Чтение онлайн

— Не балуй, парень!

— Ладно. — Я присел возле очага, который совсем не давал дыма, и поправил кастрюлю, которая покосилась на висящем крюке, и вода, уже закипающая в ней, была готова вот‑вот пролиться в огонь.

Старый морской волк, седой, массивный и чем‑то напоминающий пиратов с книжных картинок, присел на табурет напротив меня и спросил:

— Так чего ты хочешь, Мечников?

— Хм! Я ясно сказал, поговорить с жёнами Кары и Марьяной. Потом заберу свою женщину и ребёнка, а вас оставлю в покое. Если через полчаса я не покину твой дом, то сюда войдут морпехи с «Цезаря Куникова», и ничем хорошим ваше затворничество не закончится.

Василиади задумался, а в это время ведущая в соседнюю комнатушку дверь открылась и появилась она, Марьяна, мать моего сына. За то время, что мы с ней не виделись, она сильно изменилась внешне, и, на мой взгляд, в лучшую сторону. Ранее это была стройная брюнетка с хорошими формами, красивая девушка. А теперь передо мной была женщина, ещё более красивая, строгая и в чём‑то даже неприступная.

— Саша… — прошептала она и словно от слабости прислонилась к дверному косяку.

Я встал. Наёмники и старик меня не останавливали. Подойдя к Марьяне, я обнял её.

— Всё хорошо, милая. — Я погладил её по голове и добавил: — Я приехал за тобой. Собирай вещи и ребёнка готовь.

— Хорошо. — Без споров и кучи вопросов она вернулась в помещение, из которого вышла, а оттуда вскоре появились жёны Бурова — блондинка Светлана и мать Марьяны тётка Ирина.

Что было дальше, вспоминать не люблю. Сопли, слёзы, упрёки тёщи и мои угрозы наёмникам и старику. Однако, с горем пополам, я всё уладил и спустя полчаса, неся на руках сына, в сопровождении будущей супруги, покинул дом контрабандиста Ивана Василиади и направился в сторону девятого причала. Всё, что я хотел сделать в этом городе, было сделано. Причём без стрельбы, убийств, насилия и по обоюдному согласию сторон. Это редкий случай. И хорошо, если бы так было всегда. Но, к сожалению, подобное в жизни происходит нечасто, а потому такие моменты стоит ценить особо.

Пробуждение моё было хорошим и добрым. Лежащая со мной рядом Мара сонно пошевелилась, а я, повернувшись к ней и вспомнив прошедшую ночь, улыбнулся. И, сунув под одеяло руку, погладил мою вторую половину по спине.

Жена проснулась, и я сказал:

— Доброе утро, милая, пора вставать.

Мара потянулась всем своим шикарным грациозным телом, одарила меня доброй улыбкой счастливой женщины и произнесла:

— Как это хорошо — просыпаться вот так, рядом с любимым человеком.

Я поцеловал её в губы и обнял. В этот момент, вне всякого сомнения, я был счастлив. У меня жена, которая искренне любит такого неспокойного парня, как я, есть сын, находящийся под присмотром няньки в соседней комнате, дом, в котором тепло и сытно, и много хороших перспектив на будущее.

— Сколько времени? — спросила Мара.

— Около восьми утра.

— Пора Игоря кормить, — сказала она, и, высвободившись из моих объятий, встала, и, накинув халат, направилась в детскую комнату.

Понятно, утренний секс отменяется, и мне тоже пора вставать. Дел на сегодня запланировано много, и надо постараться успеть везде, так как на календаре пятнадцатое февраля и именно с этого дня ожидается сбор людей, которым перед отбытием в Трабзон я рассылал свои письма. Кто из них отзовётся, не знаю. Но надеюсь, что до конца месяца соберу хотя бы десяток верных людей, которые всегда будут рядом и смогут оказать мне поддержку в моём бизнесе.

