Чтение онлайн

— Я приказываю вам его отправить, молодой человек. Выполняйте, а всю ответственность за этот поступок я беру на себя. Вот так, — Рыбалко забрал сообщение у связиста и на свободном месте поставил свою подпись, время и дату, а потом вернул его. — Отправьте вовремя.

— Есть, товарищ адмирал. — И лейтенант исчез за занавесью комнаты связистов.

Попов посмотрел на Рыбалко.

— Согласен с вами, что это надо передать, Агафонов и командиры лодок должны ознакомиться с уведомлением. Боюсь, товарищ адмирал, что потом все узнают, что именно вы отдали распоряжение на передачу уведомления, а это может плохо сказаться на вашем здоровье.

Рыбалко посмотрел на молодого капитана 1 ранга, который был моложе его, и улыбнулся.

— Я знаю, что делаю. Чего мне, старому моряку, бояться? Я абсолютно уверен, что поступил правильно. А разве ты бы не послал? — Рослый адмирал посмотрел на молодого подводника, который был ему очень симпатичен. — Если бы ты этого не сделал, то был бы недостоин командовать собственными подчиненными на этой твоей новомодной лодке.

И Рыбалко покинул командный пункт.

Белый дом,

Вашингтон, ф.о. Колумбия

26 октября президент Д.Ф. Кеннеди получил послание от премьера Н.С. Хрущева, в котором советский лидер сообщил, что его правительство уберет свои наступательные ракеты и уничтожит их пусковые установки на Кубе, если США снимут блокаду и дадут обязательство не вторгаться на Кубу. Это послание было передано по частям в американское посольство в Москве незадолго до десяти часов утра по вашингтонскому времени, из Москвы оно было отправлено телеграфом в Государственный департамент и начало поступать туда в шесть часов вечера. Было девять часов вечера, когда Государственный департамент получил ту часть письма, в которой Хрущев призвал американского президента «проявить государственную мудрость» и дать гарантию не вторгаться на Кубу в обмен на вывод советских ракет [10] . Какое-то время письмо Хрущева не предавалось огласке.

Москва

Адмирал Рыбалко стоял на балконе своей служебной московской квартиры и смотрел на небо. Он видел золото куполов кремлевских соборов, поблескивающее в вечернем свете. Из квартиры на Кутузовском проспекте открывался прекрасный вид самого сердца лежащей перед ним столицы, и Кремль казался мирным, солидным и могучим, и величественно сверкала красная звезда на крыше государственного Кремлевского дворца. Вместе с адмиралом на балконе была его жена Лида.

— Леня, тебе на самом деле надо сегодня вечером возвращаться на север? — спросила Лида.

Он помолчал, а потом ответил:

— Да, и надо быть готовым ко всему, что бы ни произошло. Боюсь, что ситуация ухудшается, а я уже поставил себя в довольно уязвимое положение. Сейчас мне надо дожидаться моих командиров лодок; чувствую, что у них на самом деле неприятности в Карибском море.

Лида подумала, что она его поняла.

Пятница, утро,

ЭМ ВМС США «Блэнди»

200 миль северо-восточнее пролива Кайкос

На четвертый день после выхода из Ньюпорта, проведя несколько изматывающих ночей на позиции страховки самолетов, «Блэнди» получил приказ покинуть авианосец «Эссекс» и другие корабли ПУГ и на полной скорости проследовать в указанный район для проверки контакта с подводной лодкой.

В то время мы, находившиеся на борту эсминцев поисково-ударной группы, считали, что с контактом повезло противолодочным самолетам дальнего действия, «Ориону» «Р-3» или более старому «Нептуну» «P2V», поскольку обнаруженный контакт был слишком далеко для тактических самолетов «Эссекса». На самом деле контакт был отмечен американской системой «СОСУС», которая в те дни была совершенно секретной. На перехват лодки был направлен самолет «Нептун», он подтвердил контакт, но вскоре утратил его и вынужден был вернуться на базу из-за нехватки топлива.

