Чтение онлайн

– Как твоё имя?
– обратился к Фролу атаман.

– Фролом зовут, - весело подмигнул беглый раб.

– Прозвишше?

– Не имею

Атаман усмехнулся:

– Смуглявый! Будешь Цыганов. Имя отца?

– Прохор.

– Пиши: казак Фрол Цыганов, Прохоров сын, от роду....

– Двадцать стукнуло.

– Пиши: от роду семнадцать лет. Росту среднего, курносый, глаза чёрные, волосы тоже и кудрявые.

Фрол, ко всему готовый, радостно махнул чубом.

– Давай таперича ты!
– атаман указал на Степана.

– Безруков Степан, Данилов сын, двадцать одно лето.

– Прозвишше?

– Не хочу прозвища, - упёрся Степан - Безруков я и буду Безруков.

– Не боишься, что найдуть тебя и к барину доставять в оковах.

– Нет, - уверенно произнёс Степан, - не боюсь, Безруковых много.

– Пиши, Фёдор: казак Степан Безруков, Данилов сын, семнадцать лет, высокого росту, нос прямой, глаза голубые, волосы светлые.

– А почто семнадцать? - обиделся Степан.

– А вот почто: до казаков не дотягиваетя, учить вас надо казацкому делу. В полк если пойдётя, там поправять лета. Тольки мы самых лучших отправляем в казачий полк Кубанского корпуса, остатние на кардоне служать, в дозоры ходять, станичную службу справляють.

– Удивляешь ты нас, Степан Безруков, - со смехом прищурился Лютиков, - на четыре года моложе тебя сделали, а не радуешься.

– Радуюсь, - буркнул Степан.

– А ты не родня случаем Терентию Матвеевичу, - продолжал ехидничать писарь, - больно уж сходно гутаришь с ним и обличьем похож?

– С одних краёв мы, - пояснил Терентий.

Рильке нетерпеливо ёрзал на стуле, дожидаясь очереди. Наконец, все взоры обратились к нему.

– Теперь ты, дохтур?

– Клаус Рильке, отец Отто, сорок три года, - с готовностью ответил он.

– Пиши: Николай Рыльков, Оттов сын. Какой из тебя казак, Николай Рыльков?
– почесал он бороду, - зато лекарь. Бумага имеется?

– Какая бумага? Я же рассказал вам, где был.

– Ну, да. Жизня покажеть. Лютиков, укажи особо, "гутарить, что лекарь". Про тебя думать будем.

– Ребяты, а вы оружию имеете-то?
– спросил у друзей Бычков.

Те утвердительно кивнули.

– Какую?

– Сабли, ружьё, кинжал, - гордо перечислил Фрол.

Атаман понимающе улыбнулся:

– Понятно, шашек нет, пик нет, одно ружжо на двох.... Ну, ладно, возьмёте в бою. О казачьей справе, об учении поговорите вот с ним, - он кивнул на старшего урядника Бычкова, - Афанасий главный у нас над малолетками, и усё расскажеть вам как есть.

Лютиков, заметно погрустнев, захлопнул тетрадь и убрал в стол чернильницу. Нет, не получится обмыть вступление в казаки. Терентий непьющий, немец тоже, наверное, а малолеткам и в лоб не влетит поставить магарыч. Лютиков хмуро зевнул. Урядник продолжал расспрашивать новиков:

– А с лошадьми как? Управляетеся?

– Конечно, мы ж крестьяне, - дружно ответили Степан и Фрол.

– И кони есть?

– Есть у нас кони. У Клауса нет.

– Будеть, - заверил атаман, - а пока он ему без надобностев. Ну, поздравляю с новой жизней! А для жизни вам нужно что? Найтить в станице местечко.

– У меня уже есть, - заявил Рильке, - стану жить в одном доме с отцом Агафоном. Он меня звал. Будем вместе лечить казаков.

– Любо! Можеть, у кого желания какие имеются?
– посмотрел он на приятелей.

– Имеются. Я буду избу ставить, - уверенно произнёс Степан.

– Добро, обчество поможеть. Землю под строительство выделим.

– А землю под жито дадите?

– Вообще-то казакам не должно заниматься хлебопашеством. Добыча и так будеть. Но ты не один такой, - вздохнул атаман, - беглых крестьян у нас много. Некоторые пашуть.

– Ну, не могуть они никак без энтого. Душа просить, - ехидно засмеялся писарь, - земли в степу много, сколь захватишь - всё твоё. У нас казаки пробавляются охотой да рыбалкой, в набеги ходють, а такие, как вот ты, никак не могут без сохи жить.

– От оборонительного вала зачинается выгон - обшшественное пастбишше для скота, потом наделы и поля. Охрану работников в поле несуть казаки унутренней службы и под их командой казаки-малолетки. Кроме того, кажный казак в поле обязан иметь оружие. Пашуть с винтовкой всегда за спиной. Понятно?
– добавил Бычков.

Степан утвердительно качнул головой.

– А тебе куды определить-то, а?
– посмотрев на Фрола, задумчиво проговорил атаман.

– А он можеть жить в хате моего покойного племенника. Она пустая стоить. И мне веселее - рядом будеть сосед, - предложил Бычков.

– Любо, ребяты!
– атаман встал, - ждитя, вам скажуть решение опосля круга. Бывайтя во славу Божию!

5. Хозяин

В начале апреля Степан посеял на своём поле пшеницу. Семенной хлеб он занял у Терентия, под будущий урожай. Тот же сделал ему борону. В собственность Степана также перешёл плуг, пылящийся без надобности в сарае старого казака-соседа. Его жена в придачу предложила начинающему хозяину серп, мотыгу и другие орудия.

Осторожно уложив на арбу, запряжённую парой позаимствованных на время страды у Михаила Держихвоста быков, инвентарь, Степан по примеру крестьянствующих соседей весело воскликнул: - Цоб-цобе! - и быки послушно включились в общий строй упряжек.

Степанов участок располагался рядом с землёй Михаила Держихвоста.

Новый хозяин заранее расчистил поле от тёрна и молоденьких грушек, посеянных степными ветрами. Из одной из них он сделал колышек и воткнул на границе с Михаилом, для порядка, и окинул взглядом землю, свою землю. Наконец-то, руки добрались до любимого дела! Душа Степана пела от радости.

Сотворив молитву, он поправил ярмо, закрепляя штыри, как показывал Мишка, и уверенно зашагал по бровке, отваливая пласты земли плугом.

Когда быки стали тяжело дышать, Степан, боясь угробить чужих животных, сам впрягся в ярмо и попробовал свои силы. Пропахав круг, он расправил плечи и вдохнул широкой грудью аромат хмельного степного воздуха:

– Эх, хорошо-то как!

Солнце в зените, и пора отдохнуть и перекусить. Он сел в тени арбы и достал нехитрые припасы, принесённые утром доброхотной старухой - Манефой: хлеб, махотку с козьим молоком, кубышку с квасом. Усталые быки в тени кустов спокойно жевали прошлогоднюю траву, под которой уже проглядывала молодая поросль. Поев и немного отдохнув, Степан спустился в низинку к роднику и припал к источнику с холодной солоноватой водой. Вкусна водичка!