Чтение онлайн

Гэл протестующе мотнул головой, больно ударившись виском об стол, но это было неважным. Он хотел наконец выяснить всё и почему-то не сомневался, что доктор ответит ему правду.

– Эдди и Генриетта. Почему они оказались в лесу?

– Не перестаю тебе удивляться, Гэл Стефан, - после долгой паузы медленно проговорил Дэвис с искренним изумлением в голосе.
– Тебя, в твоём положении, волнует это отребье?

Гэл даже усмехнулся потрескавшимися губами. Ему невыносимо хотелось пить, но он знал, что не попросит у Дэвиса ни глотка воды.

Как не попросит пощады.

– Ага, - выдохнул он, не раздумывая.
– Потому что они такие же, как я.

"Потому что тебя почему-то бесит, когда я так говорю", - мысленно добавил он и снова закусил губу.

* * *

– Останься здесь, Харрис, - распорядился шериф, торопясь к выходу вслед за Элис и Ша Акичитой.
– Я позвоню тебе, если что-то понадобится. Но не думаю, что понадобится. Запах на Дэвисе, ну надо же!

– В тот день, когда мы нашли Генриетту, шериф, - устало вымолвила Элис, обернувшись на пороге и увидев, как Миллер снова достаёт свой мобильник, - вы нам тоже поначалу не поверили.

Её вдруг затрясло так, что она обхватила себя обеими руками. Неужели именно Дэвис, доктор Дэвис... всё это время?! А ведь они с Гэлом тоже приходили к нему, когда мальчик повредил ногу! Она внезапно вспомнила, как не по себе ей стало тогда в приёмной у доктора... пока не приехал шериф.

Миллер плотно сжал губы, ничего не ответив, и набрал номер. Поднёс телефон к уху, опустил через несколько мгновений и снова перезвонил. Пробормотал глухо:

– Он не отвечает. Мартин. Не берёт трубку.

– Шериф!
– резко окликнул его Ша Акичита, уже стоя на крыльце. Всё его большое тело напряглось, как перед прыжком.
– Бесполезно звонить. Едемте к нему.

– Зачем ему Гэл Стефан? Это всё чушь, бред, - сбивчиво и хмуро проговорил Миллер, торопясь следом за ним к своему "роверу".

Элис только сейчас заметила, что, оказывается, начался дождь - крупные холодные капли ударили ей в лицо вместе с порывом ветра.

– Я знаю Мартина всю жизнь, - горячо продолжал шериф, распахивая дверцу "ровера" и усаживаясь за руль.
– Его семья, как и моя, испокон веку живёт в этом городе. Его все любят, он наш лучший врач... и никогда не отказывает никому в помощи... Чёрт возьми, мы же выросли вместе! Играли в горах мальчишками... Не были особыми друзьями, даже дрались порой, но...
– Миллер запнулся, и по его лицу пробежала тень.
– Проклятье... ладно, едемте, что толку это обсуждать. Сейчас всё выяснится.

Мотор заурчал, и "ровер" вылетел со стоянки с явным превышением разрешённой в черте города скорости.

– Что вы вспомнили, шериф?
– вдруг выпалил Ша Акичита, усевшийся рядом с Элис на заднее сиденье. Он подался вперёд, впившись в Миллера напряжённым взглядом.
– Вы что-то вспомнили, когда сказали, что вы с ним дрались в горах. Что?

– Не имеет значения, - Миллер досадливо дёрнул плечом, глядя, как мечутся "дворники" по лобовому стеклу, залитому дождём.
– Это случилось только однажды,

Но Ша Акичита не спускал с него глаз, и Миллер наконец нехотя бросил, поворачивая машину за угол соседнего квартала и выезжая на улицу, в конце которой стоял дом доктора:

– Я как-то застал Мартина, когда он возился с бродячей собакой. Нам было, кажется, лет по двенадцать, но он уже тогда объявил, что собирается стать врачом. Та шавка всегда отиралась возле аптеки, мы звали её Красоткой. Я застиг Мартина, когда он её... потрошил. Он начал объяснять, что псину, мол, насмерть сбил автобус, и что ему необходимо видеть, как у неё внутри всё устроено. Но я ударил его. Трижды. Сбил с ног, и он упал рядом с мёртвой Красоткой.

– Почему?
– глухо спросила Элис, пряча руки между колен. Её начало знобить, бросая то в жар, то в холод.

– Потому что Красотка была ещё жива, когда он... начал. Он замотал ей морду скотчем, чтобы не было слышно, как она визжит. Она умерла уже потом.

– Господи Боже...
– простонала Элис, утыкаясь лицом в ладони.
– И вы говорите, что это не имеет значения?! Позвоните в полицию, ради всего святого! Сейчас же!

Миллер упрямо мотнул головой.

– Я сам всё выясню. Я представитель законной власти, вооружён, обладаю всеми необходимыми правами... и не хочу выглядеть идиотом в глазах чересчур большого количества людей, - он остановил машину как раз напротив дома доктора, насколько Элис могла ориентироваться в заполненной шумом дождя темноте. Почему-то даже ни одни фонарь тут не горел.
– Сейчас я поговорю с Мартином, и мы...

– Он не откроет нам, - резко оборвал его Ша Акичита, распахнув дверцу и выпрыгнув наружу, под дождь.
– Он не ответил вам, когда вы звонили, и он не откроет. Он... занят с хокши-ла. И будет занят ещё какое-то время. Мы сами должны войти и найти их обоих. И быстро.

У Элис затряслись ноги, и она ухватилась за открытую дверцу "ровера", чтобы не упасть прямо на мокрый асфальт, по которому ветер гнал бурые листья. Наклонившись вперёд, она согнулась почти пополам. Стало немного легче, и она даже смогла продышаться. Дождь, холодный и частый, был настоящим спасением.

Миллер потрясённо глянул на индейца, но ни словом не возразил. Запер машину, в два шага пересёк тротуар и взбежал на крыльцо докторского дома, в котором ни одно окно не светилось.

Он несколько раз нажал на кнопку звонка, и внутри дома знакомо тилибомкнул колокольчик. И всё. Только плотный, равномерный шум дождя. Элис вдруг поняла, что у неё промокли ноги, и зубы рефлекторно стучат. Она подняла глаза на Ша Акичиту - тот был и вовсе полуголым, но, казалось, не замечал холода. Стоял, наклонив черноволосую голову, и напряжённо прислушивался.

– Ч-чёрт!
– процедил Миллер и выхватил из кармана мобильник.

Элис поняла, что он опять собрался звонить доктору, и невольно подалась ближе, как и Ша Акичита, а Миллер внезапно вскинул руку: