Чтение онлайн

Сердце у неё так и дёрнулось.

– Да не трогал я его сраную тачку!
– срывающимся голосом проорал Гэл.
– Не трогал, понятно вам? Он врёт!

– Кто врёт, это я-то? Ах ты погань шелудивая!
– проревел гневный бас, мелькнул кулак, и раздался болезненный вскрик.

Элис рванулась вперед, но пробиться к стойке было не так-то просто. Хозяин бара, Гас Вильямс, достаточно спокойный и рассудительный мужик, явно находился в отлучке, иначе здесь бы не разгорелся такой шабаш.

– Полегче, Джим, - прогудел ещё один бас, - не пришиби сопляка до смерти. Может, к шерифу его отволочь?

– Да какой шериф!
– яростно зарычал тот, кого назвали Джимом.
– Нахрена нам тут шериф? Пришибу щенка - значит, прикопаем! Кто это цыганское отродье искать будет?

Ковбои ответили возбуждённым гулом - одобрительным или протестующим, Элис разбирать не стала. Она остервенело заработала локтями, проталкиваясь к чёртовой стойке, а Берта помогла ей расчистить путь, вцепившись по дороге в несколько джинсовых штанин. Негодующий ропот утих, когда Элис наконец встала на пятачке перед скорчившимся на полу Гэлом, заслоняя его собой, и сорвала с головы бандану. Её рыжие волосы рассыпались по плечам.

– Как это никто не будет искать?
– спросила она громко и почти весело, переводя взгляд с одной хмурой, дочерна загорелой физиономии на другую.
– Я искала и нашла. Это мой напарник, ребята, мы будем выступать у вас вместе. Я наняла его. Вы же меня знаете, верно? А я знаю вас. Я столько раз для вас пела.

Она помолчала несколько мгновений, а потом продолжала, понизив голос, но так же чётко, чтобы услышали все:

– Это же просто пацан-побродяжка. Почти ребёнок. А вы что, убивать его собрались? Из-за какой-то взломанной тачки? С ума вы все посходили, что ли?
– у неё чуть отлегло от сердца, когда она заметила, что ковбои отводят глаза и бормочут что-то невнятное.
– Что он украл? Я заплачу за него.

– Я ничего не крал!
– гневно завопил Гэл, подскакивая с пола и утирая разбитый нос тыльной стороной запястья. Развернувшись, он с презрением ткнул пальцем в сторону верзилы Джима.
– Мало ли что ему по пьяни примерещилось!

Ковбои опять возмущённо загудели.

– Заткнись, дурак!
– прошипела Элис, хватая мальчишку за шиворот и снова силком заталкивая его себе за спину. Берта встала перед ними, утробно и почти неслышно рыча - так, что казалось, будто неподалёку работает мощный мотор.

– Что он украл у вас, уточните, пожалуйста, сэр, - с подчёркнутой любезностью попросила Элис набычившегося Джима.

– Вертелся около моей тачки вот только что, - неохотно пробубнил тот, сдвигая шляпу на затылок.
– И попадался мне в городе то там, то сям, а ведь ещё и родео не началось! Нам тут этих вороваек-цыган не надобно!

– А, то есть он ничего не украл, - подытожила Элис, облокачиваясь на стойку, и дёрнула за рукав Гэла, который явно вновь собрался возмущённо запротестовать.

– Этот цыганский сопляк обнесёт тебя до трусов, Элис Не-Даёт, ослица ты полоумная!
– резюмировал обладатель давешнего рассудительного баса, и, хорошенько присмотревшись, Элис узнала в нём Билли Коллинза по кличке Билли-Работяга, одного из завсегдатаев местных родео.
– Твою разъети, зачем ты его берёшь?

Остальные согласно зашумели, уставившись на Элис с любопытством и недоумением, но без неприязни.

Она готова была перекреститься, как недавно Гэл. На её глазах остервенелая безликая толпа превращалась в знакомых ей или полузнакомых, но, в общем-то, неплохих мужиков, а уж разговаривать с мужиками понятным им языком Элис научилась давно.

– И какая тебе печаль до моих трусов, Работяга Билли?
– под общий одобрительный хохот протянула она медовым голосом, скрестив руки на груди.
– Я о своём белье сама могу позаботиться. Ну, а если мой оболтус ничего у вас не украл, ребята, я просто хочу распить с вами мировую и спеть для вас пару добрых старых песенок. "Красотка Салли" подойдёт, а, лапоньки мои?

Когда "лапоньки" радостно взвыли, у Элис едва не подкосились ноги от нахлынувшего облегчения. Повернувшись к стойке, она выложила на тарелку перед опешившим барменом всю наличность, остававшуюся в поясном кошеле, коротко бросив:

– Выпивку всем на всё!

Другой рукой она подтащила к себе застывшего истуканом Гэла и быстро сунула ему в ладонь ключи от арендованного "форда".

– Запрись внутри и жди меня, - тихо приказала она.
– Понял? Берта, ступай с ним.

Гэл только зыркнул на неё запавшими глазами - на щеке и под носом у него запеклась кровь - и метнулся к двери. Ковбои поспешно расступились - не перед ним, а перед Бертой, нёсшейся рядом с ним, словно тень.

Элис проводила обоих взглядом. Ей ужасно хотелось выпить, несмотря на то, что от нескольких глотков спиртного у неё потом дико болела голова и обнулялась работоспособность. Она ткнула пальцем в сторону бутылок за стойкой и скомандовала бармену:

– Мне порцию бурбона со льдом и гитару... как там тебя зовут?
– она нахмурилась, припоминая.
– Томми? Давай, действуй, Томми!

Билли-Работяга одобрительно сжал её плечо ладонью. Она насмешливо скосила глаза на его наглую заскорузлую лапу, но возмущаться не стала. Хрен с ним, пусть радуется. Пусть они все радуются, лишь бы пацан благополучно унёс отсюда ноги. Она от души надеялась, что у того хватит ума подождать её в машине, как было велено, а не удирать куда глаза глядят... Впрочем, с ним же была благоразумная Берта, которая, если что, просто сцапает его за штаны.

Элис тряхнула головой и взяла у Томми торопливо принесённую им гитару.

"Красотка Салли" так "Красотка Салли".

* * *

Когда примерно через полтора часа Элис, слегка спотыкаясь, вывалилась из злополучного бара, голова у неё предсказуемо гудела, пытаясь расколоться на мелкие составляющие части. В горле саднило от табачного дыма и перенапряжения. Но дело было сделано.

– Делай, что должно, и будь что будет, - пробормотала она вслух любимую мамину присказку и поискала глазами свой "форд", машинально скручивая в пучок распущенные волосы. Машина была на месте, смирно стояла среди чужих пикапов, и Элис поспешила к ней. На водительском кресле восседала преисполненная важности Берта, радостно гавкнувшая при виде хозяйки.

Перегнувшись через неё, Гэл отпер Элис дверцу и снова устроился на соседнем с водительским месте, задрав острые коленки почти что на приборную панель. Он покосился на Элис без особой радости, настороженно и устало. Кровь с лица он уже оттёр. Элис молча переместила собаку на заднее сиденье и уселась за руль, одновременно достав из-под кресла завалявшуюся там бутылку "Эвиан". Выпитый бурбон давал о себе знать не только головной болью, но и премерзким вкусом во рту. Она, не отрываясь, осушила почти треть бутылки, включила зажигание и спокойно велела Гэлу: