Чтение онлайн

Следует подчеркнуть, что одним из основных интелектуально-психологических источников библейской критики (если не главным) является неверие в библейские пророчества, сопровождаемое попыткой всякий раз доказать, что исторические события предсказаны «задним числом», уже после их завершения, – а значит, и тексты, содержащие пророчества, «составлены» позже традиционного времени их написания. Ведь альтернативная точка зрения приводит к выводам, что пророчества – истинны, Библия – права, Всевышний не только существует (что отрицали отнюдь не все критики), но принимает непосредственное участие в истории человечества!.. Так, например, одной из истинных причин отнесения «окончательной редакции» Пятикнижия к поздним, «послепленным» (имеется в виду вавилонский плен иудеев в VI веке до н. э.) временам являются содержащиеся в нем пророчества о рассеянии еврейского народа и последующем возвращении в Святую землю (Лев. 26, 33; Втор. 28, 64; 30, 3). Приурочивание Книги Даниила ко II веку до н. э. обусловлено ее пророчествами, явно относящимися к последовательной смене мировых империй – Вавилонской, Персидской, Греческой, Римской (Дан. 7, 8), о чем без вдохновения свыше не мог знать человек, живший в VI веке до н. э. При этом предсказания, относящиеся к Риму (Дан. 7, 23; 8, 9–12) и говорящие о разрушении Второго Храма (70 г. н. э.), критики, вопреки очевидному смыслу текста, относили к осквернению Храма Антиохом Епифаном (II век до н. э.). Ведь признать, что Книга Даниила была «составлена» в I веке н. э., было невозможно – на нее ссылаются авторы I века (например, Иосиф Флавий).

Что касается «критической хронологии» составления евангелий, которой следует В. Фрикке, то одним из главных аргументов «поздней датировки» служит наличие в синоптических текстах предсказаний о разрушении Иерусалима и новом рассеянии иудеев (Матф. 24, 1–2 и 15–21; Марк. 13, 14–19; Лук. 21, 20–24), чего, по мнению критиков, Иисус знать и предсказать заранее «не мог»…

Разумеется, подобного рода аргументы совершенно неприемлемы для людей верующих, признающих прямое воздействие Духа Святого как на пророков Ветхого, так и на апостолов Нового Завета (II Петр. 1, 19–21).

И уж, конечно, невозможно ставить под сомнение всеобъемлющее знание будущего самим Иисусом Христом.

Подчеркнем, что посягательство на истинность книг Священного Писания, сомнения в инспирации их свыше, объявление их всецело «делом рук человеческих» (да еще и многократно «подправлявшимся» на протяжении веков) – все это, будь оно производимо с умыслом или без него, – направлено на разрушение веры. Ибо если мы не имеем авторитетных, богодухновенных писаний, засвидетельствованных традициями Синагоги и Церкви, то оказываемся лишенными письменного изложения Слова Божьего. На чем же тогда основывается наша вера (это относится к любому направлению иудейства или христианства)? Однако, В. Фрикке утверждает, что его исследование евангелий не посягает на основы веры, не грозит ей разрушением или даже ослаблением: «Христианам, которым мои аргументы покажутся убедительными, не придется отказываться от центральной идеи христианства, заключающейся в том, что Иисус из Назарета – умерший и воскресший Христос». Увы, мы не можем в этом согласиться с автором. Сама «центральная идея христианства» о смерти и воскресении Мессии требует прежде всего знания о том, какое содержание вкладывал иудаизм в понятие Мессии в дохристианскую эпоху. А следовательно, для уразумения самой сущности христианства необходимо вникнуть в сущность ветхозаветных событий и пророчеств. Для того чтобы признать в Иисусе истинного Мессию (Христа), верующий должен убедиться в том, что в жизни, смерти, воскресении Иисуса исполнились предсказания предшествующих пророков, записанные в Библии. Ставя под сомнение, а тем более отрицая истинность самих пророчеств, принадлежность их тем лицам, к которым относит их традиция, считая, что пророчества многократно переделывались, дополнялись и т. п., невозможно с верою применить их к Иисусу, а следовательно, и доказать, что он Христос. Точно так же, отрицая точность и аутентичность евангельских повествований, считая их компилятивными, составленными много позже описываемых событий и притом людьми, не бывшими свидетелями сообщаемых фактов (обратим внимание на собственные свидетельства апостолов как «очевидцев величия» Мессии – I Петр. 5, 1; II Петр. 1, 16; I Иоан. 1, 1–3), нельзя сохранить и ту «центральную идею христианства», о которой упоминает В. Фрикке.

