Чтение онлайн

— Да, Иван Иваныч. Я ничего не приукрашивал и не придумывал. Всё именно так.

— Хреново… — протянул Старик и прокашлялся: — Однако давай к делу, капитан. Насколько я понимаю, ваша Конфедерация недавно воевала со средиземноморцами. Кубань разошлась с ними краями и теперь имеет базу в проливе Гибралтар. Правильно?

— Всё именно так.

— Ты капитан дальней разведки при ГБ и послан на захваченном в бою фрегате для того, чтобы посмотреть на творящиеся в Балтийском регионе дела.

— Правильно. Ваши офицеры ничего не напутали.

— И вот пробежался ты по Балтике, посмотрел, что к чему. А дальше что? Вы постараетесь и здесь закрепиться?

— Конечно.

— Торговать будете или воевать?

— Держать здесь крупные военные силы мы не сможем, да и стратегия у нас иная. Легче и выгодней торговать, так что пока рассматривается только этот вариант.

— И что вы можете предложить?

Я понимал, к чему клонит Старик, знал, какого слова он ждёт, и произнёс его:

— Топливо.

Марков удовлетворённо кивнул и огладил свой гладко выбритый подбородок:

— А взамен что?

— Техника, механизмы, старые корабли, приборы и драгоценные металлы. Про размен пока ничего не могу сказать, для начала нужно узнать мнение нашего диктатора, который в Краснодаре сидит, а уже как он скажет, так всё и будет. Мой фрегат вскоре покинет Балтику, и, если у вас есть интерес вести с нами дела, вы можете отправить на нём пару своих представителей. Кружным путём, вокруг Европы, через Средиземное и Чёрное моря, месяца через три‑четыре они доберутся в Конфедерацию, смогут лично посмотреть на нашу жизнь, и следующей весной, когда в эти воды пойдёт новая экспедиция, вернутся домой.

— Заинтересованы, говоришь? Сам ведь понимаешь, что мы не просто заинтересованы, а должны просто пищать от радости при слове «нефть». — Старик горько усмехнулся. — У нас есть техника, и её много. Она стоит на складах, готовая к использованию, но нет топлива. Мы имеем дизель‑генераторы, а сидим без электричества. В последние годы мы укрепились на одном месте, смогли наладить быт, люди не голодают и живут по человеческим законам, но, на мой взгляд, это тупик. Мы не развиваемся, молодёжь не умеет обращаться с техникой, и наш анклав медленно, но верно превращается в лесовиков, охотников, рыболовов и фермеров. Так что ваше прибытие в наши края я расцениваю как Божий промысел.

— Однако я слышал, что Москва тоже предлагает топливо. Вы могли бы договориться с ними.

— Откуда про это знаешь?

— В море встретил беглецов из Сестрорецка, Верховный комиссар Плетнёв вам привет передавал.

— Значит, коммунары всё же удрали?

— Не все.

— Ладно, про это позже поговорим. А пока вернёмся к топливному вопросу. Было такое, посещали меня представители Москвы, да вот только их предложения меня не устроили. Они мне давали топливо, которое ещё надо по обмелевшим рекам и через перекаты с помощью бурлацких бригад из рабов до Питера дотянуть, а взамен предлагали нам перейти под их руку.

— И много они давали?

Старик скривился:

— Двести тонн ежегодно.

— Не густо. Мы в первую же поставку можем дать три тысячи тонн. Однако откуда у Москвы топливо? Ни Плетнёв, ни другие коммунары из Сестрорецка про это ничего не говорили.

— Топливо синтетическое, нефтехимическая переработка, поэтому его и немного.

— Производство синтетического топлива требует больших энергетических затрат, и получается, что с электричеством у них полный порядок?

— Сразу видно разведчика. — Марков расплылся в улыбке. — Да, в Москве сохранились Каширская и Шатурская ГРЭС, а помимо них Дзержинская ТЭЦ и ещё что‑то.

