Чтение онлайн

— Кто меня понимает? — Я оглядел семерых стражей местного правопорядка.

— Да‑да! Я говорить! — вперёд выдвинулся смуглый горбоносый мужик, судя по погонам, юстчавуш, что значит старший сержант. — У меня лавка на рынке есть, много торговать, много говорить. Что ты хочешь знать, русь?

Указав рукой на дымы, поднимающиеся на окраине города, я спросил его:

— Это Кара натворил?

— Нет, — помотал тот головой, — это наши войска, хотели, чтобы Кара ушёл, а он не уходил, и тогда туггенерал Ибрагим Гюнеш, брат мэра, приказал открыть огонь по лагерям наёмников из орудий.

— Неужели вы Кару победили?! — Моё удивление было искренним.

— Не знаю. — Турок пожал плечами. — Говорят, что Кара со своими воинами на Хайрат отступил и теперь собирает всех своих башибузуков в кулак, чтобы Трабзон атаковать.

— А что с его семьёй?

Юстчавуш пожал плечами. Понятно, это не его уровень. Жаль, придётся искать другого информатора. Где живёт купец Мурад, я знаю, и теперь остаётся только до темноты дотянуть, а там выбраться в город и переговорить с главным шпионом нашего государства в этом городе. Ненавижу ожидания, но ничего, время сейчас осеннее, темнеет рано, так что ждать остаётся не так уж и долго. И мой план по проникновению в город прост. Требовалось взять у корабельного боцмана термогидрокостюм, со стороны морского борта спуститься в воду и, проплыв пару километров, высадиться в одном из многочисленных укромных мест на берегу, благо развалин там хватает. Потом, обходя жилые городские кварталы, выйти к монументу Ататюрка, где располагались дома местных богатых купцов, навестить подполковника Мурадянца и получить у него более конкретную информацию обо всех происходящих в городе событиях.

Ещё некоторое время постояв на причале, пообщавшись с болтливым сержантом и узнав у него все городские новости и расценки на самые разные товары, я поднялся на борт, и в этот момент на причал вернулась автоколонна с нашими дипломатами. Первый раунд переговоров, ознакомительный, был окончен, продолжение намечалось на вечер. Дождавшись, пока Ерёменко освободится и пройдёт в нашу совместную каюту, я проследовал за ним и поинтересовался:

— Иваныч, как всё прошло?

— Для первого раза неплохо, встретились, поздоровались, вручили верительные грамоты и к противной стороне присмотрелись. В общем, нормально.

— Что насчёт Кары и его семьи?

— Буров в Хайрате закрепился. С ним полторы тысячи самых отпетых головорезов, и сейчас он подтягивает от границы с Грузией остальные свои подразделения. Однако думаю, что горожане с наёмниками драться не станут. Мэр — умный человек, и только из‑за несдержанности его младшего брата местные войска обстреляли лагерь наёмников. В городе тревожно и усиленные патрули ходят. Но в целом всё вполне нормально. Есть некая нервозность среди местных жителей, а так — всё тихо. Как чиновники говорят, даже рынок работает в прежнем режиме, а это показатель.

— А семья, Иваныч, что с семьёй Бурова? — поторопил я полковника.

— Что с жёнами и детьми — неясно, но говорят, что они где‑то в городе прячутся. Местные спецслужбы их ищут, но найти не могут. Сам понимаешь, если семья Кары окажется у них, то туркам с наёмниками договориться будет проще. Кстати, я твой вопрос с Ильёй Симаковым по дороге обсудил.

— И что Илья?

— Он приказал найти семью Бурова, и если домочадцам Кары грозит опасность, то надо вытащить их из города.

— А ему это зачем?

— Ха! — усмехнулся Ерёменко. — Сам подумай. Чем больше у местных властей проблем, тем лучше для нас пройдут переговоры. Одно дело — если бы наёмники уже были разбиты и ситуация урегулирована, а совсем другой вопрос, когда они неподалеку от города лагерем стоят. В общем, Мечник, это дело поручается тебе. Ищи семью Бурова, а там сам решишь, как лучше поступить. Если они в безопасности, оставь всё как есть, а если их положение нестабильно, то помоги из города выбраться.

— Ну что, тогда я ночью в город рвану, Мурада навещу?

— А чего не днём? — усмехнулся полковник. — До вечера ещё далеко, а после первой встречи с местными властями нашим бойцам разрешён выход в город. С морпехами всё понятно, они на службе, их не более чем по пять человек на пару часов выпускать будут, а ты человек вольный, и можешь передвигаться совершенно спокойно.

— Нормально. Значит, могу прямо сейчас на поиски отправляться?

— Не торопись. Ты данные по турецкой армии в свой ноутбук загружал?

— Так точно! — Армейский ответ вырвался по привычке. — И не только по армии, но и по городу, и по ресурсам, и по доходам. Там всё, что нужно.

— Отлично, тогда на мой ноутбук все данные скопируй, и можешь в город двигать.

— Уже сделано, — улыбнулся я, — ещё в первый день похода всё перекинул, и значки папок специально для тебя на рабочий стол вывел. Однако, командир, ты его включаешь редко, и потому ничего и не заметил.

— Что поделаешь, — полковник повёл плечами, — никак не привыкну к этому технологическому чуду.

— Иваныч, а чего конкретно по турецкой армии надо?

— Когда мы в Старую крепость ехали, где сейчас резиденция Османа Гюнеша, танки видели и пару САУ. Полагаю, их напоказ выставили, чтобы нам пыль в глаза пустить, и Илья Симаков хочет знать, откуда они.

— Это я и так скажу, всё же в городе пожил и с разведчиками поработал. Вся бронетехника, что у местного правительства есть, досталась городу в наследство от Девятого армейского корпуса, который в Эрзеруме стоял. Всего в корпус входило шесть механизированных бригад, четыре пехотные и одна танковая. Разумеется, это без частей усиления, жандармерии, спецназа, ВМС и ВВС, базирующихся на границе с Арменией и Грузией. В хаос почти всё погибло, но кое‑что и до наших дней дотянуло.

— И сколько у турок этого военного наследия?

— Так я ведь докладывал в СБ! Неужели вам никакой аналитической записки перед поездкой не предоставили?

— Какое там… — Полковник махнул рукой. — Все эти переговоры были задуманы в администрации президента, и мы, СБ, обо всём узнали только за несколько часов до того, как мы с тобой в «Шляпнике» встретились. Какие уж тут аналитические записки: собрался — и в путь, а на месте разгребёшь, что и к чему. Может, и поехал бы кто другой, кто в местных делах разбирается лучше, но добровольцев кроме меня не было. Поэтому, Саня, мои функции в этом посольстве номинальны, числюсь советником, а на деле просто наблюдатель. — Ерёменко подсел к небольшому столику и спросил: — Так сколько у них такой техники?

Почесав затылок, я постарался вспомнить точно, что мне было известно о численности механизированных войск, находящихся в распоряжении Гюнеша.

— На данный момент мэр имеет пять танков «Леопард 2А4», в рабочем состоянии только два. Кроме них семь штук американских М60А1 и два израильских М60‑Т «Sabra», на ходу только три единицы. Это что касается танков. С БТР и БМП получше, есть пятнадцать ACV‑300 на базе М113, десять «Akrep», двенадцать БТР‑60ПБ и три БТР‑80. Почти все на ходу, но сколько конкретно, не знаю, местные этого и сами никогда точно не скажут. САУ пять штук, две на ходу и ни одна не стреляет, так как нет боеприпасов. По крайней мере, в то время, пока я здесь находился, не было. Может, что‑то у халифатцев на продукты выменяли, но вряд ли.