Чтение онлайн

Одно слово и ты сразу понимаешь, что за ним стоит.

И она, кажется, придумала подходящее слово для себя».

– Ну, так что? Будем знакомиться? – повторил Дмитрий.

– «Да», – ответила объект после секундного размышления.

– Итак, как нам тебя называть? – Дмитрий буквально клещами вытягивал из нее информацию.

– «Ранголи».

– Прости, я, наверное, не расслышал. Как, еще раз?

– «Ранголи».

Дмитрий решил все-таки переспросить:

– Ранголи?

– «Да».

– Это имя или слово?

– «Слово».

– Что оно означает?

– «Радуга».

Дмитрий улыбнулся.

– Подслушала разговор о моей племяннице?

– «Да», – довольно засветилась она, искрясь на солнечном свете.

Он заворожено смотрел на тысячи солнечных зайчиков, плясавших на стенах отражаясь от ее волос.

– Ранголи, – повторил он, как бы пробуя слово на вкус. – Тебе идет. А как тебя зовут на самом деле?

Он намеренно быстро и неожиданно задал нужный вопрос, чтобы она по инерции, не задумываясь, выдала ему то, что он хотел.

Через секунду ее волосы опять стояли торчком во все стороны.

– Да, что с ней такое? – недоумевал Стас.

– Эй, детка, мы тебя, конечно, в любом виде любим, но, может, все-таки поправишь прическу? – Славик весело провоцировал Объект на какую-нибудь реакцию.

Дмитрий никак не мог промолчать на его фразочку:

– Славик, привыкай. Вот это образ реальной женщины по утрам. Ни косметики, ни прически.

Славик поморщился.

– Лишний раз убеждаюсь, что к семейной жизни я еще не готов.

– Завязывай со своими моделями, с татуированным макияжем, – сказал Макс. – Зимой и летом одним цветом. Даже не интересно.

– Зато всегда красиво, – отстаивал свою точку зрения главный сердцеед группы «Альфа».

– И всегда пусто в голове у них и в кошельке у тебя. – Поддержал Влад напарников.

– Зато свобода выбора и разнообразие в личной жизни. – Славик упорно гнул свое. – Взять, к примеру, нашего Игоря. Женился и теперь вынужден смотреть всего на одну женщину. Это же равносильно самоубийству. Да и если честно, я не вижу особой разницы между отношениями. Хоть с одной хоть с несколькими – все одинаково.

– Славик, ты дебил, – мягкий голос Игоря неожиданно раздался в комнате.

Игорь, поздоровавшись со всеми, подошел к Лавину, достал из кошелька фотографию и сунул прямо Славику под нос.

– На этой фотографии как минимум пять отличий между отношениями с одной единственной и между отношениями со многими. Если найдешь, то ты поймешь, в чем разница между ними.

Славик взял фотографию и посмотрел на бледного Игоря.

– Ищи, – сказал тот, отходя от него и устало усаживаясь на диван.

– Ну, ладно. Только потом не вопи, что я пялился на твою жену, – сказал Славик, пожав плечами.

На фотографии Игоря, действительно, была его жена Наташа. И сын Никита. Славик сразу стал серьезным. Одно отличие он уже нашел – дети. Никитка улыбался с изображения своей сияющей улыбкой, которая была адресована не ему. И не фотографу, который поймал момент. А папе. Человеку, которого малыш беспредельно обожал и которому всецело верил. Славик сглотнул – такого в мимолетных отношениях точно нет.

Дальше он перевел взгляд на Наташу. Он давно заметил, что никогда не видел, чтобы женщины смотрели на него так, как Наташа на мужа. Это была какая-то всеобъемлющая любовь. И это было вторым отличием.

Третьим отличием, на его взгляд, была особая манера касаться друг друга. Это выглядело как-то особенно нежно и трогательно.

– Я нашел три, но и этих достаточно, чтобы я понял твою мысль, – неохотно буркнул Славик, отдавая фотографию Игорю.

– Самое главное отличие – это возможность иметь семью, – сказал Игорь. Он опустил голову, посмотрел на фотографию своей семьи и сдавленно закончил. – Которую, в данный момент, я теряю.

– Игорь, – осторожно позвал Дмитрий, глядя на его посеревшее лицо.

Крупная слеза стекла по щеке напарника и упала на фотографию, которую он держал в руках.

– Никитка умирает, – прошептал он. – Мой сын умирает.

«– Сбербанк, Валентина, здравствуйте! – весело сказала она, входя в помещение, где сидели ее коллеги по работе и специалисты колл-центра Сбербанка.

– Привет, Валентина Когут, – улыбаясь приветствовала ее одна из коллег. – Решила вспомнить былые времена, когда сама консультировала клиентов?

– Да. Как же давно это было. Даже не верится, что когда-то я сама сидела вот за этими столами и отвечала на вопросы клиентов. А теперь вот руководитель группы и отвечаю за таких же специалистов, как раньше была сама.

– Да уж. Карьерный рост в Сбербанке не дремлет.

– Я бы сказала, что он неизбежен и сотрудники Сбера на него просто обречены, – с улыбкой сказала она, раскладывая вещи на своем рабочем месте и включая компьютер. – Я даже вот так сразу и не вспомню, сколько людей повысилось в должности или перешли в другие подразделения, развиваясь по карьерной лестнице.

– Это точно. Ты-то сама планируешь куда-нибудь развиваться? – лукаво спросила коллега – такой же руководитель группы, состоящей из двадцати специалистов контактного центра.

– Ой, нет. Меня отсюда даже газом не выкуришь, – со смехом сказала она, поправляя клавиатуру и включая настольную лампу.

– Почему? Тебе не интересно продвижение по службе? Не стремишься к власти, величию и славе? – шутливо спросила коллега.

– Нет. Мне интересны работа и труд. А власть, величие и слава, хм… к ним стремиться не стоит. Они меня сами найдут.

Коллега с изумлением посмотрела на Валентину. Ее неиссякаемый оптимизм всегда поражал.

Откуда ни возьмись, появилась сотрудница Олеся с измученным видом после ночной смены и плюхнулась в ее кресло.

– Валя, привет! Ты не представляешь, как у меня болит язык после повторения этой одной и той же фразы «Сбербанк, Олеся, здравствуйте!». Это какой-то кошмар!

Валентина с сочувствием посмотрела на свою сотрудницу. Как она ее понимала. Консультировать клиентов по разным вопросам было одно, а вот изображать попугая совсем другое. Она никак не могла взять в толк, почему руководство Сбербанка упорно не хочет сделать автоприветствие и тем самым на много облегчить жизнь своим сотрудникам. Как было бы проще, если бы записанный голос сотрудника сам здоровался в начале разговора с клиентом, а специалист просто дальше продолжал разговор. Но по каким-то причинам руководители Сбера не считали нужным облегчать рабочий процесс своим работника. Но пусть будет так. Решили, значит, решили.