Чтение онлайн

Марк не сгенерировал ответ и тогда побежал в сторону ворот. Мимо массы довольных и недовольных горожан, просачиваясь сквозь течение. На его лице была легкая улыбка. Возможно, кто-то мог подумать, что она наигранная, но он знал, что улыбается искренне. Шаг за шагом, вдох за вдохом и, соответственно, выдох за выдохом Марк перековывал себя, топтал свою тропинку для нового пути. Это даже не начало, но процесс уже шел полным ходом, тот Марк уже труп, и восстать он даже не пытается. А новый может бежать и улыбаться встречным людям просто так, получать удовольствие от жизни, чего раньше не понимал. «Были проблемы, я старался их не замечать, отгонять эти мысли. Но они периодически всплывали в моей голове, делая все только хуже. Но стоило мне подумать о них больше минуты и предпринять хоть что-то, так или иначе, проблемы решались. Пусть и радикально, но ведь результативно. А какого результата я ждал? Да неважно, ведь если бы ничего не сделал, и результата бы не было. Тем более, я будто проснулся», – ущипнул он себя за руку.

Уже около самих ворот Марк заметил того стражника на посту и снова не сводил с него глаз. А тот, в свою очередь, показывал на него пальцем и что-то рассказывал сослуживцам, очевидно о произошедшей ситуации с Марком. То были зеленые парни, по ним сразу видно. Они не забитые, но вели себя так, будто у них нет права на территорию, занимали минимум пространства. У Марка было такое хорошее настроение, что, пробегая мимо, он поприветствовал этого стражника, помахав рукой. Таких широких от удивления окуляров Марк в жизни не видел. Казалось, они сейчас выйдут из орбит и упадут ему под ноги, на них налипнет песок, и он долго еще будет промывать их водой, затем вставлять неизвестно как. Когда Марк пробежал второй круг, возле ворот того стража не было, зато новенькие не спускали с него глаз.

Уже изрядно запыхавшись, он подбегал в хате, незадолго до порога перешел на шаг и старался отдышаться по пути. Снял с себя тряпье, дважды окатился успевшей слегка нагреться водой из бочки на заднем дворе и вошел в дом. Энергия била ключом, высохнув, он оделся и принялся за завтрак. Марк смаковал каждую ложку овсяной каши, даже каждый укус хлеба из мякины казался деликатесом. Он тщательно пережевывал и аккуратно проглатывал еду.

Закончив трапезу, он прогулялся вокруг своей хаты. Йаниль все никак из головы не уходила, только из дома. Но истерик и слез воспоминания уже не вызывали. Исключительно пустоту, безысходность и, каким бы странным это ни казалось, мотивацию двигаться дальше.

Марк зашел в хату, сел на стул, на этот раз напротив окна, и, как могло показаться, уставился на дивный пейзаж, но как бы не так. Окно глядело на поле безмятежности. Голубое, чуть ли не бирюзовое, чистое небо. Марк вспомнил слова отца за застольем: когда речь заходила о мечтах, он всегда рассказывал про свою молодость. Родился и жил он в Портрике, неподалеку от моря. Замок был схож с Грейденом, и погода там была всегда отвратительная. Затянутое густыми тучами небо никогда не имело просвета, дожди были чаще, чем атаки Монстров. У приезжих отец всегда спрашивал: «А что такое ясная погода, когда не холодно и видно солнце?» Ему объясняли, но он не мог понять, никто из Портрика не мог понять, что это такое. И после этого отец постоянно добавлял: «А я всегда так мечтал увидеть, что же это такое, чистое небо».

Марк улыбнулся и вернулся в мир, наблюдая в окно зеленое, бескрайнее, абсолютно понятное поле. Никакой неожиданности, сюрприза или приключений. Вот тебе поле, вот тебе небо. «Фу, аж тошнит», – развернул он стул от окна.

А тут дверь, ну и черт с ней. Зато не понятно, придет она или нет. Так Марк и пялился в ручку двери, утопая в хаосе мыслей, а затем пошел и прилег подремать.

– Эй, Марк, ты чего, заболел? – легко тряс его Нигель.

