Чтение онлайн

Надо вмешаться в ситуацию. На месте остались пять бойцов и переводчик Тедди Аргайл. Они должны вести допрос пленного Папастратоса‑младшего, а я вместе с другой пятёркой воинов и разумным псом выбежал наружу и поторопился к месту боя. Двести метров по саду мы преодолели одним броском. Над головой просвистели пули, и на самой окраине зелёных насаждений мы упали наземь. Справа и слева — наши, впереди противник, всё ясно и понятно, и теперь главное — удержать морских пехотинцев Альянса в пределах своей жилой постройки.

— Колыч, — окликнул я старшину, — ты где?

Тень метрах в пяти от меня резко поднялась и перекатом оказалась рядом со мной. Это Колыч, он тяжело дышит и, видимо, ранен.

— Звал, Мечник?

— Да. Что у вас?

— Не получилось по‑тихому. Вроде бы внутрь вошли, а там пятеро охранников, и все с оружием наготове. Коридоры узкие, не развернуться. Гранаты метали, да толку мало. Пришлось отойти.

— Сколько в казарме морпехов?

— Если по стволам судить, то человек семьдесят, а то и больше. Все с автоматами, и есть как минимум пять ручных пулемётов. Боеприпасов не жалеют и вот‑вот на прорыв к особняку пойдут. Нам бы ещё пяток минут, и мы их сделаем.

— Что‑то придумал?

— Да. Сейчас наши радиоминёры с тыльной стороны здания в тупичке между забором и стеной работают.

— Вышибные заряды?

— Они самые. В казарме коридоры узкие, а заряды у нас мощные, так что взрывная волна по ним пойдёт. Дальше дело техники: входим внутрь и добиваем. Как считаешь, получится?

— Внутреннюю планировку казармы я не видел, но, если ты считаешь, что шанс на успех хороший, значит, так оно и есть.

Я кинул взгляд на строение, где закрепился враг, — приземистое серое здание с многочисленными узкими бойницами и несколькими выходами, маленький форт, где можно долго держать оборону и из которого легко перейти в контратаку. Окопались местные преторианцы хорошо, выкурить их без помощи артиллерии трудно, но ждать некогда, так что действовать необходимо уже сейчас.

— Всё! — выдыхает в этот момент Колыч. — Морпехи вылезают! Не успели!

— Огонь! — выкрикнул я, и мой голос перекрыл шум боя. — Боеприпасов не жалеть! Никому не отступать! Загоним их обратно! Бей!

Бойцы меня услышали. Кто было заколебался, теперь укрепился духом, и никто не сменил позицию. Шквал огня накрыл группы морских пехотинцев Альянса, которые тут и там выбирались из здания и пытались прорываться к парку, где мы держали оборону. Приклад моего «абакана» упирался в плечо, куда стрелять, особо не видно — кругом кусты, а в просветы можно разглядеть только основной вход и злые огоньки вражеских автоматов, бьющих от тёмной стены. Рожок опустел в три очереди, я быстро сменил его и высадил второй, за ним третий, и на какое‑то краткое время бой прекратился. Видимо, та плотность огня, которую мы смогли создать на пути вражеских групп, оказалась достаточной и бойцы вражеской охранной роты, понеся потери, оттянулись обратно в казарму. Замысел командира морпехов понятен: он желал перегруппироваться и пойти ещё на один прорыв. Ну‑ну, давай, попробуй, только вот уже не успеешь.

— Теперь‑то им точно каюк! — радостно выкрикнул старшина и схватился за располосованный правый бок. — Отыграли время.

— Наверняка, — меняя очередной рожок, согласился я, и, вторя нашему разговору, в тупике за казармой раздалось несколько одновременных и сильных взрывов. Здание вздрогнуло, из всех бойниц вылетели струйки пыли и мусора, а пару стальных дверей даже вышибло наружу. — Первые два десятка на штурм, третьему и пятёрке четвёртого прикрывать!

Я встал и с максимально возможной скоростью понёсся к зданию. Автомат — перед собой, весь мир — в прицел, и всё как в старые добрые времена, когда я ни за кого не отвечал, а был рядовым гвардейцем из спецназа. Воины отряда следовали за мной. Через выбитые двери мы влетели в казарму, и начался бой на уничтожение ещё не пришедшего в себя противника.

