Кто-то дает сдачи
Шрифт:
– Нет-нет, что ты.
– Он только спросил, не дам ли я ему машину на несколько дней.
– Каким он тебе показался?
– Как никогда твердым. Решительным, точно ему предстояло какое-то важное дело.
– И что же? Он взял ключи от машины и ушел?
– Да. Мы только быстро поцеловались в дверях.- Она поднесла руку к губам, словно оживляя в памяти поцелуй.- Я, видимо, была… я испугалась, когда он пришел в тот вечер.
– Испугалась?
– Да…
– Чего?
– Стефана?
– Да, он выглядел как-то странно.
– Ты полагаешь, он задумал что-то дурное?
– Стефан? Нет,- помолчав, сказала она.- Нет, об этом я даже подумать не могу. Если только…
Молчание.
– Что «если только»?
– Не знаю, как объяснить. Если человек дошел до определенного предела, разве можно предугадать его поступки? Как по-твоему? Он, кажется, совсем впал в отчаяние.
Хольмберг смотрел в стену.
Он уже не испытывал жгучей ненависти к человеку, который стрелял в Бенгта Турена.
Потому что был теперь уверен: стрелял Стефан Стрём.
2
Через сорок пять минут он сходил в буфет за кофе.
Спускаясь вниз с подносом в руках, он встретил Гудмундссона из дорожно-транспортного отдела.
Гудмундссону было пятьдесят пять лет, занимался он дорожными катастрофами.
– Привет,- сказал Хольмберг.
– Здорово, Мартин. Вот ты где. Хорошо, что я тебя встретил.
– А в чем дело?
Он смотрел на Гудмундссона: крупный здоровяк с бородкой и почти совершенно лысый. Набожный холостяк с красивым мягким голосом.
– Понимаешь, я зашел в отдел розыска и случайно увидел твое объявление насчет этого малого… Стрёма…
– Да?
– Так вот, это же тот самый Стрём, который лежит в больнице.
– Что?!
Хольмберг едва не выронил поднос.
– Помнишь, в тот вечер, когда стреляли в Бенгта, на шоссе произошла ужасная катастрофа. В прошлый вторник.
– Помню.
– Один из пострадавших - Стефан Стрём.
– Да ты что?!
– Парню здорово досталось. Если не ошибаюсь, перелом бедра и сильные ожоги. Машина полыхала, сгорела почти целиком. Кроме того, у него пробит череп.
– Значит, он в больнице…
От волнения Хольмберг расплескал кофе.
– Да, как я слышал, он без сознания, хотя это было несколько дней назад… Почему я об этом вспомнил… понимаешь, с ним там возник целый ряд проблем.
– Вот как?
– Видишь ли, мы не сумели найти его родственников. Единственный адрес, который был при нем,- это адрес некоего пансиона. Мы проверили и выяснили, что он
действительно два месяца жил там, но хозяева понятия не имеют, есть у него родные или нет. В прошлый четверг я договорился с врачом, что они известят родных, когда он очнется и расскажет, где их искать.
– Господи боже!
– простонал Хольмберг.- Стефан Стрём в больнице. Похоже, все крутится вокруг этой чертовой больницы… все…
Он поспешил к себе.
Биргитта Стрём стояла у окна, курила одну из его сигарет и глядела на улицу.
Услышав шаги, она обернулась.
– Знаешь, Мартин, если б не это… деньги, неурядицы, безработица… как бы мы с ним хорошо жили…- Она отвела взгляд в сторону.- Только будут ли у него хоть когда-нибудь шансы…- И в первый раз за все время она расплакалась.
Глава двадцать четвертая
1
Они поехали в больницу.
Услышав, что Стефан попал в автомобильную катастрофу, она испугалась. И еще горше заплакала.
Потом пошла, умыться, а Хольмберг тем временем вызвал Улофссона и Вестерберга и рассказал им, как обстоит дело.
– Только поспокойнее с ней, ладно?
– попросил он.- И с ним тоже…
Улофссон бросил на него удивленный взгляд.
2
Вел машину Хольмберг. Биргитта Стрём сидела впереди, рядом с ним.
– Ты вот недавно сказала,- тихо проговорил он,- как бы вам было хорошо вместе…
– Да?
– Она взглянула на него, лицо ее покраснело от слез.
– Это ведь вроде из книги? Я, кажется, читал…
– Да,- улыбнулась она.
– Это Хемингуэй… «Фиеста»…
– Точно. Я знал, что…- Слова замерли у него на губах.
3
В вестибюле Улофссон справился у дежурной, в каком отделении лежит Стефан Стрём.
– Из-за чего он попал к нам?
– Пострадал на прошлой неделе в автомобильной катастрофе.
– Так. Одну минуту.- Она набрала какой-то номер.- Алло? Это из приемного. Стефан Стрём у вас лежит? В вашем отделении жертвы дорожной катастрофы?.. Да… Да… Подождшс секундочку.- Она прикрыла трубку рукой.- А кто им интересуется?
– Полиция.
– А-а… Алло. Тут трое из полиции и с ними дама… Да.
Она опять надолго умолкла, слушая собеседника. Взглянула на Биргитту Стрём, потом сказала:
– Подождите…- и опять прикрыла ладонью трубку.- Вы родственница?
– Я его жена.
– О-о… Вы слушаете? Здесь его жена… Да, понимаю…- Она повесила трубку.- Дежурная сестра проситвас поднягься в отделение.
– Куда именно?
Она объяснила. И в голосе, и в интонации ее было что-то странное.
Хольмберг заметил это и нахмурился.
Лифт доставил их наверх; у дверей ждала медсестра.
– Вы из полиции?
– Совершенно верно.
– А это фру Стрём?
– Да, это я.
– Меня зовут сестра Улла.
– Здравствуйте…
– Прошу вас, идемте.
Они двинулись за ней. Сначала по коридору, потом она подвела их к какой-то двери и открыла ее.
– Проходите, пожалуйста.
– Он здесь?
– спросила Биргитта Стрём.
– Нет…
Они вошли. Это был кафетерий.
– Как же так? Где он?
– повторила Биргитта Стрём. Глаза ее расширились, и в голосе зазвучали решительные нотки: - Что это значит? Что-нибудь не так?
– Садитесь, фру Стрём. Она опустилась на стул.
– Мне очень жаль, фру Стрём. Но он умер… Биргитта медленно встала, не отрывая глаз от медсестры.
– Умер…- прошептала она.- Умер…
– Да.
Сестра взяла ее за плечи, усадила на стул и вызвала свою коллегу.
– Ждите здесь… Я схожу за доктором Гольдбергом. Она ушла.
Хольмберг быстро обменялся взглядом с Улофссоном и кивнул на Биргитту.
Улофссон молча поднял указательный палец. Хольмберг вышел в коридор и окликнул сестру: