Чтение онлайн

Кантемиров отсмеялся на скамейке, тоже встал и на полном серьёзе спросил приятеля:

— Миша, а что сейчас офицеры и прапорщики приветствуют командира полка только строевым шагом?

— Так точно! — усмехнулся ротный, — Прапорщик, ты же видел плакаты по строевой подготовке вдоль всего плаца? Вот только так! Так что, лучше займись с личным составом строевой подготовкой, иначе звездец в лице полполковника Болдырева настигнет тебя в самый неподходящий момент. Будешь тут на полигоне берёзкам честь отдавать.

Друзья ещё раз отсмеялись и выдвинулись каждый на своё служебное место. А начальник стрельбища решил прямо сейчас поговорить со старшим оператором, сержантом Басалаевым, о дополнительных занятиях по строевой подготовке бойцов полигонной команды. Воинское приветствие, отход и подход к командиру…

В данный момент прапорщику Кантемирову сильно не хватало капитана Чубарева, старшего лейтенанта Родина, прапорщика Тоцкого и, конечно же, Дарьи Михайловны. И молодой человек, недолго думая, решил утопить свою печаль в вине. А конкретно, в ликёре собственного приготовления…

Глава 12

Дембель…

Прапорщик Кантемиров хорошо помнил, как летом 1985 года в магазинах, кафе и буфетах ГСВГ перестали продавать водку и пиво. А в торговых точках любой немецкой деревушки ГДР появились ранее невиданные бутылки: «Русская», «Столичная» и даже «Посольская», которые у немцев стоили очень дорого, от двадцати марок за 0,5 литра, что считалось небывалым расточительством. Та же бутылка «Лунникоф» объёмом 0,7 литра стоила всего 13.50 социалистических марок…

Ранее военнослужащие группы войск могли привезти родимую водочку только один раз в год, в свой отпуск из Союза, в количестве не более трёх бутылок на взрослого человека. Дети в таможенный счёт не шли. При прибытии из отпуска к месту службы каждый уважающий себя офицер или прапорщик должен был тут же, не откладывая, собрать по этому великому поводу всех своих друзей и честно отчитаться перед боевыми товарищами за проведённый отпуск. Особой удачей считалось привезти из отпуска пять бутылок нашей водки, разложив тару в разные сумки и чемоданы.

Об этих редких фактах нарушения таможенных правил долго говорилось в наших узких кругах, а рисковые смельчаки во время обсуждений очень гордились собой. Так было! Перестройка постепенно внедрялась в ряды Советской Армии. Постоянная боевая готовность по инерции ещё оставалась основной задачей Группы Советских войск в Германии. Однако, стрельбы и боевые учения на полигонах Германии становились всё реже и реже. А у советских военнослужащих вдруг появился досуг.

И теперь для многих командиров стало просто необходимо озадачить личный состав так, чтобы этого досуга у солдат и сержантов было как можно меньше. Это была даже сверхзадача — занять солдата по полной программе в отсутствии стрельб и учений. Все командиры хорошо понимали, что незанятый солдат — это подрыв боеспособности военной части. И чем меньше свободного времени у солдат, тем меньше головной боли у офицера.

В воинских частях с этим делом начали закручивать гайки, наказания за употребление алкоголя стали строже. Прапорщик Кантемиров знал одного ротного, которому влепили строгий выговор с занесением в личное дело за найденную нераспечатанную бутылку водки в сейфе канцелярии роты. Стуканул замполит подразделения, который был и остался по жизни не очень хорошим человеком.

Но, все пили по-прежнему. Если не больше… Просто стало сложнее приобретать любимые горячительные напитки, и не все замполиты были нормальными мужиками. Пить в канцеляриях рот и батальонов стало опасно. Особенно рисковали смельчаки — члены КПСС. Исключение из партии считалось очень строгим видом наказания. О какой-либо служебной карьере сразу можно было забыть, и офицер становился вечным командиром роты.

С 1985 года перестройка с гласностью мчались наперегонки с антиалкогольной компанией. Партийная верхушка хотела, как лучше — получилось, как всегда…

Начальник войскового стрельбища Помсен решил восстановить историческую справедливость и вновь приступил к изготовлению волшебного напитка по особым рецептам: ягодный ликёр на сорок оборотов для прекрасной половины дрезденского гарнизона и ликёр под названием «яичный» на семьдесят градусов соответственно — для настоящих мужиков. Прапорщик вновь обратился к земляку из госпиталя и получил пару рецептов на латыни для закупки в немецких аптеках чистого медицинского спирта объёмом шесть литров.

Экономия социалистической валюты получалась колоссальной даже в перерасчёте на стоимость самой дешевой немецкой водки. Как сказал товарищ Леонид Ильич Брежнев: «Экономика должна быть экономной!».

В ГДР имелись в продаже специальные наполнители в небольших ярких пакетиках для домашнего изготовления различных ликёров с рецептами и градацией по крепости напитка прямо на этикетках, по которым можно было изготовить кофейный, яичный и различные фруктовые ликёры от двадцати и до тридцати градусов. Видимо, воображения у восточных немцев выше тридцати оборотов не поднимались.

Кантемиров привёз домой, в комнату семейного общежития, первую трёхлитровую банку медицинского чистогана и, проделав в уме нехитрые математические манипуляции, не указанные в немецких инструкциях на этикетках, решил замахнуться на два типа ликёров: ягодный — на сорок оборотов и яичный — на семьдесят градусов соответственно…

В помощь вызвал молодого прапорщика, начальника склада ГСМ, Серёгу Клейнос, родом из Москвы, который сразу предложил купить в солдатском кафе (чипке) молока в бутылках, аккуратно освободить посуду, разлить ликёр по освободившейся таре, обратно закупорить и забить бутылками старый холодильник «Север». Яичный ликёр получился по цвету как молоко, очень гармонировал с новой стеклянной тарой и охлаждённый — пился на ура.

Добрая весть о менделеевских исследованиях двух пытливых прапорщиков пехоты, старослужащего и молодого, быстро разлетелось по гарнизону. Страждущий люд потянулся на огонёк отдельной комнаты семейного общежития. Яичный ликёр был метко переименован народом в «молочный» и прочно вошёл в вечернее меню наших неокрепших юных душ. Вот такое получилось молоко — оборотом в семьдесят градусов…

И потекли в небольшой комнате глубокомысленные разговоры интеллигентных людей о жизни, службе и бабах. А прапорщик Кантемиров от невероятной тоски и огромного запаса загадочного ликёра банально забухал…

Молодой человек пил практически каждый день, похудел и почернел. Конечно, начальник стрельбища тащил службу, но как-то так, на автомате. Благо на полигоне дослуживали последние дни дембеля-осенники: старший оператор Виталий Басалаев, оператор первого направления Владимир Вовченко, оператор пятого направления Сергей Смолич, и повар Расим Алиев. Русский, украинец, белорус и азербайджанец…

Литовец Ромас Драугялис после памятных всем событий дослуживал в Союзе и, скорее всего, был уже дома и кушал мамины пирожки.