Чтение онлайн

Прапорщик по ходу движения спросил:

— Роман, куда гоним? У меня ещё несколько суток впереди.

— Тимур, из-за вас большой кипиш в изоляторе. Ближе к вечеру ждём каких-то московских генералов вместе с Потаповым. Аргудаев по всей губе мечется. А тебя с солдатами срочно к коменданту, — начкар вдруг остановился и развернулся к собеседнику. — Слушай, прапорщик, а ты случайно, не шпион? И чего к тебе генералы так зачастили?

— Не, товарищ старший лейтенант, я — свой. Я за красных.

Лисовских с улыбкой взглянул на нового приятеля, кивнул и продолжил броуновское движение по коридорам, лестницам и переходам саксонской тюрьмы. Быстро пересекая небольшой двор между гауптвахтой и комендатурой, начальник караула махнул в сторону высокой глухой стены и сказал:

— Знаешь, прапорщик, я сейчас уже не удивлюсь, если к нам поступит срочный приказ поставить тебя к этой стенке и расстрелять при попытке к бегству.

— Товарищ старший лейтенант, приказы надо выполнять незамедлительно, как того требует Устав караульной службы. Роман, а ты мне дашь возможность выкрикнуть последнее слово?

— Только не матом. Неприлично. А что кричать будешь?

— Пока не придумал. О, уже придумал: «Да здравствуют прапорщики ГСВГ!»

— Это сильно…

Тройка остановилась у двери кабинета коменданта гарнизона, отдышалась, и офицер постучал в дверь. В ответ услышали суровое комендантское: «Вводи!».

Басалаев с Драугялисом, тоскующие на первом солдатском этаже армейской тюрьмы, уже привычно стояли у стены кабинета. Начальник стрельбища встал рядом и кивнул подчинённым.

Подполковник Кузнецов из-за стола обвёл взглядом арестантов и остановился на прапорщике:

— Кантемиров, ну, что за внешний вид?

Ещё вчера, после вечернего чаепития с начкаром, начальник стрельбища наконец-то побрился и договорился с сержантом караула, что с сегодняшнего утра у его солдат будет возможность привести себя в порядок.

Прапорщик посмотрел на своего старшего оператора с пилорамщиком, пожал плечами и туманно ответил:

— На губе паримся, товарищ подполковник…

— Вот именно, что паритесь! А сегодня вечером по твоей милости, к нам нагрянут московские генералы. И, видимо, им больше не хрен делать, как тебя с твоими солдатами разглядывать. Вот скажи мне — как я москвичам покажу тебя в таком виде?

— Не могу знать. Пусть дадут утюг. Успеем подшиться и погладиться. Полдня впереди.

— Утюгом бы тебе по голове, прапорщик. И ремнём по жопе, — вздохнул комендант, посмотрел на ухо арестанта и улыбнулся. — Хотя, ты уже хорошо получил.

Кузнецов перевёл взгляд на старшего лейтенанта Лисовских:

— Так, Лис, слушай приказ — хватаешь мой УАЗ, берёшь за шкирку этого арестанта и шнель, шнель на стрельбище, — подполковник встал из-за стола и подошёл вплотную к Кантемирову. — Быстро приводишь себя в порядок, переодеваешься в китель, для своих бойцов захватишь парадки и марш обратно на цугундер. Всё понял?

— Так точно, товарищ подполковник!

— Не убежишь?

— Некуда бежать. Позади Москва с генералами.

— Это ты точно заметил, прапорщик, — Кузнецов повернулся к начальнику караула.

— Старлей, стреляешь хорошо?

— Товарищ подполковник, у меня первый разряд по офицерскому многоборью.

— Кантемиров, слышал? — вновь улыбнулся комендант гарнизона.

— Я всё понял.

— На всё у вас один час времени. Вперёд! — подполковник махнул рукой, указывая на дверь. Уже на выходе начальник стрельбища услышал от Басалаева:

— Товарищ прапорщик, сигарет захватите.

Кантемиров кивнул. Сержант караула по ходу обратного движения обратился к офицеру:

— Товарищ, старший лейтенант, мы же так с обедом пролетим?

— Не бзди, сержант. Накормлю обоих, — арестант пехоты впервые влез в разговор караульных танкистов.

* * *

В это время на войсковом стрельбище Помсен царила предобеденная идиллия. Дневная стрельба закончилась, бойцы полигонной команды потянулись ближе к столовой, рабочая команда во главе с капитаном Чубаревым ждали старшину с обедом в термосах у своих землянок. Командир 9 МСР знал, что его обед будет ждать в домике начальника стрельбища.

Ещё вчера вечером капитан Чубарев, уставший после наряда и задёрганный странными вопросами особиста полка («товарищ капитан, как по-вашему — действительно прапорщик употреблял спиртные напитки совместно с рядовым и сержантом?», «товарищ капитан, на что вы в первую очередь обратили внимание при прибытии на стрельбище?», «товарищ капитан, вы заходили в домик начальника стрельбища?», «сколько бутылок водки стояло на столе?» и т. д.) был срочно и впервые вызван к новому командиру полка.

Ротный спешил и на бегу поминал своего друга прапорщика нехорошими армейскими словами. Пусть ему там, в камере, икается сильно… Всё из-за начальника стрельбища… Никак не может служить нормально, как все прапорщики дрезденского гарнизона…

Перед кабинетом командира полка капитан остановился, поправил форму и, выдохнув, постучал в дверь. Не ожидая ответа, вошёл и увидел подполковника Болдырева, сидящего в гордом одиночестве за своим командирским столом. Шаг строевым и доклад: «Товарищ подполковник, капитан Чубарев по-вашему приказу прибыл!»

В голове офицера как трассирующие пули на ночной стрельбе мелькнули пару мыслей: Первая — «Неужели меня одного вызвал?», и логически вторая: «Что случилось?»

Командир полка встал, вышел навстречу ротному и протянул ладонь:

— Добрый вечер, товарищ капитан.

— Здравия желаю, товарищ подполковник, — армейское приветствие догнала третья умная мысль: «Добрый вечер — не к добру…»

— Присаживайтесь. В ногах правды нет, — подполковник вернулся на кожаное кресло.

Капитан хотел добавить, что в жопе правды тоже особо не сыщешь, но деликатно промолчал и присел за длинный стол совещаний ближе к командиру полка.

Подполковник Болдырев с интересом рассматривал командира 9 МСР. Капитан Чубарев из-за вежливости осмотрел по кругу до боли знакомый кабинет КП и вопросительно перевёл взгляд на старшего офицера. Чего изволите-с?

Болдырев выдержал паузу и сказал:

— Я хорошо понимаю, что вы только что освободились после дежурства. И, скажем так, совсем непростого дежурства. Майор Яшкин разговаривал с вами?

Капитан утвердительно кивнул. Непростая выдалась ночь, да и день с этим побегом солдат из госпиталя на Запад оказался крайне насыщенным для помощника дежурного огромной воинской части. К чему клонит командир полка?

Подполковник продолжил и вдруг перешёл на ТЫ:

— Слушай, Чубарев, у меня к тебе особый приказ и личная просьба.