К этому стоит добавить, что к важнейшим элементам христианства относятся не только смерть и воскресение Иисуса, но и его учение, а также тот пример исполнения воли Божьей, который он явил всей своей жизнью. Апостолы призывают верующих именно «вникать в учение» Иисуса и «не преступать его» (II Иоан. 1, 9; I Тим. 4, 16), да и сам воскресший Иисус посылает учеников с наставлением: «…научите все народы… уча их соблюдать все, что я повелел вам…» (Матф. 28, 19–20). Известны также направления христианства, отрицающие физическое воскресение Иисуса (ряд ранних гностиков, духоборы, толстовцы и др.), но провозглашающие подлинно спасительным и обязательным его учение – и, тем самым, остающиеся внутри христианства. Но как можно получить знание подлинного учения Иисуса, а тем более следовать ему, если дошедшие до нас тексты евангелий объявить «недостойными доверия»? Где и как провести грань между «собственными словами» Иисуса – и «приписанными ему» в политических, идеологических и иных целях высказываниями?.. Из всего этого с несомненностью явствует губительность «критической библеистики» для живой веры, ее враждебность самим основам Евангелия.

И уверения В. Фрикке, что его книгу «следует рассматривать… не с теологической точки зрения, а с юридическо-исторической», в свою очередь, не вполне выдерживают критику. Дело в том, что для многих людей неверующих или безразличных к исторической достоверности книг Нового Завета доказательства нашего автора также не имеют цены. Если они и разделяют воззрения юдофобов, то не на основании интерпретации евангельских текстов в духе антисемитизма, – и в этом случае В. Фрикке просто «стреляет мимо цели». Ведь для антисемита – атеиста или нехристианина довод о «распятии Христа» служит лишь погромным лозунгом (или символом якобы «всеобщей испорченности» евреев, их мнимой «враждебности прочим народам»), и такой человек просто не станет прислушиваться к аргументам нашего автора. Что же касается христиан-антисемитов или верующих, зараженных неприязнью к евреям, то они скорее всего просто не примут аргументации, основанной на критике первоисточника их веры – Евангелия; наоборот, подобную критику они могут счесть очередными «происками иудеев и масонов», посягающих на основы христианской веры…

Разумеется, сказанное относится далеко не ко всем представителям верующих или неверующих перечисленных категорий. На некоторых из них доводы, приводимые В. Фрикке, все же смогут оказать определенное воздействие. При этом следует подчеркнуть и значимость книги для всех интересующихся историей раннего христианства, независимо от их религиозных убеждений. Ведь многие рассуждения В. Фрикке, особенно относящиеся к истории и быту Иудеи начала нашей эры, к культурной жизни Рима и его провинций, к судопроизводству как Иудеи, так и Римской империи (здесь заметен профессиональный подход опытного юриста), принесут читателям большую пользу и побудят их уточнить, а то и кардинально пересмотреть свои взгляды, связанные с восприятием целого ряда мест новозаветных книг. Несмотря на нерелигиозный подход автора к проблематике евангелий, он, как человек литературно одаренный и разбирающийся в историческом материале, делает образы Иисуса, его учеников и других окружавших его людей ближе и понятнее читателю. При этом важно, что В. Фрикке цитирует целый ряд исследований, посвященных этой теме, не переведенных на русский язык; узнать, хотя бы в общих чертах, о взглядах данных авторов читатель, не владеющий соответствующими иностранными языками, может только по книге В. Фрикке. Так что в целом знакомство русскоязычных читателей с его книгой, несомненно, сыграет позитивную роль, расширяя их представления о первоначальном христианстве. Это верно как с точки зрения знакомства со многими сторонами жизни иудеев и иудеохристиан первой трети I века н. э., так и в смысле «доказательства от противного» – пробуждения у верующих нового интереса к священным книгам путем их критики; ведь люди, заинтересованные в защите евангельских свидетельств, станут искать новые доказательства их истинности.

