Чтение онлайн

– Приехали, миледи. Извольте, с вас полфунта.

Малика задрала голову, рассматривая массивную колоннаду по фасаду, облицованную черным гранитом. Один вид ее был способен внушить самые недобрые предчувствия.

– Миледи, – возница вновь напомнил о себе.

Она вздохнула, торопливо зачерпнула пригоршню мелочи из кошелька и, расплатившись, неуклюже спрыгнула с подножки.

– Ну, вот, – пробормотала ведьма себе под нос, – остался последний шаг.

Механически комкая письмо, она с трудом приоткрыла тяжелую дверь. Бронзовая ручка была отполирована до блеска сотнями рук, и этот простой факт неприятно удивил Малику. Неужели столько людей обращается в ведомство с таким длинным и не очень-то благозвучным названием?

После знойного дня в лицо приятно повеяло прохладой, и ведьма оказалась в светлом и просторном холле. По периметру, на высоких постаментах, строго взирали на посетителей бюсты монархов прошлого – впрочем, число посетителей было невелико, а точнее говоря, в этот жаркий и солнечный день в ведомство по надзору за нечеловеческими сущностями явилась только Малика.

«Кабинет номер три», – повторила она про себя.

Из холла в прохладное нутро здания уводило сразу три коридора, и Малика пошла в ближайший. Число «три» говорило о том, что нужный кабинет находится неподалеку от входа.

Один, два…

Она помедлила перед нужной дверью, тяжелой, из потемневшего от времени дуба, затем постучалась.

– Входите, – раздалось в ответ.

«Надо хотя бы не выглядеть испуганной и взволнованной», – подумала ведьма, с усилием дергая на себя бронзовую ручку, – «хотя бы…»

И все мысли вдруг выскочили у нее из головы, высыпались, как цветные стеклышки из разбитого калейдоскопа. Потому что человек, сидящий за широким столом, не был незнакомцем.

– Входите, входите, – проворчал чиновник, не отрывая глаз от каких-то бумаг, – по какому делу?

Малика смутилась. Неужели шесть лет изменили ее до неузнаваемости? А, впрочем, он еще и не присматривался к ней.

– Мне… прислали уведомление, – пробормотала она.

– Давайте сюда, – мужчина продолжал что-то увлеченно читать, лишь мельком глянул на Малику и снова прилип к исписанным пожелтевшим бумагам.

– Вот, пожалуйста, – от волнения Малика охрипла, а в голове продолжала вертеться разноцветная карусель. Узнает? Не узнает?

Ох, глупо все это. В письме указано ее имя, так что…

И она мужественно выдержала изумленный взгляд черных, как спелая ежевика, глаз.

– Малика Вейн! Йоргг, не верю своим глазам!

– Генрих Уэлш, – констатировала ведьма дрожащим голосом, – думала, ты меня так и не узнаешь.

Наверное, нет ничего лучше, чем в стане врага (то есть в ведомстве) вдруг встретить бывшего одногруппника. Страхи отступают, а в душе начинает хрустальной слезой мерцать надежда – на то, что все как-нибудь обойдется, что все станет на свои места и дальше пойдет так, как надо. Генрих Уэлш был старше Малики на пару лет, но из-за того, что родители слишком поздно спохватились и отдали его в Академию, парень попал в группу, где Малика Вейн как раз была старостой. И, в общем-то, Малика не могла сказать ничего дурного про Уэлша: на протяжении десяти лет обучения он совершенно ничем не выделялся из развеселой компании студентов. Учился, как все, развлекался, как все, вино тоже пил как прочие. Вот только уже на последнем году обучения выяснилось, что Генрих Уэлш – настоящий аристократ, и что отец его занимает высокую и почетную должность при дворе. Потом бывшие студенты разлетелись по домам, госпожа Вейн осталась в Академии, поскольку ей-то деваться было некуда. Ну, а теперь вот выяснилось, что Генрих устроился в ведомство – ну, или отец его устроил.

– Ба, Малика Вейн, – повторил мечтательно Генрих и откинулся на спинку мягкого кресла.

– Приятно тебя повидать, Генрих.