Марк резко согнулся вполовину и ошарашенно повертел головой по сторонам.

– А? Я не сплю… – ответил он и заметил еще и Шона, стоящего за Нигелем.

– Не спишь, точно, – усмехнулся Нигель. – Ты чего на работу не пришел? Я вчера отдыхал, а сегодня вышел, мне сказали, ты два дня не появлялся.

– Да я так, на хер ее послал, – ответил Марк равнодушно.

– Это как так? – поразился Нигель.

– Ты чего дед, снова лекарственные травы не принял? – присоединился Шон.

– Нет, не нравится мне эта деятельность, да и платят копейки.

– Ну, теперь вообще не будут, – подчеркнул Нигель.

– У старого мозги высохли, ему срочно нужно выпить. Пошли в корчму, затрахал. – подошел Шон и начал поднимать Марка.

– А где Йаниль? – спросил Нигель.

Марк посмотрел ему в глаза, слезы он сдержал, но вот всем видом дал понять – что-то случилось.

– Вы поругались? – не сводили друг с друга взгляд Марк и Нигель.

У Шона все-таки вышло поднять Марка под руки и поставить на ноги, как куклу, да тот и не сопротивлялся.

– Я захотел уйти от нее, мы больше не вместе.

– Чего, бля? – отошел от Марка Шон. – Как это? Вы чего, совсем пизданулись? – схватился за голову друг.

– Почему? Когда вернется? Что ты натворил? – докапывался Нигель.

Марк понимал, что эти двое точно не отвяжутся, пока им не дать ответ. Так он и поступил, пересказал произошедшее и, чтобы сгладить эту ситуацию, согласился пойти с ними в корчму. Да и спросонья его застали врасплох, он был немного мягок и туманно соображал. По дороге в корчму друзья шутили, пытались подбадривать Марка, он отвечал, что это вовсе не обязательно.

– Все в порядке, я непременно оклемаюсь. – Он похлопал по плечам товарищей, идущих по разные стороны.

Друзья вошли в заведение, все, будто родное, но привычного звука корчмы нет, по сравнению с ним, тут гробовая тишина. Большинство посетителей обернулись от скрипа двери на троицу, кто-то прикладывал указательный палец поперек губ, пытаясь заставить их вести себя тише. Марк почувствовал себя немного дискомфортно из-за этого. Тихо, не из-за отсутствия людей, а из-за выступления девушки. Пустота все еще давила на сердце. Хотя сегодня было по-особенному уютно, непонятно почему, то ли бард делал свое дело, может, интерьер немного сменили, или это все выступающая девушка. И присутствовало ощущение чего-то неминуемого, некий страх овладевал Марком. Йаниль тут явно была ни при чем, хотя он свалил все на расставание с ней.

Однако девушка, выступавшая возле стойки корчмаря, изрядно привлекла его внимание. На ней было какое-то черно-белое, изящно и не пошло облегающее ее тело платье. Полоса делила цвет наискось от левого плеча до правого бедра. Не делая ничего выдающегося, она приковала внимание Марка, и он подошел поближе, вслушиваясь, но больше всматриваясь в ее лицо. Самыми интересными оказались ее два серых больших глаза, таких искренних и добрых. Виднелась ее неиссякаемая, юная энергия, страсть к жизни. Стрижка по подбородок, очень аккуратные кудрявые волосы. Блонд с темными корнями, интересно смотрится на ее в меру круглом и милом лице. Вопрос, как она окрасила корни в темный цвет, не так сильно волновал Марка, как общая эстетика ее внешности. И ведь не только видом он заинтересовался, это был необъяснимый на тот момент магнетизм. Отличительной печатью стала небольшая родинка на левой стороне, над губой.

Закончив свое выступление этими строками, она заметила заинтересованный взгляд Марка. Их глаза сошлись в каком-то, известном лишь им противостоянии. Марк оцепенел, он почувствовал некий страх в груди и одновременно воодушевление. Девушка поклонилась публике, корчма залилась аплодисментами и свистом. Затем девушка снова нашла глазами его глаза. Их взгляды сошлись, это длилось недолго, но казалось, вечность. Оба были так уверены, но так робки – какой нелепый парадокс жизни.