Чтение онлайн

Когда подружки полностью насладились цыплячьим концертом, то взяли и распахнули коробку настежь. Потом наклонили её, и малыши выкатились на траву и помчались во все стороны куда глаза глядят, но не очень далеко от своего дома. И тут Надя закричала:

— Ой, девочки! Это он, Тим! Он поёт «тим-тилим», который бойкий.

Действительно, так оно и было. А раз так, девочки, не задумываясь, подхватили:

— Ура, Тим! Его зовут Тим! Смотрите, смотрите, он сам признался!

Внезапно подошёл Максим и внезапно сказал:

— Чушь! Таких цыплят не бывает. Это утиное прозвище.

Девочки не смутились, ответили:

— Без тебя знаем. А вообще, какая разница?

— И правда, — захихикал Максим. — Утёнок — тот же цыплёнок, только плавучий. А Курочкина — сухопутная Уточкина, только и всего.

Надю страшно оскорбило ехидное остроумие мальчишки. Она обиделась так, как, наверно, обиделась бы Уточкина, назови её Курочкиной. В чём тут дело, не понять. И всё-таки Надя в слезах закричала:

— А ты — клоун, липучка, шут гороховый!..

— Не надо, — одёрнули её девочки, — будь умней.

— Пускай он будет умней!

— Не возражаю, — сказал Максим и удалился, посмеиваясь.

Вот ведь вредный какой! Но цыплёнок Тим так и остался Тимом, ни на что не взирая. И это главное. А ещё главное сделалось с девочками в результате всего.

Раньше, например, Надя долго ревела бы по такому подходящему случаю. Или пожаловалась бы на Максима. Или затаила бы злость. А сегодня она всхлипнула раза четыре, уронила штук пять слёз, а потом перестала, потому что некогда. Теперь у девочек было столько забот и хлопот!

Ну, прежде всего, цыплят надо накормить, напоить, спать уложить, а вернее, усадить в коробку. Но чтобы усадить, необходимо сперва поймать. А чтобы поймать, увидеть глазами. А как ты увидишь такой бегающий одуванчик, если он в любой ямке с головой скрывается, за каждым пучком травы в один миг исчезает? Тут ещё и опасности всякие без конца. То прохожая кошка, то коршун в небе, то мальчишка из чужого отряда…

— Просто наказание, — сказала однажды Курочкина. — Я даже из сил выбилась. Такая ответственность целый день!

— А как же Галя? — напомнили ей.

— Мы, по крайней мере, не цыплёнки.

— Зато у тебя пятеро, а у вожатой тридцать четыре штуки. Твоих можно в ящик запихнуть, а нас?

— Ой, в самом деле! — сообразила наконец Курочкина.

Она и до того была сознательная, понимала дисциплину и порядок. Теперь же захотела стать ещё дисциплинированней и порядочней. А всё из-за чего? Из-за цыплят, как ни странно. Тут есть над чем подумать, если задуматься…

Ну а кроме всего, с пушистыми желторотиками было просто весело и занятно. Вот, например, дали им червяка. Большого, жирного, первый сорт! Коля его принёс и сказал:

— Это червяк. Пускай они едят.

Надя сказала:

— Не будут. Они малолетние, им пока рано.

— Много ты понимаешь, — заспорил Коля. — Такое лучшее лакомство! Был бы я цыплёнком…

Курочкина перебила, начала объяснять, что малыши должны есть творог, крошеные яйца, скорлупу — так велел хозяин. Коля ничего не ответил на это, но взял да бросил на землю своего червяка. Прямо под нос одному цыплёнку. То есть под клюв, конечно. И что тут было!

Червяк стал извиваться, размахивать концами, даже подпрыгивать на месте, как акробат. Но цыплёнок его не испугался. Он пустился наутёк, но потом всё же передумал. Встал, покричал на помощь братишек, договорился с ними, наверно. Потом все трое напали на врага. И пошла битва!

Начальником атаки был, конечно, Тим. Он первый долбанул червяка прямо в живот посерёдке. А тот, не будь дурак, хоп — и намотался Тиму на шею. Но не успели ребята глазом моргнуть, два других цыплёнка храбро выручили своего братца. Один поймал червяка за голову, второй за хвост. Впрочем, может, и наоборот, где у червей что — разве разберёшься? Главное, они схватили клювами два конца и стали тянуть изо всей силы. Тим выпутался и тоже тянул червяка — за талию. Ох и зрелище получилось!

Возможно, кто-то видел такие дела в мультфильмах или там на картинке. Так вот, всё это правда, что они растягиваются, как резиновые, ребята убедились. Когда Тим поднатужился и два его братца тоже, из червяка получился целый километр! Ну, если точней, сантиметров двадцать, не меньше. И тут вдруг Вера с бантиком сказала:

— Ой, девочки! Не надо! Ему ведь больно…

Её никто не расслышал сквозь гвалт и смех. Цыплята так потешно воевали! Дёргали червяка кто в лес, кто по дрова. Носились с ним зигзагами, и гурьбой, и поодиночке. Отнимали, роняли, подхватывали, подкидывали, поддавали ногами, как в футбол. И всё это стремглав, с выкрутасами, подскоками. Съесть червяка они, конечно, не смогли, даже порвать не сумели. Но уж повеселились досыта, лучше нет. И октябрята заодно с ними.

А как они ловили комаров и мошек — умрёшь! А как заклевали ёжика, когда им устроили случайную встречу! Да уж, настоящий цирк был с этими цыплятами, всего не расскажешь. Но самое главное произошло однажды на линейке.

В тот день всё протекало там обыкновенно и просто. Командиры отрядов сдали рапорты, старшая пионервожатая приняла. Потом она заговорила, как отличился на прополке свёклы третий отряд. И тут…

— Ха-ха-ха! — полетело вдруг с разных сторон.

Вожатая глянула налево, направо, говорит дальше:

— А лучшим в отряде оказалось второе звено…

— Ха-ха-ха! Хи-хи-хи!

— Право поднять флаг предоставляется…

— Го-го-го! — заржали басом старшие дылды, и лишь тогда вожатая увидела, в чём причина.

На главной клумбе посреди линейки как ни в чём не бывало резво копошились октябрятские цыплята. Они пришли следом за Курочкиной и теперь с восторгом налетали на цветы, чтобы достать из них семена или букашек. Вожатая хотела тут же сказать: «Что такое! Уберите немедленно», но вовремя удержалась. Отдай она приказ, все триста человек мгновенно ринулись бы на клумбу. И поэтому вожатая сказала только:

— Восьмой отряд! В следующий раз запирайте своих питомцев. — И вдобавок пошутила: — По рапорту тридцать четыре, а тут вас все сорок набралось. Непорядок, честное слово!

Когда заиграла музыка и малыши пошли с линейки, цыплята пристроились к Наде Курочкиной, замаршировали вдогонку. Ох, что тут было! Весь лагерь чуть не лопнул от хохота. Даже начальник улыбался в открытую, глядя на это шествие. И только Галя осталась недовольна событием, потому что её подвели.

Потом она сказала ребятам, и уже не в первый раз:

— Предупреждаю! Если присутствие цыплят отразится на дисциплине, я буду вынуждена отдать их юннатам четвёртого отряда.

Между прочим, такие Галины слова прозвучали не зря. Как ни следила Надя за цыплятами, а всё ж бывало разное.