Чтение онлайн

От его головы пошли приятные мурашки по плечам и дальше по всему телу. На лице была искренняя улыбка, а тело не зажато, свободная походка: «Но мне нужно понять, это ведь только начало. Если даже не раньше».

По возвращении в хату жену дома он не застал. Умылся холодной водой, наконец-то сел поесть. Отведал немного овсянки, кусок хлеба, увесистый шмат баранины и запил теплой водой. Затем лег на шконку, уставился в потолок и всецело почувствовал единение с ней. Его расслабляюще вминало, поток мыслей был устремлен на сегодняшний подвиг и в те обрывки странного сна, что удалось запомнить. Время замерло, все было таким неважным и тривиальным. Солнце практически исчезло. Йаниль вернулась домой, благодаря чему Марк вышел из стазиса, легонько встал и подошел к ней.

– Чего так поздно? – обнял ее крепко.

– Да с подружками прогулялись. – Жена, упираясь щекой в его грудь, кряхтела и пыталась снять обувь.

– Устала на работе? – Марк немного отдалился и взглянул ей в глаза.

– Очень, ты поел?

– Да, тебе тоже оставил.

– Хорошо, ты как работал, с такими-то руками?

Марк посмеялся и вспомнил все, что произошло на работе, все ощущения и некоторые мысли, но не рассказал Йаниль об этом.

– Уверенно, как обычно. – Улыбка озаряла его, он ослабил хват объятия.

– Дурак! Что, сегодня снова пойдешь пить?

– Пойду, но не пить, посижу с парнями, – совершенно спокойно и не пытаясь оправдаться, говорил Марк, зная, что веры все равно нет.

– А, точно, я же забыла, что ты не ходишь пить, – без капли злобы говорила жена.

– Да, вернусь живой, трезвый, твой. – Он еще раз крепко обнял ее.

Марк надел свою любимую мантию и покрасовался жене:

– Ну, как я выгляжу?

– Иди уже, чудик.

Они поцеловались, и перед уходом Марк шлепнул ее по заднице, Йаниль подпрыгнула и изобразила недоумение, будто произошло что-то невообразимое и пошлое.

Бредя по уже заученной дороге в сторону питейного заведения, Марк думал о всяком, но больше о том, что почему-то он хочет уйти от Йаниль. Не было веских причин, он так чувствовал, но боялся даже рот открыть и продолжать думать над этим.

Свора косых пьяниц у входа в корчму, снова ворчливый дед сидит у входа с вытянутой рукой, классика. Обойдя лужи непереваренных масс, Марк открыл портал в беззаботность, было немного тошно, такое он испытал впервые. Нигель и Шон, два малолетних пьяницы, уже были подшофе. К Шону Марк испытывал больше интереса и доверия, чем к Нигелю. Хотя что первый ехиднее некуда, что второй променяет любую твою просьбу о помощи на самку. Небрежно приземлившись за стол, он приветствовал товарищей:

– Здрасьте.

– О, здорова. А мне Нигель уже рассказал, чего ты на работе сегодня вытворил.

– Ничего необычного, – махнул Марк рукой в сторону Шона.

– Будто ты так постоянно делаешь.

– Кстати, парни, – влез Нигель. – Помните того человека, на площади?

– Ну, – в один голос произнесли Марк и Шон.

– Так его убийцу поймали. – Нигель выдержал несколько секунд, ожидая увидеть удивление. – У этого… Я забыл, как его… – Он призадумался, глаза были пустыми.

– Пантелея, – снова в один голос обронили товарищи.

– Во, точно. У этого Пантелея были подельники, которые вместе с ним начинали. Так вот они и убили его, узнав, что Пантелея не казнят. Но их схватили, и они уже вроде как сидят в темнице, ждут казни. Теперь не понятно, кому монеты достанутся и будет ли кто-то заправлять этим делом.

– Да-да. Я догадывался, – ответил Шон. Немного подумав, продолжил: – А еще, говорят, у Пантелея была целая армия. Он мог скомандовать, и его последователи без вопросов бы пошли на Короля. Но почему-то он не стал.

Марк вспомнил слова Герта и промолчал, просто покачав головой.

– А ты чего без меда сидишь? – протянул ему кружку Нигель.

– Не, парни, я завяжу с пьянками. Посмотрю, каково это. Телом займусь, может, уроки фехтования возьму.

Друзья переглянулись, они были в настоящем шоке.

– Старый, ты лекарственные травы выпил? – подколол Шон.

– Выпил, не помогают.

– Оно и видно, – добил Нигель. – А чего это ты так? – Он жадно глотнул меда.

– Да жизнь идет. А я чего достиг-то в свои годы? Щуплый, мягкий, с пивным пузом. – Марк похлопал себя по животу. – Сижу тут, пойло глотаю – это все. – Он широко развел руки.

– Жена, дом, работа, друзья, – перечислил Шон, загибая пальцы.

– Да, но этого ли я хочу? Если все это есть, а я не чувствую себя в своей тарелке, на кой ляд оно мне? Я хочу жить и хочу действовать! – Марк ударил кулаком по столу.

– Да успокойся ты, дед, выпей кружечку – и полегчает. – Шон уговаривал его, словно очередную деву на плотские утехи.

– Да ну его на хер, это разве жизнь? – Марк указал обеими руками на стол с алкоголем. – Заливаться пойлом, трахать все что попало, хотя я не пробовал второе.

– Вот и попробуй, – кивнул Шон подмигивая.

– Нет, это мне неинтересно. Я больше никогда не буду пить алкоголь! Вы посмотрите, мы ведь сидим тут, хмелеем. Наутро тяжко, а ничего полезного не случилось. Кажется, что мы упускаем что-то грандиозное, настоящее. А это – погань. – Он оттолкнул от себя пустую кружку.

– Ты сам-то без пяти минут не пьешь. Какую-то херню загоняешь. Глотни лучше, и все будет хорошо, – вцепился губами в кружку Шон.

Марк был раздражен, что его не слышат и даже не хотят, но он понял, что ничего не добьется таким образом.

– Ну, например, – пощелкал он пальцами правой руки, – Шон, Нигель.

Оба будто ожили на пару секунд, откликнувшись на призыв.

– А как же ваши мечты? Винодельня, коней продавать. Давайте придумаем что-то вместе, хоть попробуем. А иначе мы утонем в лужах собственной ссанины, блевотины и меда.

– Ты же сам говорил, что мою винодельню отберет дворянин! – гневно вспомнил Шон.

– Да, но сейчас я думаю иначе.

– И что тебя заставило передумать? Ты в монахи подался? – продолжал испивать мед Шон.

Нигель все это время с интересом следил за их диалогом, переводя взгляд от одного товарища к другому. Они кидали друг другу горячий камень, а Нигель глотал вино и гадал: кто же его уронит?

Марк вспомнил ситуацию с Гертом, случай с Аксисом, но про это не сказал ни слова.

– Что заставило? Без понятия… Я проснулся, я хочу жить.

– С добрым утром, деда. Наверное, возраст заставил задуматься. А где гарантия, что у нас получится? Где гарантия, что нам позволят и не убьют, не отберут виноградник?