– Ну что же ты, присаживайся, не стой, как чужая!

Малика огляделась в поисках стула. Таковой нашелся у стены, она быстро подвинула его к столу и села. Господин Уэлш сложил ладони домиком.

– Ну, рассказывай, Малика, рассказывай. Вот уж где не ожидал тебя увидеть, так это здесь!

Она усмехнулась. Наблюдать за Генрихом было приятно, несколько лет службы в ведомстве пошли ему на пользу. В Академии он был худеньким и нескладным пареньком с вечно взъерошенными черными волосами, за что получил кличку «ворон». Теперь перед Маликой сидел молодой, довольный жизнью мужчина, гладко причесанный и хорошо одетый. Пожалуй, только косая челка напоминала о прошлом, так же упорно падая на глаза.

– Что рассказывать? – она пожала плечами, – вы же сами прислали это уведомление. Уж ты-то должен знать, что в нем.

– О, Всеблагий! – Генрих состроил мученическую рожицу и подкатил глаза, – неужели ты думаешь, что именно я пишу все эти уведомления? Да я понятия не имею, кому их рассылают. Вот, к слову, твое…

Он быстро пробежал взглядом по строкам, и от Малики не ускользнуло, как как по холеному лицу скользнула тень.

– Та-ак, – медленно произнес Уэлш, – теперь вижу. Моя одногруппница впуталась в очень неприятную историю. У меня лежат инструкции на твой счет, и, честное слово, мне будет крайне неприятно претворить их в жизнь. Ну, ну, не пугайся ты так… Скажи лучше вот что: ты замужем?

Малика передернула плечами. Под ребрами все собралось в комок, слюна обрела привкус ржавого железа. К чему эти дурацкие вопросы? Уж лучше бы сразу рубил с плеча…

– Ты спрашиваешь странные вещи, Генрих, – тихо сказала она, – тебе ли не знать, что ни один нормальный мужчина не свяжется с ведьмой. Так что я по-прежнему свободна как ветер.

– Плохо, – Генрих искренне вздохнул, – но с другой стороны, хорошо, что все так… складывается.

– Я не понимаю, – она почувствовала, что еще немного, и начнет задыхаться. Уютный с виду кабинет начинал казаться каменным мешком для смертников, – зачем я здесь, Генрих? И почему… почему оказался в тюрьме лунник из Блюменса?

Тут же последовал совершенно неприличный, но вполне закономерный вопрос:

– Что у тебя с ним, Малика?

– Ничего, – выдохнула ведьма, – почему ты спрашиваешь? Что происходит?!!

Он медленно поднялся из-за стола, прошелся по кабинету, не глядя в сторону замершей ведьмы. Холеный мужчина без изъяна, приятно посмотреть.

«Всеблагий, неужели именно он принесет в мою жизнь зло?»

Дурное предчувствие сковало ее, не давая шевельнуться.

Генрих остановился против, постоял, перекатываясь с носка на пятку, затем вернулся за стол.

– Мда, неприятная ситуация получается. В общем, теперь я скажу тебе то, что должен сказать, Малика. И не вини меня в том, что услышишь, я только передаю тебе то, что должен, понимаешь?

– Я готова, – ведьма горестно покачала головой, – слушаю вас, господин Уэлш.

Черная прядь упала ему на глаза, он быстро провел рукой по волосам. Да, перед ней сидел все тот же Генрих Уэлш, который никогда не желал ей, Малике зла. Он и сейчас был бы рад увильнуть от тяжкой обязанности – но не мог. Чиновничье кресло держало крепко в обманчиво-мягких объятиях.

– Мне неприятно, что именно я тебе это говорю, Малика. Но, видишь ли… недавние события, в которых ты приняла участие, обеспокоили некоторых весьма важных особ, и они приняли меры. Во-первых, арестовали лунного лорда из Ирисовых пустошей, поскольку он виновен в убийстве по крайней мере четырех человек. Знаешь ли, даже лунным лордам такое не сходит с рук. Во-вторых, Малика Вейн, издан приказ о привлечении тебя на службу его величеству как агента по делам нечеловеческих сущностей…

– Меня?!!