— Интересно получается, — я тоже улыбнулся, — Сестрорецк о своих союзниках почти ничего не знал, а вы говорите, что наверняка не каждый московский житель знает.

— Ну, мы ведь военные, и потому коммунары свою республику прозевали и сбежали, а мы за счёт беженцев с их территорий укрепились.

— Значит, вы в Москву свою разведку посылали?

— Да, — Старик не стал уходить от ответа, — и москвичи об этом знают. Одну из групп повязали, ещё одна под удар дикарей попала, а одна поставленную задачу выполнила и вернулась домой.

— Тогда у меня к вам просьба.

— Говори.

— Если есть такая возможность, мне бы хотелось почитать отчёты ваших разведчиков о положении дел на территории Всероссийского диктата.

Марков хмыкнул и спросил:

— А тебе это зачем? Для общего развития или что‑то серьёзное против них задумал?

— Мы — дальняя разведка, и начальство поставило перед нами задачу не только по морям и океану пройтись, а попробовать сухопутным маршрутом от Питера до Кубани добраться. При этом желательно собрать все возможные сведения о государствах и анклавах Центральной России. Сам бы я другим маршрутом пошёл. Однако начальство у меня суровое, и придётся хотя бы попробовать выполнить приказ вышестоящих командиров.

— И ты хочешь пойти через Москву?

— Это наилучший вариант. По рекам и уже отлаженным дорогам время пути сэкономлю, а заодно и на столицу России посмотрю.

— Лихие вы парни. Чтобы на такое путешествие решиться, надо совсем безбашенным быть. От Балтики до Чёрного моря через дикарей и всяких местечковых царьков пройти — сильная тема.

— Нормальная, Иван Иваныч. За плечами — слишком многое, и подобное путешествие мой отряд сможет потянуть. От вас двинусь на Сестрорецк, пообщаюсь с новым местным начальством, по рекам пройду на Москву, а там видно будет. Получится дальше продвинуться — пойду, а нет — постараюсь обойти московские земли.

Старик выслушал меня и согласно кивнул:

— Хорошо, будут тебе отчёты моей разведки, и при общении с генералом Шариповым, который сейчас в Сестрорецке всеми движениями рулит, тебе помогу. У меня с ним некоторые контакты набиты, так что в Москву ты со своими людьми попадёшь, а дальше всё в твоих руках.

После этого разговор как‑то сам собой перетёк в чисто деловое русло и пошло обсуждение перспектив будущего экономического сотрудничества, которое могло бы принести обеим сторонам, то есть ГВО и ККФ, такие дивиденды, что у меня даже мелькнула мысль, а не остаться ли в этих краях на годик‑другой. В самом деле, ведь такой бизнес можно сделать, что в золоте купаться буду, и схему никакую придумывать не надо, всё на поверхности. Покупка нефтепродуктов в Алжире, транспортировка на Балтику и обмен на что‑то ценное в наших краях. Благо здесь было что взять, и тот же Старик сразу сказал, что за дизтопливо и масла он может в первую же сделку отдать практически всё имущество и вооружение 9‑й гвардейской артиллерийской бригады, которая до Чёрного Трёхлетия базировалась в городе Луга. Вот так вот, не больше и не меньше, а целой бригады. При этом он ничего не говорил про корабли Балтийского флота, которые у такого старого и много повидавшего на своём веку человека наверняка имелись, а также про имущество и склады Ленинградского военного округа, находящиеся под его контролем.

Так мы проговорили несколько часов подряд и разошлись уже глубоко за полночь. Первыми встречами с местной властью я был удовлетворён и считал, что поработал результативно. Наверняка и высокое краснодарское начальство, которое ждёт от нас вестей, когда получит их, тоже оценит мои труды по достоинству и останется довольно. Вернусь домой, отсыплют мне орденов с медалями мешок, дадут привилегий за храбрость и дальний поход, отдохну, а тогда уже и стану думать, на какое новое направление свои силы кинуть. Впрочем, до дома ещё надо добраться, путь неблизкий, и на пути столько препятствий, что лучше о них пока и не думать.