Чтение онлайн

И, который, блин, сидит сейчас и уплетает её пирожное. Вот, всё с ним не так, как надо! Вот, как можно было влюбиться в такого? Другой бы сейчас начал возмущаться, ругать её, попытался вернуть, отговорить от необдуманного шага. Подумать ещё раз хорошенько.

А, может быть, даже всплакнул бы от потери любимой… Так сказать, от безвозвратной потери такой красавицы, спортсменки и комсомолки…

К тяжёлому разговору Даша готовилась особо тщательно и убедила себя, что, главное, не надо спорить с бывшим парнем и во всём соглашаться. Да, она — дура, раз влюбилась в другого… И не понимает, кого и что потеряла… Так нет же! Этот, вместо того, чтобы горевать, сидит и лопает её «Наполеон»! Ну, вот, уже съел…

Тимур почувствовал, что ситуация в кафе обострилась до предела, отодвинул от себя вторую пустую тарелочку и заявил, глядя девушке в глаза:

— Даша, мне так хреново, что даже непонятный жор напал. Со мной такое впервые…, — объяснил свой аппетит молодой человек и сделал подруге (или уже не подруге?) предложение, от которого в данный момент их жизни было очень сложно отказаться: — Слушай, а давай вмажем по стопарю за нас тобой?

Советский педагог, вполне удовлетворившись ответом (всё же плохо парню…), задала резонный и логичный русский вопрос:

— А у тебя есть?

Прапорщик многозначительно кивнул и полез в пакет, стоящий рядом на стуле. Аккуратно вытащил начатую бутылку с крупной красной надписью на белой этикетке: «Jim Beam BOURBON» и пояснил:

— Американский виски, сорок пять оборотов. Легко пьётся.

— Давай попробуем, — оживилась девушка.

— Сейчас посуду принесу.

Кантемиров спрятал виски в пакет, подошёл к прилавку, попросил у продавщицы Насти пару пустых чашек и заказал ещё кофе для себя. Заметив на обратном пути, как за ним с явным интересом наблюдают коллеги, вздохнул и попросил у хозяйки стекляшки ещё три чашки.

Затем переложил бутылку во внутренний карман куртки и, приблизившись к танкистам, сообщил страждущей аудитории:

— Здорово, парни. Я тоже прапор, но с Дрездена. Меня Тимур зовут, я с пехоты. Выпьете с нами вискаря за содружество войск?

Ну, кто же откажется от такого предложения? Да ещё изведать на шару заморского напитка? Парни, представившись по очереди: Ильдар, Андрей и Григорий, подняли чашки. За содружество родов войск!

Дарья Михайловна сделала приличный глоток, выдохнула, запила кофе и громко произнесла:

— Ой, какой вкусный и крепкий. Карамелькой отдаёт.

Молодой человек согласно кивнул и потянулся к пакету:

— Даша, смотри. Здесь подарки: маме — духи, тебе — косметический набор. Французский, между прочим… Ну, а папе — бутылка такого же вискаря.

Девушка, сделав ещё один хороший глоток очень крепкого напитка, пьяно улыбнулась и, отрицательно крутнув прекрасной головкой на изящной шее, вдруг заявила.

— Не возьму!

— Почему? — прапорщик решил пока не пить. Похоже, никто не собирается оставлять его здесь с ночёвкой. А болтаться ночью по Вюнсдорфу или по улицам Берлина, да ещё бухим — лучше не рисковать…

Последовал ещё один глоток и женский ответ, лишенный всякой логики:

— Очень дорого!

Кантемиров принялся терпеливо объяснять:

— Даша, смотри. Духи я выменял за матрёшку стоимостью семь рублей, твой набор обошёлся мне тоже в одну матрёшку всего по пять рублей. Ну, а виски мне подарили за то, что я вспомнил бабушкины молитвы…

— Тогда возьму! Наливай. — Девушка заговорщицки наклонилась над столом. — Тимур, а давай выпьем за любовь?

Ну, кто откажется от такого предложения?

Дарья Михайловна лихо засадила полтишок и широко заулыбалась, по достоинству оценивая американский напиток:

— Крепкий, зараза! Но, вкусный. Ванилью отдаёт…

И генеральская дочь, когда-то получившая начальное музыкальное образование, вдруг шарахнула кулачком по столу и громко затянула на всё кафе:

«Каким ты был, таким остался,

Орел степной, казак лихой…

Зачем ты снова повстречался,

Зачем нарушил мой покой…»

Тимур слегка отпрянул, вскочил, переглянулся с прибежавшей на шум продавщицей и объяснил внезапный музыкальный порыв преподавателя немецкого языка:

— Похоже, наша фройлян наклюкалась.

Такая же стройная и красивая блондинка, работник торговли, согласно кивнула и сообщила:

— Дарья на своей работе ничего не ест. Только иногда ко мне заходит на обед. Видимо, сегодня не успела перекусить…

Подруга Настя подозрительно посмотрела на гостя, про которого многое знала. Девичьи секреты…

— Чем ты её напоил?

— Виски.

— Надо было сначала накормить.

— Да кто же знал? — Дрезденский прапорщик развёл руками.

Пока Тимур с Настей обсуждали причину возникшего концерта, репертуар сменился, и на радость слушателей в углу зала последовала следующая песня:

«Расцветали яблони и груши,

Поплыли туманы над рекой.

Выходила на берег Катюша,

На высокий берег, на крутой…»

Дарья пела самозабвенно, умеючи и красиво. Кантемиров видел подругу в таком состоянии впервые и не знал, что делать.

Анастасия улыбнулась подруге детства и заявила:

— Надо звонить Артёму. Смотри, не подерись с ним.

Молодой человек только покачал головой. Сейчас боксёру точно не хотелось ни с кем драться. Осталось только единственное желание — успокоить Дашу и отвезти её домой.

Началась следующая песня, исполненная с надрывом, со слезами на глазах и от всей девичьей души:

«Виновата ли я, виновата ли я,

Виновата ли я, что люблю?

Виновата ли я, что мой голос дрожал,

Когда пела я песню ему?»

У огромных витрин кафе резко затормозил разукрашенный УАЗ местной комендатуры, из которой выскочил высокий капитан с голубой фуражкой в руке и забежал в заведение. Офицер с петлицами ВВС с недоумением уставился на поющую девушку, затем сурово осмотрел троицу прапорщиков, замерших в углу кафе, и перевёл взгляд на сидящего парня.

Кантемиров встал и протянул правую ладонь. По лицу с заметным шрамом на щеке прапорщик вспомнил рассказ подруги про раненого лётчика из вертолётной эскадрильи, побывавшего в скоротечном плену у моджахедов и выжившего при освобождении спецназом. Даша познакомилась с ним в Балашихе, когда гостила с семьёй у папиного товарища. И вроде бы тот старлей получил назначение для прохождения дальнейшей службы в ГСВГ. Значит, они снова встретились, а старший лейтенант получил капитана. Видимо, было за что… Но, тогда почему лётчик приехал на комендантском УАЗе?