Среди морпехов Альянса много контуженых. Мало кто из них стоял на ногах, и почти никто не сохранил своё оружие. Однако они не сдались, бросились на нас с обычными штыками и какими‑то подручными средствами. В клубах кирпично‑известковой пыли и полумраке внутренних помещений разглядеть что‑либо сложно, но мы особо и не пытались. Впереди шли три пулемётчика и просто очищали всё пространство перед собой огнём, а кого они упускали, теми занимались автоматчики.

Для вражеских бойцов выхода не было, они это понимали, а потому стремились продать свои жизни как можно дороже, да только бесполезно. В их состоянии это практически невозможно, и особых трудностей в зачистке здания мы не встретили, прошли его насквозь, до самых проломов, и только там мне пришлось вступить в бой.

Из неприметной боковой комнатушки на меня накинулся вражеский боец, здоровый, похожий на медвежонка офицер с нагрудной эмблемой морского разведчика: череп с крыльями. Это было неожиданно и опасно, в отсвете проникающего в окна и бойницы света я увидел, как в руке врага блеснул здоровенный штык‑нож от карабина, но нападающий был контужен и не так быстр, как прежде. И потому он не смог ничего сделать. Я встретил его прямым ударом ноги в грудь. Он отшатнулся, и, не давая ему пойти в новую атаку, я выпустил в него короткую очередь. С пробитой головой враг упал на груду кирпичей, несколько раз сильно дёрнулся и затих. На этом бой за виллу адмирала окончился. Кругом лежали десятки трупов. По полу растекалась кровь, она смешивалась с грязью и превращалась в какой‑то бурый кисель. Да, повоевали мы на славу и так, что солдаты Альянса, которые придут сюда после нашего ухода, равнодушными не останутся.

Только я покинул разбитую казарму и вышел на воздух, как ко мне подошёл уже перевязанный Колыч и протянул мою рацию:

— Ты её в кустах перед атакой оставил.

Принимая укавэшку, я спросил старшину:

— Что у других?

— Нормально.

Я направился обратно к вилле и, пока шёл, вызывал остальные отряды:

— Мечник вызывает Игнача!

— На связи!

— Докладывай!

— Всё отлично, порт за нами, правда, один корвет всё же пришлось утопить.

— Скоков где?

— Уже на подходе, через полчаса обещал войти в порт.

— Очень хорошо. — Секундный перерыв, и вызываю следующий отряд: — Серый, на связь!

— Это Серый! Казармы взяли, потери уточняются, но их немного. Совместно с бойцами Игнача начинаем зачистку складов, бараков рабов и питейных заведений.

— Работайте. — Снова перерыв и вызов Кума: — Штаб, что у вас?

— Тихо, — ответил главный радист. — От казарм прорвалось полтора десятка солдатиков, так мы их положили. Сейчас пакуем всё самое ценное и интересное, что только в этом штабе имеется.

— Всем отбой связи! Работать по плану, и, если что, я на той же частоте. Всем командирам отрядов и лицам, их замещающим, сбор в восемь часов утра в штабе базы.

Я убрал рацию, взглянул на хронометр: четыре сорок три. Шесть часов назад мы высадились на берег в районе пляжа у деревни Герару, и пока наш собственный график отряд опережал не меньше чем на пару часов. Хорошо всё выходило, складно и в тему, и теперь не спугнуть бы удачу, взять трофеи и смотаться отсюда подобру да поздорову.

За этими размышлениями я вошёл в особняк, меня встретили бойцы, которые вели допрос Папастратоса‑младшего и местных слуг.

— Ну что? — спросил я старшего пятёрки, сержанта Джану.

Тот понял, что меня интересовало, и кивнул куда‑то вправо:

— Там полуподвальчик, и в нём часть казны. Ключи есть, наш бывший полкан выдал. Сколько там добра, он точно не знает, но в любом случае немало, не менее пятой части всего, что у адмирала есть.

— Значит, действительно немало… — протянул я.