Чтение онлайн

И все же, несмотря на шутливую перепалку, он не знал, куда себя деть и чем себя занять, чтобы избежать этих пытливых взглядов. Верный и безмолвный друг Яшка, как нельзя, кстати, оказался у него на пути и Дмитрий мгновенно схватил его, чтобы чем-то занять руки и себя.

– Мы пойдем, прогуляемся и подышим свежим воздухом, – объявил он.

Резко развернувшись, он чуть ли не бегом выскочил из зала, спиной чувствуя подозрительные взгляды напарников. Он шел, пока не достиг конца крыла, которое было перекрыто. Дальше уже начинались действовавшие помещения. Нет, к людям ему пока не хотелось. Он развернулся и открыл первую попавшуюся дверь пустого кабинета. Шторы в нем были задернуты, отчего в кабинете царил легкий полумрак. Усевшись на стул возле стены, он откинулся на спинку, откинул голову на стену и закрыл глаза.

Что происходит? Что, черт возьми, происходит?!

Что с его сердцем, которое выпрыгивает из груди? Что с его глазами, которые хотят все время видеть ее? Что с его руками, которые хотят коснуться ее обезображенного тела? На все вопросы у него был только один ответ – у него поехал крышак. По-другому объяснить поведение одного из лучших бойцов спецназа, хладнокровного, уравновешенного, с трезвым взглядом на жизнь он не мог. Это не поддавалось никакой логике! Как он мог испытывать какие-либо эмоции в отношении Объекта? Она ведь не женщина в обычном смысле этого слова. Она даже не человек, раз уж на то пошло, хоть она и уверяет в обратном. Она даже не привлекательна! Конечно, сейчас она выглядит гораздо привлекательнее по сравнению с первыми неделями. Сейчас полностью восстановлены все мышечные ткани, видна фигура, грудь, талия, красивые ноги. Но она как была без кожи, так и есть. Она как была похожа на смерть, которая пришла за тобой, так и осталась. Ее лица до сих пор невозможно разобрать. Но он-то молодец! Зачем ему нормальные, реальные, красивые женщины? Нет, ему подавай обезображенное непредсказуемое чудовище.

Дмитрий тяжело вздохнул и погладил Яшку, который слегка пошевелился. Да, что же это за напасть такая? Между ними явно что-то происходило. Их определенно притягивало друг к другу, как магнитом и он не находил этому объяснения. Он всем своим умом и каждой извилиной понимал, что это не нормально, но остальная его сущность кричала об обратном. Ему безумно нравилось, как она на него реагировала: ее запах и цвет. И для этого ему не нужно было демонстрировать все блага цивилизации, которые у него есть. Это было невыразимо приятно. И давало надежду на то, что в этом мире еще не все потеряно, что люди могут нравиться друг другу за свои личные качества, а не за размер кошелька.

Но с этим нужно было что-то делать. Он не мог позволить себе пойти на поводу у своих необъяснимых эмоций. Он человек, реальный, настоящий и у него должна быть реальная, настоящая девушка. И точка. Да, это волнительно. Да, это безумно приятно, что сверхъестественное существо испытывает к нему симпатию, но на это нужно перестать обращать внимание. Нужно наступить своим чувствам на горло и делать вид, что он ничего не понимает и ничего не чувствует. Так будет для него же лучше.

Уж лучше он опять сойдется с Ириной. Хотя он знал, что он этого не сделает.

С этими мыслями он вернулся в зал и самым невозмутимым видом уселся в свободное кресло, продолжая поглаживать Яшку.

– Если тебе интересно, то мы не хранили деликатное молчание, а во всю, обсуждали твои шуры-муры с Объектом, – ехидно поддел его Славик.

Дмитрий молчал, зная, что парни его просто провоцируют. Он перевел взгляд на Объект – она все еще здесь, так как волосы плавно развивались. Интересно, она видит, что твориться у него в душе или нет?

«Разноцветный весь просто бурлил.

