Чтение онлайн

— А как же обед?

— Мама всё приготовила и сказала, чтобы обедали без них. Раздевайся быстрей, у нас только час в запасе…

Почти раздетая девушка принялась помогать молодому человеку. А дальше был такой прощальный секс, что ни в сказке сказать, ни пером не описать… Но, именно картина стоящей наверху в лучах солнца девушки в шортах и футболке навсегда врежется в память Тимура Кантемирова…

Состав замедлил ход, железнодорожные пути начали множиться и разветвляться, впереди в лучах осеннего солнца мелькнуло высотное здание Лейпцигского университета. Сердце начальника войскового стрельбища Помсен забилось сильней, Кантемирову так нравилось въезжать под стеклянный купол огромного Лейпцигского вокзала, который считался самым большим в Европе.

Главный вокзал Лейпцига (Leipziger Hauptbahnhof) был не просто железнодорожной станцией, а настоящей городской достопримечательностью с вытянутым фасадом в сторону исторического центра. Поезда заезжали сюда только с одной стороны, и чтобы снова начать движение, должны были трогаться в обратном направлении.

Leipziger Hauptbahnhof — это красивое, завораживающее здание, но вечно продуваемое со всех сторон и зимой, и летом. Каждый день через Лейпциг проходят прямые поезда в Прагу, Вену, Дрезден, Берлин…

Глава 9

Шуле

С земляками встретились в обычной немецкой рабочей столовой, расположенной на окраине города. Столовая, работающая по типу самообслуживания, оказалась примечательна тем, что в ней кроме раздатки блюд ещё работал в углу помещения небольшой бар, где за весьма умеренную цену немецкий пролетарий мог заказать себе пива, а при остром желании — и водочки.

Было бы довольно странно, если бы интернациональный «торпедовский» народ не изволил кушать именно в данном общепите. Тем более, у вольнонаёмных рабочих обеденный перерыв длился ровно два часа, как и в любой уважаемой себя советской воинской части.

Электрик Рома, высокий сухопарый мужчина лет сорока, и токарь Саня, плотный мужичок с залысиной, бывший борец-вольник, примерно этих же лет, интеллигентно обедали за одним столиком, заказав, исходя из общего денежно-валютного состояния карманов, как обычно: «Цвай бир унд цвай доппелт водка» (zwei Gl"aser Bier und zwei dopelt Wodka), добавив при этом вежливое слово: «Битте». Мужчины терпеливо ждали земляка, который, как мы знаем, никогда не приезжал с пустыми руками.

Прапорщик Кантемиров, выглядевший, как обычный немецкий паренек, показался со спортивной сумкой на плече в дверях заведения минута в минуту, степенно поздоровался с взрослыми друзьями, многозначительно оставил ношу на спинке стула и пошёл к стоящей небольшой разношерстной очереди рабочих и служащих. Взоры сидящих друзей устремились на почти пустой спортивный баул местного производства.

Земляк никогда не приезжал с пустой сумкой…

Тимур знал, что у саксонцев главным приёмом пищи всегда является завтрак и у них не принято выходить из дома, хорошенько не подкрепившись. Поэтому, обычный немецкий обед состоял в основном из одного блюда — второго, преимущественно мяса с гарниром. А если из двух, то на первое немцы брали прозрачный или заправочный супы. Закуски как отдельное блюдо в обед перед супом или вторым блюдом в немецкой кухне не предусмотрены. Но, только не для русских…

Молодому мужчине захотелось с дороги плотно пообедать свиной рулькой, проваренной в пиве и затем запечённой на медленном огне (очень дорогое блюдо для рабочей столовой); но, в данный момент было не до гастрономических изысков. Сегодня будет быстрый приём пищи: колбаски, тушеная капуста и сладкая горчица. И ещё любимый апельсиновый сок (Orangensaft).

Молодой человек молча присел за столик, привлёк к себе позвякивающую сумку и аккуратно показал горлышко бутылки «Столичной», купленной в дорогом магазине «Деликат» у главного вокзала за двадцать социалистических марок. Земляки переглянулись и по достоинству оценили подгон молчаливыми, многозначительными кивками.

Дорого, конечно… И очень расточительно… Можно было ещё добавить всего семь марок и купить две бутылки 0,7 «Луникофф» по 13,50 марок каждая. Вот это было бы намного серьёзней. Конечно, проиграли бы в качестве. Но, не критично! Это вам не «Кёрн», после которого болит голова и возникает специфическая отрыжка. Немецкий «Луникофф» в витиеватой бутылке оказался самым оптимальным выбором для загадочной русской души. Ну, да ладно! Дареной бутылке заглянем вечером в донышко…

А сейчас быстро закругляемся с обедом, покупаем с собой колбасок на ужин, а горчица дома ждёт своя… Нормальная! Настоящая! И шнель, шнель в общагу. Раз земляк прикатил с самого Дрездена в рабочий полдень, значит, есть важное дело.

В узкой комнате холостяцкого общежития небольшой стол у окна разделял две кровати, вытянутых вдоль стены. Дорогого гостя с дорогой бутылкой усадили на единственный табурет (самое почётное место), сами расселись по кроватям, убрав подушки, и приготовились слушать.

Прапорщик первым делом аккуратно поставил бутылку родной «Столичной» на стол и со стуком выставил в ряд четыре бутылки местного дефицитного пива «Радебергское». Доппаёк!

Андрей с Александром восхищённо переглянулись. Вот это подгон! Вот это по-нашему! По-уральски…

Бывший борец, как старший в тандеме, дождался, пока напарник сложит подарки в старенький холодильник «Бирюса» и деловито спросил:

— Чего надо, товарищ?

— Видеомагнитофон. Лучше, японский. И ещё кое-что по мелочи: вельветовые платья, французские духи и косметический набор.

Электрик Андрей подключился к беседе и заявил твёрдо:

— Надо идти в Шулю.

Тимур уже слышал от земляков, что рядом с заводом «Торпедо» находилась высшая международная профсоюзная школа, которую русские называли просто: «Шуля» (производная от немецкого слова die Schule — Школа). В школе профсоюзов училось большое количество студентов из многих развивающихся стран, по которым можно было изучать карту мира.

Например, Африку представляли ангольцы, мозамбиканцы, граждане Эфиопии, сомалийцы, гвинейцы, представители Уганды, сенегальцы и другие народы, о которых молодой гражданин страны Советов даже и не слышал. Ближний Восток делегировал на обучение в ГДР ливанцев, йеменцев. Юго-Восточную Азию представляли вьетнамцы и лаосцы. Из Центральной Азии в школе профсоюзов обучалась большая диаспора монголов. И ещё были афганцы…

Вот и сейчас русский токарь Александр показал пробелы в географии студента-заочника Ленинградского государственного университета:

— Туда недавно студенты прибыли из Джибути и Габона.

— Откуда? — удивился советский прапорщик.

— Северо-восток Африки, — пояснили знаток развивающихся стран и добавил со знанием дела: — Нужен пропуск.

— Фотки приготовил? — деловито спросил электрик Андрей.

Кантемиров с готовностью вынул из внутреннего кармана джинсовой куртки захваченные с собой фотографии размером 3x4, выполненные в немецком ателье. Ещё при прошлой встрече работники советского завода «Торпедо» с гордостью продемонстрировали молодому прапорщику свои пропуска в Шулю, которые выдавались администрацией завода только достойным и проверенным людям.