Чтение онлайн

Если среди первородных был хоть кто-то, кто еще не учуял магии, то после этого удара таких точно не осталось. Слабая надежда на то, что все случившееся сочтут спонтанным проявлением дара при угрозе жизни, таяла на глазах и вместе с кровью стекала в песок арены.

— Да ты совсем рехнулся, Айсин, — услышал он за спиной голос Озавира. — Так ты всех наших детей погубишь. Ради своей спеси ты погубишь Орбин. Идем, Арима, Нар? Нам тут делать нечего.

Они поднялись и ушли, но Айсинар так и не ответил. И не оглянулся — не достойны. Не стал он следить и за тем, кто из славнейших и как провожал вещателя. Ему было куда смотреть — на молодого Вейза.

Песок уже пестрел бурыми пятнами, а Гайи все стоял, и счастливая улыбка не сходила с лица. И даже когда юная дочка одного из патриархов вышла с венком из перевитых золотой проволокой дубовых веток, чтобы возложить его на голову победителя, он, опершись на меч, приклонил колено. Но подняться уже не смог — помог Иртан. Устроитель игр подставил плечо и, придерживая за пояс, с честью проводил чемпиона. Гайяри еще улыбался зрителям на трибунах и махал рукой знакомым, но Айсинар понимал: стоит им скрыться в проходе — и он свалится. Хотелось прямо сейчас сбежать вниз, подхватить хоть на руки, как можно быстрее унести в такое место, где можно будет остановить кровь, промыть рану и перевязать — и плевать на все эти ритуалы, честь и достоинство чемпиона. Кому они будут нужны, если чемпион истечет кровью на глазах всего города?

Но он — избранник, избраннику подобное не по чину. Нужно оставаться тут, на своем месте, с высоты трибуны любоваться музыкой и танцами, завершающим проходом победителей, поздравлениями, дождем цветов и монет… проклятье! Он даже не мог послать за лекарем или поторопить Геленна… впрочем, этого и не требовалось. Когда Айсинар отыскал глазами его место, славнейшего Вейза уже не было.

Гайяри не помнил, как покинул арену. Помнил лишь то, что отчаянно хотел удержаться на ногах и не показать слабости. Все силы уходили только на это, но, кажется, их не хватило — в конце концов он все-таки повис на руках Иртана… если правильно запомнил, кто это был.

Очнулся уже лежа на сундуке в «господских покоях», где обычно переодевался перед поединком. Под спиной — попона чьей-то лошади, а рядом — как раз Иртан. И еще отец. Славнейший Геленн испугался не на шутку. Неужели сомневался, что его отчаянный и послушный наследничек справится? Несмотря на слабость, Гайяри сделалось так смешно, что не сдержаться.

Он и не стал сдерживаться.

— Ох, мальчик… все тебе смешки да шуточки… — упрекнул отец, но сам все же слегка улыбнулся. — Приподнимись-ка, — и сунул под голову свернутую мантию. — Больно?

Лежать стало удобнее, а еще теперь он мог видеть перетянутое ремнем бедро. Кто-то отер кровь, и след от берготского клинка зиял во всей красе. Рана вроде не была глубокой, но все равно Гайяри замутило, и он поспешно отвел глаза.

— Терпимо.

— Ничего, сын, недолго уже. Я послал за Лукианой.

Славная госпожа Лукиана слыла лучшей лекаркой Орбина, а для наследника рода Вейз да еще и чемпиона игр — конечно, только самое лучшее. Гайяри мог расслабиться и ждать… но не мог не думать, а будет ли он теперь по-прежнему наследником и чемпионом?

И где славнейший Айсинар? Все представление было ради него, неужели не оценил и не придет? Быть того не может!..

Может или нет, но одна мысль о том, что избранник о нем и думать забыл, показалась больнее раны и страшнее высылки за магию. К счастью, задержалась она недолго, потому что пожаловал сам избранник. Его охранники, все четверо, ввалились толпой следом за ним, и в комнате сразу стало не протолкнуться. Но Айсинар словно ничего кругом и не видел: ни отца, ни Иртана не заметил — прошел мимо и сразу к нему. Присел на край сундука, взял за руку.