Она не собиралась лезть к нему в голову, но и того, что она видела, было достаточно, чтобы понять, что он в смятении. И причиной тому является она. Хотя, может, и нет, так как что-то проскакивает насчет его девушки.

Его гламурную девицу она на дух не переносила. Ее бесполезностью и меркантильностью разило от Разноцветного за километр. Ничего не скажешь – отлично девочка пристроилась: только и знает, что по магазинам ходить и по квартире красоваться. Ну, а с другой стороны, проституция очень древняя и даже уважаемая профессия. Только не понятно, почему мужчины называют это «отношения» или «у меня есть девушка»? Так бы и говорили: «У меня есть содержанка или иждивенка». Вот так было бы честно. А ведь у них еще язык поворачивается называть их «любимая». Девочки из них все соки выжимают, а они «любимая». За что любят – не понятно. В ее логичном уме этот паззл не складывался. Ей было понятно, когда у пар равные отношения, оба дают, оба забирают, оба заботятся другу о друге, оба дарят радость и счастье друг другу. Вот тогда «любимая». А когда игра в одни ворота, как у Разноцветного, вот это не совсем ясно.

– Но у тебя и этого нет, – очень некстати шепнула ей Память.

Она резко встрепенулась.

– Так, это что за новости такие? Хотите сказать, что у меня нет парня?

В ответ была тишина.

– Или есть? Или нет? Или все-таки есть? Или все-таки нет?

Она растерянно металась по уголкам своих воспоминаний, но ничего не находила. Боже, правый, она даже не помнила, есть у нее парень или нет. Это было не выносимо. Она должна начинать вспоминать свою жизнь. Ей скоро возвращаться домой, а она не помнит ровным счетом ничего.

Она должна найти какую-то зацепку, чтобы ее память за что-то уцепилась и могла раскручивать забытые события. Ассоциация с песней «дес рангила» наглядно продемонстрировала, что ей нужны подсказки, какой-то намек, чтобы она могла вспомнить.

Ищи! Ищи! – она вертела эфирной головой во все стороны, въедаясь взглядом хоть во что-нибудь, что сможет ей помощь. Беда была еще в том, что она видела только людей, а нематериальные вещи оставались за пределами ее восприятия и они не могли ее натолкнуть на воспоминания.

Так. Вот Красный сел на что-то, судя по позе.

И что? И ничего.

Голубой ходит взад-вперед и что-то вертит в руках, судя по движению пальцев? И что? И ничего.

Зеленый склонился над чем-то, но это его привычная поза.

И что? И ничего.

Господи, ну давай же, давай! Вспомни хоть что-то!

Разноцветный встал, немного прошелся и прислонился к чему-то. И опять ничего!

Фиолетовый делал движения похожие на то, как пьют из бутылки. И снова ничего.

Голубой продолжает ходить взад-вперед. Вот он поднял руку к уху. Скорее всего, он собирается говорить по телефону. Так, это ей совсем не интересно – она терпеть не могла говорить по телефону.

Стоп!

Вот оно! Вот оно! Что-то есть! Она терпеть не может говорить по телефону. Это уже воспоминания. Осталось выяснить почему.

Голубой продолжал держать руку возле уха, а она буквально впилась в него взглядом, с жадностью ожидая сама не зная чего.

Голубой заговорил:

„Здравствуйте! У меня что-то с банковской картой не так. Вы могли бы проверить? Эээ… что вам нужно назвать? Контрольную информацию? А что это?“».

Стас чуть не упал прямо на пятую точку от испуга и едва не выронил телефон, когда по залу пронесся громкий шум кристаллов на голове Объекта:

– «Контрольная информация – это сочетание букв и цифр, которые вы указывали в заявлении».

Ему стало еще хуже, когда то же самое он услышал в трубке своего телефона, только в исполнении очень приятного мелодичного женского голоса по имени Марина, которая собиралась ему помочь от имени крупнейшего банка Российской Федерации – Сбербанка России.

– Вы меня слышите? – спросила Марина – сотрудница колл-центра Сбербанка.

– Да, – он еле шевелил языком от потрясения, при этом, не сводил глаз с Объекта.