Чтение онлайн

На пароходах Калининградского анклава имелась радиосвязь, и после того, как вызванный на ходовой мостик Плетнёв пообщался с капитанами этих судов, дело уладилось само собой. «Выборг» был передан встречающей стороне. Все спасённые нами люди и пленники были собраны на его борту, и, пожелав беглецам, которые рассказали нам много интересного о положении дел в бывшей Ленинградской области, всего самого наилучшего, мы направились в гости к гатчинским военным. Курс на городок Систа‑Палкино, где, по словам бывшего Верховного комиссара СРР, сохранились подходящие для нас причалы.

Минули сутки, и к полудню 1 апреля «Ветрогон» подошёл к этому населённому рыбаками городку под контролем войск ГВО. Первыми на связь вышла, так сказать, принимающая сторона. Мы находились от порта в шести милях, когда на мостике заработали динамики радиоприёмника, и мы со Скоковым услышали молодой, но тем не менее уверенный голос:

— Неизвестный фрегат УРО типа «Оливер Хазард Перри», с вами говорит береговой пост номер семь Гатчинского военного округа. Назовите свою государственную принадлежность и цель вашего визита в территориальные воды ГВО.

— Ты смотри‑ка, — услышав это, с уважительными интонациями в голосе произнёс Скоков, — даже тип фрегата по силуэту определили. Красавцы!

— А то! Видать, давненько за нами присматривают. Наверное, с самого утра от поста к посту информацию по рациям перекидывают. Организация, однако!

— Кто с ними пообщается?

— Я и переговорю. — Подойдя к трубке радиотелефона, я нажал на клавишу передачи сигнала и сказал: — Говорит капитан Отдела Дальней Разведки при ГБ Кубанской Конфедерации Александр Мечников. Нахожусь на борту фрегата «Ветрогон». Иду в порт Систа‑Палкино для установления дипломатических отношений между ККФ и ГВО.

Молчание. Береговой пост принимает решение, скорее всего, консультируется с вышестоящим командованием, и откликается через несколько минут:

— «Ветрогон», понял вас. Вам разрешён проход к причалам порта Систа‑Палкино. Вам требуется лоцман?

— Если гавань чистая и старые карты верны, то нет. Просим обозначить назначенный нам под швартовку причал сигнальными флагами или ракетами. В порту будем через пятнадцать минут.

— Старые карты верны, отмелей и затопленных кораблей можете не опасаться. Ждём вас.

Связь прервалась, и, повернувшись к Скокову, я спросил:

— Сами с заходом в порт управимся?

— Да, осадка у нас небольшая, глубины здесь для фрегата подходящие, так что покажем себя во всей красе, не осрамимся.

— Точно?

— Да.

— Эх, хорошо бы, кабы так.

— Что‑то ты нервничаешь, Мечник.

— Ну, ещё бы, очередной шаг в неизвестность, и впереди контакт с самым настоящим человеком из Золотого Века.

— Это ты про лидера гатчинцев Маркова?

— Про него самого. Это надо же, человек пережил чуму, развал страны, хаос, варварство, дикость, ещё не пойми что и дотянул до наших дней. И не просто дожил, а смог организовать какую‑то устойчивую структуру, которая хоть и не является гегемоном региона, но может дать отпор любому, кто на неё наедет. Плетнёв когда Маркова поминал, так про него рассказывал, что заочно проникаешься к нему уважением. Вот, например, ты, Сергеич, будучи уже взрослым и состоявшимся человеком, многих людей знаешь из тех, кто Чёрное Трёхлетие пережил?

— В живых никого, но, когда был молодым, таких всего с десяток встречал.

— Вот! В живых никого не осталось, и я таких не очень много встречал. А этот до сих пор живёт, и не просто так, а вполне неплохо себя чувствует и анклавом руководит.

— Плетнёв не говорил, сколько ему лет?

— В этом году юбилей был, ровно восемьдесят.

— Солидно, — протянул Скоков.

За разговором фрегат вошёл в порт, и с одного из причалов в небо взлетела ярко‑красная сигнальная ракета. Скоков приступил к руководству швартовой операцией, а я, пройдясь по боевым корабельным постам, выстроил на палубе взвод десантников и, дождавшись, когда фрегат прижмётся к причальной стенке, в сопровождении Лиды, Крепыша и Лихого спустился на берег.

Обстановка вокруг стандартная для наших времён: изрядно побитый причал, местами раскрошившийся бетон и ржавые грузовые краны на изломанных стальных рельсах. Запустение, но тем не менее видно, что люди, проживающие в этом поселении и контролирующие его, стараются навести порядок и за исправностью уцелевших портовых сооружений следят. Заметны цементные заплатки, закрывающие выбоины на дорогах из порта, некоторые здания побелены серой извёсткой, а чуть дальше, за причалами, возвышается крашенная свежей шаровой краской стальная опора радиомачты. Нормальный ход, и, как мне кажется, мы попали в те края, где нас встретят с пониманием и без агрессии.

А вот и представители встречающей стороны. По причалу ко мне направлялись три человека: один военный и двое гражданских. Армеец, молодой статный брюнет в светло‑синем камке, фуражке с зелёным верхом и автоматом за спиной. Двое других, пожилые, лет за сорок, в линялых чёрных пиджачных парах и стоптанных ботинках. Видимо, к встрече с нами местные жители готовились впопыхах и надевали всё самое лучшее, что у них в сундуках имелось.

Делегация приблизилась, и первым, резко козырнув, представился военный:

— Лейтенант Стрельцов, командир наблюдательного берегового поста номер семь. Со мной староста рыбацкого поселения Систа‑Палкино Черёмушкин и бригадир рыбацкой артели Большов.

— Капитан Мечников, — ответно отдав воинское приветствие, представился я и кивнул за спину: — Лейтенанты Белая и Талый.

— Хотелось бы уточнить цель вашего визита, — явно чувствуя себя несколько неуверенно и непривычно, произнёс Стрельцов.

— Наша цель — установление дипломатических отношений с вашим анклавом. Понимаю, что у вас нет полномочий, чтобы вести с нами переговоры, и нам придётся подождать кого‑то, кто имеет больший опыт в этих делах, чем вы. Неприятностей от нас не ожидайте, мы пришли с миром.

Молодой лейтенант коротко кивнул:

— Представители Старика прибудут через несколько часов, и, пока они в пути, прошу вас не покидать территории причала.

— Без проблем.

Уточнив ещё некоторые мелочи относительно нашего пребывания в порту и перекинувшись с лейтенантом несколькими ничего не значащими нейтральными фразами, мы разошлись. Офицер ГВО и гражданские направились обратно в посёлок, а мы вернулись на фрегат и стали ждать представителей Старика, как здесь называли главу местного общества Ивана Ивановича Маркова.