— Ну что, как ты? — и встревоженно заглянул в глаза.

Вот еще! Жаловаться он будет… Гайяри Вейз — не балованная девица и в боях не новичок. Подумаешь — зацепили слегка. Не страшно.

— Я? Хорошо. Это был он, тот самый. Мы его победили.

Айсинар понимающе кивнул.

— Да, победили. Разве кто-то способен побить моего золотого демона?

Вот теперь можно было и сознание терять. Только не пришлось — почти следом за избранником в «господские покои» вошла старуха, перед которой все, даже славнейший Айсинар, вежливо склонили головы: славная Лукиана из рода Варт. Сопровождала ее светловолосая девочка лет пятнадцати с большим плетеным коробом в руках.

— Раненому воздух нужен и покой, — вместо приветствия проворчала старая лекарка, — шли бы вы отсюда, славные, не мешали работать.

А ее спутница, не обращая ни на кого внимания, поставила короб на другой сундук и начала разбирать содержимое.

Лукиана Варт происходила от младшей ветви рода и не могла похвастаться высоким положением, но была из тех мастеров, с которыми даже патриархи не спорят. Раз сказала — значит, так надо. Иртан с охранниками потянулись к выходу, следом — Геленн Вейз, отговорившись тем, что пошлет за паланкином: не стоит, мол, в седле ногу трудить. Айсинар медлил, все держал за руку. Пальцы славнейшего избранника чуть заметно подрагивали, и Гайяри это очень льстило. А как же? Болеет за него, волнуется!.. Гайяри тоже хотелось сжать его ладонь и не отпускать, подольше насладиться его трепетом и собственной значимостью. Но сил и правда не было, даже хватка руки ослабла.

— О блюстителях не думай даже, — тихо сказал избранник. — Помнишь? Я тебя не отдам.

Отпустил руку и быстро ушел следом за остальными.

Лекарка склонилась над раной и сразу полностью сосредоточилась. Осмотрела с одной стороны, потом с другой, осторожно коснулась припухших краев. Гайяри сжал зубы.

— Основные сосуды не задело, хвала Творящим. Терпи, чемпион, — приказала она и тут же — девочке: — Мелья, хлопок и марганцовку.

Лукиана принялась промывать рану, счищая песок и запекшуюся уже кровь. Гайяри шипел и морщился, но потом притерпелся: даже задремал бы, если бы не лихорадило. От страха или от потери крови — он не знал, но все тело противно морозило, и время от времени из самой глубины поднималась липкая дрожь, от которой внутренности тряслись, как кисель, и дробно стучали зубы.

Вернув помощнице плошку и металлический зажим для тампонов, Лукиана легонько похлопала по щеке:

— Эй, глаза не закрывай. Ты мне нужен… ты и твоя сила.

И принялась разминать пальцы: сплетала и выгибала, шевелила, как паучиха лапками, пока кончики не начали чуть заметно светиться зеленью. Свечение было слабеньким, а голова звенела болью и пустотой: Гайяри, было, подумал, что показалось. Но когда бедро налилось тяжестью, онемело, и внутри самой раны начало свербить и едва заметно печь, последние сомнения развеялись: старая целительница практикует запретные техники.

Что же это такое получается? Мастер Лукиана чуть не в открытую применяет для лечения всетворящий дар и живет спокойно? Ее услугами пользуется весь Орбин! Значит, весь Орбин и про магию знает? И — ничего? Не только с рук сходит — Лукиану уважают, ценят… и ценят очень недешево.

А он? Как же быть с ним?.. Неужели сегодня он только ради себя старался?!

От этих мыслей Гайяри, видно, в лице переменился, потому что лекарка ответила:

— Орбинцы хотят быть здоровыми и жить долго, — улыбнулась иссохшими губами и неожиданно хитро подмигнула. — Брось, славный. Ты же наследник Вейзов, будущий патриарх, неужели не знаешь, что почти каждый из них в тайне практикует. Немного, совсем незаметно: снова дорваться до потрясения — сумасшедших нет. Но если чуть-чуть, безвредно и ко всеобщей выгоде… такое Орбин простит. Мы не выжили бы так долго, если бы забывали о своей выгоде. Так что задумайся. Мелья, иглы и нити!