Поздним утром 26 октября другой самолет «Орион» «Р-3», пилотируемый лейтенантом Б.В. Бартлеттом (радиопозывной «Полоска-21»), взлетел с авиабазы ВМС Патоксент Ривер; его задача заключалась в восстановлении утерянного ранее контакта с подводной лодкой. Бартлетг взял на себя штурвал четырехмоторного турбовинтового самолета, построенного фирмой «Локхид», и заложил вираж на восток.

— «Роджер», я «Полоска-21». Буду у ангелов двадцать семь (высота двадцать семь тысяч футов) (около 8235 м. — Прим. перев.) через пять минут. Курс один пять ноль на «Аделфи» (радиопозывной командующего ПУГ на борту авианосца «Эссекс»). Время до исходного ориентира (последнее известное местоположение ПЛ) два, запятая, пять (два с половиной часа).

На исходный ориентир Бартлетта будут наводить авианаводчики с борта авианосца «Эссекс». Как только его «Р-3» окажется в зоне досягаемости УКВ-радиостанции авианосца, операторы РЛС, находящиеся в центре боевой информации «Эссекса», выйдут в эфир с позывным «Аделфи», принадлежащим командующему ПУГ, возьмут на себя управление «Орионом» и запустят его на сложный маршрут поиска подводной лодки. По определенной схеме Бартлетт сбросит серию гидролокационных буев и будет затем следить за их сигналами, пытаясь засечь лодку. Применяя пассивные гидроакустические буи «Джезебел», сброшенные в определенном порядке, самолет «Орион» «Р-3» мог с большой точностью находить лодку и следить за ней, к тому же он обладал невероятной способностью оставаться в районе поиска более двенадцати часов, выполняя полет с двумя зафлюгированными двигателями из четырех.

Пилотируемый лейтенантом Бартлеттом «Орион» вышел в назначенный район вскоре после полудня пятницы, 26 октября. Самолет снизился до двенадцати тысяч футов (около 3660 м. — Прим. перев.) и сбросил скорость до крейсерской. Бартлетт поглядывал на расстилавшийся внизу океан; день был прекрасным, видимость хорошая. Поверхность океана была ярко-голубого цвета, и лишь кое-где проглядывали небольшие волны. За первые сорок пять минут полета в указанном районе у экипажа самолета контактов не было — ни визуальных, ни радиолокационных или гидролокационных. Бартлетт связался с «Аделфи» и попросил, чтобы ему подтвердили последние координаты исходного ориентира. Получив свежие координаты, Бартлетт по самолетному переговорному устройству (СПУ) вызвал своего тактического координатора (ТК) младшего лейтенанта Джорджа Аберкромби.

— Джордж, давай сбросим на точку исходный буй, а потом выложим фигуру.

— Понял, сэр.

ТК дал команду оператору, который начал выставлять номиналы частот буев на записывающем устройстве «AN/ASA-2Q», которое будет принимать сигналы от буев; после этого Аберкромби и оператор погрузили пассивные гидроакустические буи «SSQ-23» в сбрасываемые парашютные устройства.

Бартлетт вывел самолет на курс, указанный ему ТК, снизился до тысячи футов (около 305 м. — Прим. перев.) и вышел на точку. Над самой точкой техник по вооружению нажал кнопку, сбрасывая первый буй, после этого летчик отвернул на другой курс, которым следовал до точки сброса следующего буя. Операцию повторили еще и еще, буйки один за другим с брызгами шлепались в воду и выпускали передающие антенны; в конце концов на поверхности океана была выложена фигура из шестнадцати буев. ТК указал Бартлетту новый курс, а сам тем временем стал прослушивать на записывающем устройстве сигналы от буев. В последующие два часа они еще четыре раза повторяли всю операцию с начала и до конца, все увеличивая и увеличивая размеры кольца, начало которого было обозначено в исходной точке.