Вчера в городской администрации я юридически оформил свою торговую компанию, а назвал её просто и незатейливо — «Мечников и сын». По‑моему, это вполне в духе сегодняшних времён, и если мне подфартит, то я стану родоначальником и основателем военно‑купеческой династии. Надо сказать, что оформить компанию было так же просто, как зарегистрировать брак с моей второй половиной. Пришёл в соответствующее учреждение, написал заявление, его тут же рассмотрела комиссия из трёх чиновников, заплатил небольшую пошлину — и получай в паспорт штамп. Как всё же хорошо, что у нас в Конфедерации ещё нет серьёзной бюрократии. Ладно, посмотрим, что из всего этого выйдет, а пока — подъём!

Откинув в сторону одеяло, одним рывком я соскочил на пол и провёл серию резких ударов в сторону стены, пару минут поскакал, поработал с тенью, размял тело и окончательно проснулся. После чего — поход в ванную комнату и одеваться. У себя дома я стараюсь не изображать барина. Хожу так, как привык и как мне удобно. Хлопчатобумажная майка, обычная мягкая роба из фланели и тапочки. Вот и всё, купец Мечников, в недавнем прошлом сержант гвардии, готов встретить ещё один день своей жизни. Так и хочется сказать, что и жизнь хороша, и жить хорошо.

Прикоснувшись рукой к трубам парового отопления, идущим по всему дому, я удостоверился, что они горячие, и это значит, что мой работник, дядька Михайло, беженец с Дона, уже на ногах и в котельной полный порядок. Мне‑то что, я могу и в холоде нормально выспаться. А вот мой сын, радостно гукающий в своей кроватке, — тот нет, ему тепло подавай.

Я спустился в столовую, где меня встретил второй человек из домашних — это Марина Ильинична, полная пятидесятилетняя женщина, жена Михаила, кухарка и горничная. Вскоре планирую ещё пару человек для работ по дому нанять, а то ей везде не успеть. И даже несмотря на то, что Ильиничне помогает нянька, а иногда и Марьяна, больше чем в половине помещений особняка до сих пор пыль толстым слоем лежит. Так что со временем за ней останется лишь кухня, а всеми остальными домашними заботами займутся другие люди. Образ жизни я планирую вести активный, а значит, придётся соответствовать. Быть хлебосольным хозяином и всегда держать в готовности пару гостевых комнат.

— Хозяин, — окликает меня Ильинична, — возле ворот люди стоят. Говорят, что к вам.

— Много?

— Трое.

— А давно стоят?

— Минут двадцать, — пожимает она плечами. — Михайло как в котельной справился, так к ним и вышел.

— А что сразу не впустил?

— Да кто же их знает, кто они такие? Может, они злодеи или ваши враги? Парни все как на подбор, здоровые и при оружии, а у нас при прежнем хозяине такой порядок был заведён, что без него никого в дом не впускать — хоть знакомый, а будь добр, подожди на улице.

— В общем‑то правильно. Скажи мужу, пусть людей в дом приглашает, и на стол накрывай.

Ну вот, видимо, начали прибывать мои гости. Сегодня должны три бойца из Первой роты появиться: Ветер — большой знаток чая, Разлука — потомственный караванщик и Калуга — хороший радист и отличный счетовод. Все они были друзьями, держались дружно, и контракт у них заканчивался в один день. С ними у меня ещё во время нашей совместной службы разговоры задушевные были, и согласие на совместную работу я от этих парней ещё тогда получил. Однако с нашей последней встречи минуло полгода, срок солидный, и за это время могло произойти очень многое, так что я не удивлюсь, если моё предложение для них теперь неактуально. Впрочем, боевые товарищи стоят у ворот, а значит, мои слова они запомнили и на письмо откликнулись.

Вскоре в дом вошли те, кого я и ожидал, — Ветер, Разлука и Калуга, крепкие и здоровые мужчины двадцати пяти лет в потёртых армейских бушлатах. Камрады явно не ожидали от меня таких метаморфоз за то время, что мы с ними не виделись, и я их понимал. Совсем недавно они были знакомы с обычным пробивным сержантом из своего батальона, а сегодня их встречает хозяин солидного особняка, который расположен в самом престижном районе столицы. Все трое в нерешительности остановились на входе и, разглядывая внутреннюю обстановку дома, доставшуюся мне от прежнего владельца, явно не знали, как себя вести.