Чтение онлайн

Очередная ересь возникла уже в VII столетии, и опять в Константинополе, среди патриархов, епископов и монахов, то есть в самой сердцевине Церкви. Речь идет о монофелитах. Возникла эта ересь из-за желания примирить православных с монофизитами. Прискорбно, когда Церковь пребывает в расколе! Подыскивая какую-то компромиссную платформу, предложили: природы у Христа две – человеческая и Божественная, но у Него одно богомужнее желание, одна богомужняя воля. Этому учению противостоял простой монах, не облеченный священным саном, – Максим Исповедник. Даже когда все православные патриархи причастились вместе с монофелитами, он один противостоял этой ереси, и истина Церкви Божией провозглашалась его устами.

На VI Вселенском соборе учение Максима Исповедника было принято в качестве учения православного. Суть его состоит в том, что в единой Личности Христа сосуществуют две воли. Воля – атрибут не личности, а природы, а значит, у Него есть и человеческая воля. Именно поэтому Иисус скорбит, возмущается и алчет. По Божественной воле Он Всемогущ и стремится к спасению всех людей. То есть во Христе, в Единой Личности, гармонично сочетаются две воли: Божественная и человеческая.

Кстати, мы, православные, на психологическом уровне часто тоже впадаем в монофелитство, повторяя: на все, дескать, воля Божия! Бог управит! Бог подаст… Ну а мы-то сами где? Мы-то чем заняты? Мы как будто исчезаем. Как будто нашей воли и нет вовсе… Мы должны стремиться к тому, чтобы наша человеческая воля действовала в согласии с волей Божией. Этой проблеме посвящено замечательное творение святителя Иоанна Тобольского (1651–1715) «О сообразовании человеческой воли с Божественной волей».

Мы изложили православное исповедание богосыновства. Истинный Сын Божий Единородный, Божия Сила и Премудрость, Божие Слово – Логос, Истинный Богочеловек. Две природы, соединившиеся в Одной Личности Иисуса Христа.

Но каким образом Божество Христа проявлялось в земной жизни Господа, начиная с момента Его рождения? Христос рождается от Девы без мужа. Уже этим было явлено людям, что Он – не только Сын Человеческий, но еще и Сын Божий.

Иногда говорят, что это учение невозможно постичь умом, тем не менее, Церковь «налагает» его на людей. Но разве может Церковь в угоду тем, кто не в силах вместить истину или не желает принять ее, исповедовать что-то иное? Церковь никогда не «придумывала» веру, а получила ее от Самого Господа, и наше дело – познавать и возвещать ее, жить по этой вере. Менять что-либо мы не вправе, потому что наше упование основано на Богооткровенности. Если человек не хочет принять Богооткровенность, значит, он просто не хочет верить, а пытается руководствоваться лишь собственным разумом.

Значит, центром его вселенной становится его, вообще-то говоря, жалкий умишко. Дело это очень опасное, человекобожническое, поэтому мы и молимся по вечерам: «…мысль мою Твоим смирением сохрани…»

Человеку следует благоговейно принять то, что сказал о Себе Сам Бог. Вера начинает работать там, где в бессилии останавливается разум. Это можно сравнить с искусственным освещением: пока светит солнце, электрические лампы не включают. Если же мы понадеемся исключительно на силу своего интеллекта, то неизбежно натворим много глупостей, которые будем выдавать за некую высшую истину Но в такой системе координат места для Бога уже не останется. Господь неизбежно окажется подменен ложным человеческим мудрствованием.

Священное Писание повествует о многочисленных примерах проявления Божественной природы во Христе. Первый из них – славословия Ангелов на вифлеемских полях при Его рождении:

Эти слова означают, что через Христа земля обретет мир. Не было такого ни при появлении на свет Илии Пророка, ни при рождении Моисея.

Далее, на Иордане не Бог вошел в человека, как полагали несториане. Тогда открылось богосыновство Иисуса. Сын Человеческий подходит к реке, святой Иоанн Предтеча крестит Его, а с неба раздается голос:

На горе Фавор прозвучали те же слова:

Опять Отец свидетельствует, но теперь уже и Сам Сын преображается и становится светлее солнца.

Чудеса, совершенные Спасителем, – это, конечно же, проявления Его Божества. Другие люди тоже порой творили чудеса, но не своими силами. Христианские святые исцеляли болящих Иисусовым именем, ветхозаветные пророки – во имя Господне, колдуны, маги и нынешние экстрасенсы прибегают к помощи иных, зачастую очень темных сил. Из всех чудотворцев только Христу было подвластно творить чудеса Своей властью, потому что Он – Сын Божий.

Наступило светлое Воскресение Господа. Когда камень отвалился от гроба, а печать осталась ненарушенной. Когда Он ожил и во славе, в Божественном свете явился в этот мир, тогда окончательно проявилось Божество Иисуса Христа. Наша вера – это вера пасхальная, потому что именно в Воскресении явился Христос как Божий Сын. Голгофа – день Сына Человеческого, а Пасха – день Сына Божия.

Наконец, Господь возносится на Небо. Сказано, что «никто не восходил на небо, как только сошедший с небес» (Ин. 3: ГЗ), то есть Иисус Христос. Некоторые критики, возражая, указывают о восхождении Илии-пророка. Но и Илия, и, по некоторым толкованиям, Енох [28] , и Матерь Божия были взяты на небо, а Христос восшел Сам.

В Евангелии сказано:

А что же с ними стало впоследствии? Нам, например, известно о том, что воскресший Лазарь стал епископом на Кипре. Там находится его гробница. Почему же об этих святых ничего не сказано? Мы даже имен их не знаем. По мнению святителя Иннокентия Херсонского (1800–1857), они как совоскресли со Христом, так с Ним же и совознеслись. Впрочем, это – всего лишь догадка. В любом случае, речь опять идет о взятии на Небо.

Апостол Павел говорит о Церкви первенцев, написанных на небесах (Евр. 12: 23). Некоторые полагают, что «Церковь первенцев» и составляют как раз те святые, которые совоскресили и были совознесены со Христом. Итак, мы все еще «чаем воскресения мертвых», но есть уже взятые на Небо, однако только Господь восшел Сам.

Таково явление Сына Божия и, как говорит апостол Павел: В Нем <…> вся полнота Божества телесно (Кол. 2: 9). Эту полноту Божества надо увидеть, потому что она, в отличие от полноты греха, лжи и обмана, не навязывается людям. Человек кричит о себе, о своем присутствии в этом мире, а она, наоборот, целомудренно скрывается, и ее следует прозреть: Великая благочестия тайна: Бог явился во плоти (1 Тим. 3: 16).

В этом и состоит суть христианства. Как только мы пытаемся прибегнуть к каким-то рациональным объяснениям, низводя тайну до уровня человеческого «здравого смысла», христианство сразу же улетучивается. Получается очередная доктрина, философское или этическое учение. Во всей парадоксальности Бога, явившегося в Человеке, в единой Богочеловеческой Личности, и заключается наша христианская вера, великая благочестивая тайна.

Когда-то святые отцы строго запрещали читать апокрифы, но, тем не менее, они существовали и существуют. В последнее время апокрифы получили широкое распространение и стали доступны современному читателю. Сегодня немало людей, особенно среди интеллигенции, знают Христа скорее апокрифического, нежели евангельского.