Чтение онлайн

Герои и не думают сдаваться после увиденного, а наоборот, пытаются максимизировать свою боеспособность. Ловят полную концентрацию на цели. Марк с опаской идет полукругом от зверя, а из-за его спины продолжают лететь маленькие шарообразные сгустки огня от Нигеля. Волку плевать, он тут король посреди своей обители. Откинув ошметки Шона, он подскакивает за два шага к магу. Тот успевает выразить легкое удивление, но больше ничего. Монстр пронзает его когтями, упираясь в стену, затем медленно поднимает тело на уровень своих глаз, смотрит в лицо жертве. Рычит, так тихо, будто это тет-а-тет. Далее поднес его ко рту, откусил голову и прожевал ее, как картофелину. Марка схватил мандраж, дышать становилось физически тяжело. Но сдаваться он не думал, да и не было смысла. Как от такого массивного убежишь? Только сражаться, убить или умереть.

Стряхнув труп с когтей, волк разворачивается и прыгает вплотную к Марку. Размашистый удар правой рукой, Марк перекатывается ему под ноги. Такой же левый удар, снова перекат. Тогда Волк пинает его своим огромным мясистым коленом в грудь. Марк отлетает на полметра к центру арены и задыхаясь лежит неподвижно. Хищник медленно подходит к жертве, клацая зубами, звеня ожерельем и щелкая когтями, он играет. Вот кто в доме хозяин.

– Легкое задание, – задыхается Марк, – зашли и вышли. – В предсмертном хрипе он принимается истерично смеяться и булькает кровью изо рта.

Волк нависает над ним, из его пасти пахнет хуже выгребной ямы, а кровь с клыков заливает лицо Марка. Зверь смотрит в его угасающие глаза. Ставит ему свою громадную лапу на грудь и начинает сдавливать. Дышать становится все труднее, жизнь уходит из него, а страх только сковывает.

Марк уже не может вдохнуть и выдохнуть, волк шипит от ярости. Вдруг слышится могучий протяжный звон. Затем еще один. Гримаса зверя меняется, словно он испугался. На третий звон волк как зачарованный отскакивает прочь от Марка и мчится на противоположную сторону, съеживаясь от страха, прижимается к стене.

– Блядь! – открыл глаза Марк.

Он застал себя за тем, что грудью уперся в борт кровати. А еще он снова опаздывает на работу.

Йаниль уже ушла, сборы впопыхах без завтрака и еды на день. Снова та же дорога до места отбытия, куча работяг, Нигель, бригадир. Такая изматывающая тряска в повозке, только неизвестный лес успокаивал своим видом, все остальное – муть. Рабочие прибыли, снова инструктаж, колокол – и за работу. Марк не взял еду, только воду. Он был сконцентрирован лишь на своих мыслях и работе, с Нигелем разговаривал нехотя и не проявляя интереса.

Когда прозвучал призыв к перерыву, Марк даже не шелохнулся, лишь снял рубаху, вытер пот со лба, повязал ее на голову, защищаясь от возможного солнечного удара, и продолжил работу. Отдыхающий в тени бригадир приметил это. Все озирались, Нигель попытался докричаться до него, но все без толку, заведенный механизм не останавливался.

Он один, в условной тишине, не считая звуков от его кирки. «Отсюда и ноги. Что же он имел в виду? Привести тело в порядок, но с чего начать? И как может голова пойти кругом от уюта? Ну и сон же мне приснился, надо будет не забыть парням рассказать».

Прозвучал один удар в колокол, работники похватали инструменты и продолжили батрачить.

Нигель попробовал поговорить с Марком еще раз.

– Мы вчера с Шоном так классно посидели. – Своей красной мордой он попытался изобразить удовольствие.

– Мм… – все, что ответил Марк.

– Башка, правда, болит, ты сегодня пойдешь с нами? Мы снова собрались, еще и к девочкам потом заскочим. – Игрался бровями товарищ.

Из его рта пахло фекалиями, тянуло блевать.

– Да, сегодня пойду. – Марк был немногословен.

– Отлично. – Еще пьяный, покачивающийся Нигель побрел выполнять свою работу.

Второй перерыв, вся бригада снова ушла на отдых, кроме Марка. Он лишь попил воды, облился ее остатками, постоял минутку и продолжил. «Тело, значит, да. Начну с приседаний и отжиманий. Иногда можно бегать. А что, если с алкоголем остановиться? Посмотреть, каково это состояние, хотя бы месяц. Да, точно, начну с этого!»

Он будто питал энергией сам себя, от этого колотил как заведенный. Все озирались, да и только. Перерыв окончен, все снова взялись трудиться. Только ближе к концу рабочего дня у Марка начала садиться батарейка, но он все же не выпускал кирку из рук. Для него не было ничего вокруг, только мысли и отточенные годами движения. Третий колокол, конец дня. Все были измотаны и еле брели к повозке за получкой. Сложили инструменты и выстроились в шеренгу.

– Так, так, так. Ну и что это такое, Марк? – медленно шагал к нему бригадир.

– В каком плане? – недоуменно спросил он.

– В плане, что ты работал без перерыва, вообще не ел и не останавливался. Ты таким образом хочешь получить двойное жалование?

– Нет, я всего лишь работал.

В толпе начался гул. Какие-то осуждающие речи и слова. Тогда Марк вышел из шеренги, встал на один уровень с бригадиром, у которого поднялась бровь от удивления, и осмотрел всю толпу.

– У кого-то с этим проблемы? – твердо вопросил он.

Некоторое время молчок, а затем в шеренге продолжился гул и осуждающие возгласы в сторону Марка.

– А чего ты перед бригадиром рисуешься, работаешь не покладая рук, хочешь над нами возвыситься? – произнес самый громкий и смелый.

Марк подошел к нему и, глядя в глаза, не отводя их ни на секунду, сказал:

– Какие у тебя проблемы с тем, что я работал сегодня так, как пожелал?

– Да ты, сопляк, совсем страх потерял! – шагнул к нему навстречу мужичок.

Сам худой, а на животе будто метровая броня.

Марк не раздумывая толкнул его со всей силы в грудь:

– Куда ты вышел!

Тот сильно пошатнулся и по инерции отлетел за шеренгу, едва не упав. Он увидел в глазах Марка бешенство и желание убивать, более никто не рискнул подойти.

– Ну и что ты, обосрался? – пытался раздразнить его уже заведенный Марк.

– Да ну тебя, псих…

Марк осмотрел всю шеренгу, все стихли. Тогда он молча занял свое место в строю. Бригадир не сказал ни слова. В момент очереди расчета Марка он словно по-другому посмотрел на него. Чуть дольше задержал взгляд и дал на пару монет больше. Немного, но мелочи не бывает. Вся рабочая бригада погрузилась по местам и отбыла в Грейден в тишине, что было впервые и очень странно. Нигель не пытался больше поговорить с Марком, а по прибытии они обменялись парой слов.

– Ну ты даешь, – удивлялся Нигель.

– А не хер лезть куда не надо, – твердо отрезал Марк. – Ладно, пошли по домам да вечером в корчме увидимся.

И они разошлись, Нигель снова пошел не в сторону дома, но на этот раз Марку было плевать.

Добираясь до дома, изможденный физически, Марк чувствовал себя расцветшим, свободным морально. Улыбка заполнила его лицо, руки еле поднимались, оно и понятно: «Я даже не позволил конфликту начаться. Ни единой секунды не подумал, отстоял свои границы. Оказывается, если максимально быстро действовать, не остается времени на сомнения. Почему я раньше трусил? Боялся, но чего? Плевать, я все могу! Кажется, я убил себя слабого».