Кто же я
Шрифт:
– Ну не совсем, там пристают, здесь пристают, там ты отбиваешься крепким замком на двери, а здесь - винтовкой, более современно.
Она засмеялась.
– А ты как здесь очутился? Как тебя занесло в эту дыру?
– Болел, здесь вроде лечили.
– А кто, не Вылко?
– Он, даже амулет подарил на прощание, клык какой-то.
– Покажи.
Вспыхнула плошка и поплыла ко мне, неровно освещая голое тело. Наташа села на мои нары и приблизила плошку к лицу. Ее рука коснулась моей груди и вскоре клык оказался на ладони. Она долго смотрела на него.
– Никому никогда не говори и не показывай его, - вдруг сказала Наташа.
– Это амулет нашего племени. Он дается могучим богатырям, продолжателям нашего рода.
– Разве я похож на могучего?
Она содрала с меня теплую шкуру и провела плошкой вдоль своего голого тела. Свет прошелся тенью по ее выступающим грудям.
– Ты им будешь.
Наташа погасила плошку и вдруг я почувствовал в темноте, как ее тело опустилось на меня.
– Мне холодно, согрей меня. Теперь я понимаю, почему меня оставили с тобой. Богатырю нужна достойная женщина.
Каникулы быстро кончились и вся молодежь заспешила в центральный поселок. Я тоже решил собираться. Моего дядю знали все полярные летчики и я надеялся, что меня из поселка вывезут на материк быстрее, чем от сюда.
Дед Сашка долго щурил на меня свои глаза.
– Помни Андрюша, - сказал он, - ты получил силу нашего народа. Трать ее разумно.
Мы обнялись и я пошел к ожидающей меня у катера Наташке.
– Скорей, а то опоздаем, - кричала она.
Летчики сообщили мне печальную весть. Дядя погиб. Он разбился при посадке самолета в тундре. Теперь я один. Завтра в Москву летит самолет и меня берут пассажиром.
На аэродроме, Наташка прижалась ко мне лбом.
– Я выучусь и обязательно приеду к тебе. Хорошо.
– Хорошо.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ЧЕРНАЯ АФРИКА
Прошло шесть лет.
Я окончил горный институт и вместо угольной шахты, мой родственник предложил, по блату естественно, устроить меня работать за границей в Африку. Конечно я согласился.
Очень ответственный человек из министерства с усердием допрашивал меня.
– Вы имеете "белый" билет и не служили в армии. Разве вы чем-то больны?
– Нет. У меня когда-то было тяжелое заболевание крови. После того, как я вылечился, врачи боялись, что у меня может возникнуть повторный процесс, поэтому "белый" билет так и не заменили.
– Тогда есть-ли смысл отправлять вас за границу? А вдруг там возникнет... заболевание?
– Наверно есть. Но у меня есть справки, что я здоров. Они здесь в деле. И еще, врачи предлагают мне теплый климат.
Представитель министерства долго смотрел в мое дело и видно больше ничего криминального не выявив, заключил.
– Ладно, я вам даю добро на выезд.
С трудом уломав министерство просвещения, которое почему-то хотело, что бы я отработал три года на шахтах в Донбассе, мне дали направление в Нигерию, в город Энугу.
По дурацким правилам, утвержденным в Союзе, каждый гражданин СССР обязан для работы за границу иметь семью.
Наташка действительно приехала ко мне, когда я был на втором курсе института и устроилась работать медсестрой в больницу. На наше несчастье ни я, ни Наташка не имели жилплощади. Я жил в общежитии, а Наташке от больницы представили комнатенку в коммунальной квартире. Так мы и мыкались, то она ко мне, то я к ней и ни в общежитии, ни в комнатке нельзя было жить вместе. Бдительные охранники нравственности грозили нам всякими ужасами, включая партком и увольнения с работы.
Я зашел к Наташке на работу и придавив ее в уголке сразу выложил в лоб.
– Наташка, выходи за меня замуж.
Ее глаза еще больше полезли к ушам.
– Да ты что, Андрюша? Где мы жить-то будем?
– Так ты согласна или нет?
– Если я не соглашусь, меня мой род найдет на конце света и обязательно пристрелит.
– Тогда завтра бежим в ЗАГС.
– Почему не сегодня?
– с ухмылкой спросила она.
– Может ты не знаешь, что для регистрации нужен двухмесячный срок выдержки. А вдруг ты меня за два месяца разлюбишь? Нужна страховка.
– Хочешь сегодня? Пошли сегодня. А выдержка нам ненужна, через две недели мы выезжаем за границу.
Похоже Наташка, чуть не упала на пол.
– Андрюшенька, что ты еще выдумал?
– Мы едем зарабатывать деньги в Нигерию. Вот направление.
Наташка еще недоверчиво разглядывает бумагу, потом приходит в себя.
– Я согласна. Завтра идем в ЗАГС. Мне еще надо уволиться, поэтому дай это направление для главврача, иначе он выпустит меня через два месяца.
Так мы оказались в городке Энугу, в крупнейшем шахтерском центре Нигерии. Нам выделили приличный коттедж для иностранных специалистов и мы почувствовали себя почти как в раю. Наши соседи- мистер Эндрю Смит с женой и сыном и мистер Фреди Бак, только с дочерью. Мы перезнакомились с ними в первый день нашего приезда. В тот день вечером все собрались у нас, отпраздновать приезд нового инженера.
– В беспокойное время вы приехали, мистер Соколов, - высказал в кругу мужчин Эндрю.
– Что происходит?
– Северные племена за рекой Нигер, начали перемещаться на Юг и похоже скоро дойдут до нас.
– Это нам чем-нибудь грозит?
– И да, и нет. С одной стороны, они не осмелятся войти в город и тронуть нас. С другой стороны, мы лишаемся экзотики джунглей. Вы балуетесь охотой?
– Нет.
– А жаль. Здесь есть такой уникальный животный мир, что только насмотреться на него доставляет большое удовольствие.
– Слушай, Эндрю, так не убивал бы ты тогда этих несчастных зверюшек, посетовал Фред.
– Ну, что ты понимаешь? Это же такая спортивная страсть. Особенно когда красивое, грозное животное применяет тысячи способов, что бы тебя обмануть.
– А вы были у большой реки?
– У Нигера? Да. Километров 120 от сюда. Вот где сила, крокодилы, тварь всякая, чего там только нет.
Наташка плохо знала английский язык и поэтому смесью слов и жестов она доводила женщин и детей до слез.
– У вашей жены, мистер Соколов, очень красивое, привлекательное, но весьма странное не европейское лицо. Такое как у китайцев или японцев, но все равно даже на них непохоже.
– Это северные племена России, их очень много и они разные, Наталья родом от туда.
Наталья стала приглашать всех за импровизированный стол, где русская водка изобиловала с закуской.
– Скоро в доме управляющего компании будет вечер, - заметил Фред.
– Все сотрудники компании приглашаются на него.