Полезность данной книги в деле борьбы с национализмом, расизмом, антисемитизмом, религиозным фанатизмом совершенно очевидна. Ибо ко всем, кто способствует установлению мира между людьми, народами, религиями, относятся слова Спасителя: «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божьими» (Матф. 5, 9).

Зададим себе в связи со сказанным еще один вопрос: что важнее, с точки зрения Евангелия, – следовать заповеди о любви к ближнему или отстаивать аутентичность самих евангельских книг? Ответ может быть только один: нет ничего выше заповеди о любви к Создателю и к человеку, и потому отстаивание права на жизнь и достоинство отдельных людей и целых народов – несравненно выше и несказанно значительнее защиты учения о богодухновенности книг Нового Завета и их неповрежденности. С этой точки зрения отрицание того, что Иисуса «распяли евреи», основанное на выводах библейской критики, достойно всяческого поощрения. Поэтому если «по букве» отдельные утверждения В. Фрикке представляются спорными, то «дух» его книги – истинно евангельский: это дух любви и милосердия, дух оправдания и защиты невинных.

И все же, с нашей точки зрения, действенно противостоять всякой враждотворности в роде человеческом, в том числе и ненависти к евреям, нареченным в Писании «народом Господним» (Суд. 5, 11), можно только на основе твердой веры в истинность и незыблемость Библии – Книги Божьей, предрекающей человечеству блаженное будущее всеобщего примирения, процветания и духовного роста: «И пойдут многие народы, и скажут: придите и взойдем на гору Господню, в дом Бога Иаковлева, и научит Он нас своим путям, и будем ходить по стезям Его; ибо от Сиона выйдет Закон и слово Господне – из Иерусалима. И будет Он судить народы, и обличит многие племена; и перекуют мечи свои на орала и копья свои – на серпы; не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать» (Ис. 2, 3–4).

Будем надеяться, что свою лепту в примирение отдельных людей и целых народов внесет и эта искренняя, доброжелательная и чрезвычайно информативная книга В. Фрикке.

Указатель имен

В русском написании фамилии и имена даются с той степенью полноты, с которой они могут быть установлены по авторскому тексту. Если фамилия встречается в списке литературы, то ее оригинальная форма вместе с инициалами приводится в скобках, что позволяет в сомнительных случаях по русскому написанию в тексте книги однозначно установить автора соответствующего произведения.

Аввакум – пророк 217

Август – римский император 12, 88, 91, 97, 259, 283, 358

Августин – раннехристианский теолог 51, 115, 277, 297, 362

Авель – сын Адама 277, 295

Авраам – патриарх 112, 188, 251, 293, 305, 320

Аврелий Виктор – историк 330

Аврелий Марк – римский император 298, 317

Агриппа I (Ирод Агриппа I) – царь Иродовой династии 32, 37, 149, 274, 318

Агриппа II (Ирод Агриппа II) – царь Иродовой династии 63

Адам – первый человек 212, 296, 320, 349

Адриан – римский император 317

Азиза Клод – исследователь Библии 365

Акива – иудейский законоучитель 241, 344

Александр – сын Ирода Великого 91

Александр Македонский (Александр Великий) – греческий царь 12, 84, 147

Аман – персидский царедворец 274

Амвросий – раннехристианский теолог 86, 145

Анан – первосвященник 62–63, 149, 200, 312, 343, 343–344, 348, 361; см. также Анна

Анания – первосвященник 200–201, 252

Андрей – апостол 260, 321