странным объяснениям: «Зачем вы насмехаетесь и стремитесь убедить меня в том, что она беременна от ангела Господня? Разве не мужчина назвал себя ангелом Господним и обманул ее?»[186]