Чтение онлайн

Западные демократии хотят противостоять злоупотреблениям на рынке со стороны производителей и финансовых спекулянтов и прекратить потерю своего влияния на мировую торговлю полезными ископаемыми. Уже сегодня предпринимаются попытки с помощью модификации законов ВТО снова втиснуть производителей сырья в рамки старого либерального ценностного кодекса. Евросоюз хочет встроить строгие обязательства в сырьевое партнерство с такими странами, как Россия, Китай, Бразилия, Чили, Перу, Южная Африка и др. Однако может ли в завтрашнем миропорядке существовать сырьевая дипломатия по принципу «сырье в обмен на ценности»? Желание Запада принудить таких экспортеров сырья, как Россия, к «хорошему государственному управлению» и «экологической добычи сырья» — понятно, но едва ли реализуемо. Европейский комиссар по внутреннему рынку Мишель Барнье жалуется, что демократические процессы протекают медленнее, чем развитие рынка.

Времена, когда Россия была лишь сырьевым придатком Запада, миновали. Запад больше не может относиться к России исключительно как к пособнику для роста собственного благополучия. Будущий европейский сырьевой холдинг должен базироваться на равноправии, не только преследовать собственные цели, но и блюсти обоюдные интересы и стремиться к взаимному благоденствию. В идеале в эту стратегию должна быть включена самая большая и богатая ресурсами европейская страна — Россия. Долевое участие в концерне «Норильский никель» в интересах Запада.

На востоке у Германии есть и другие кандидаты для сырьевого партнерства. Казахстан, член возглавляемого Россией евразийского таможенного союза, в будущем может стать важнейшим сырьевым партнером Германии в плане обеспечения снабжения вожделенными редкоземельными металлами. Канцлер Германии Меркель хлопотала перед казахским президентом Нурсултаном Назарбаевым за непосредственное участие ведущих немецких концернов в проектах добычи сырья в Средней Азии с целью заполучения эксклюзивного доступа к этим ресурсам. Казахи хотят насладиться благами традиционного немецкого товарообмена с Востоком и поставлять доходные виды сырья в обмен на производственные машины. В далеком прошлом европейские империи нещадно эксплуатировали колонии в Африке, Азии и Латинской Америке. Теперь им приходится защищаться от появляющегося сырьевого империализма таких стран, как Китай, некоторых африканских и латиноамериканских государств и, возможно, в ближайшем будущем — России. Между тем, воспрянувший с новыми силами государственный капитализм точит свой зуб против тех, кто хочет с помощью введения новых правил ВТО отменить их правила игры.

И в этом случае взгляд снова возвращается к Китаю — возможному новому противнику Запада. Китай не придерживается внешней политики, ориентированной на ценности. Поднебесная без разбору скупает месторождения полезных ископаемых на других континентах. Являются ли эти страны демократичными или авторитарно-коррупционными — эти ценности прагматичный Китай не интересуют. Хотя в самом Китае заканчиваются продукты питания и полезные ископаемые, страна охотится за полезными ископаемыми Африки, газ Средней Азии и нефть Сибири. Ни американцам, ни европейцам за прошедшие 20 лет не удалось вырвать страны Средней Азии из тисков России, китайцы же проделали это спокойно и тихо, практически за ночь. Теперь они по собственным газопроводам получают среднеазиатский газ.

Китай заключил стратегическое партнерство с Казахстаном, самым крупным добытчиком урана в мире. Китай планирует строительство новых атомных электростанций, для чего необходима урановая руда. Казахстан владеет 15 % ее мировых запасов. Высокими темпами продвигается китайское вторжение и в область казахской металлургии. Растущий интерес Китая к производству алюминия скорее всего объясняется стремлением Пекина развивать авиа- и космическую индустрию. Помимо этого Китай плотно вошёл в энергетический сектор этой страны и между тем сам занимается разработкой нефтяных месторождений в Казахстане. После покупки Китайской национальной нефтегазовой корпорацией (CNPC) государственного концерна «Мангистау-МунайГаз» Пекин контролирует почти 30 % казахской добычи нефти. Возможно, что Китай старается оспорить исконную гемисферу влияния России. Китай не одинок в своих притязаниях на среднеазиатский уран. Иран нуждается в этой руде для своей ядерной программы и получает ее в больших количествах из Таджикистана. За это Тегеран строит в этой слаборазвитой стране гидроплотины.

К сырьевым конфликтам завтрашнего дня, без сомнения, относится и борьба за воду. Через 20 лет за это сырье разразятся более серьезные споры, чем сейчас за ископаемое горючее. Вода в скором времени станет коммерческим товаром и в некоторых засушливых странах будет стоить дороже бензина. Более 40 % населения мира (2,5 миллиарда человек) проживает в регионах с постоянно растущим дефицитом воды. Опасный «водный» конфликт годами разыгрывается в Кашмире. Индия вычерпывает большое количество воды из горных рек, тем самым ставя под угрозу снабжение водой густонаселенной пакистанской провинции Пенджаб. Израиль действует подобными же методами относительно своих водохранилищ на оккупированных с 1967 года Голанских высотах.

С момента развала СССР водные конфликты на постсоветском пространстве не сходят с повестки дня. Ресурсы среднеазиатских стран распределены неравномерно. Казахстан, Узбекистан и Туркмения из-за доступа к нефти и газу богаты, Киргизия и Таджикистан не имеют ни нефти, ни газа и потому бедны. Зато они контролируют все водоснабжение средней Азии, так как обе реки — Амударья и Сырдарья, протекают по их территориям. В былые времена, когда этот регион централизованно управлялся Москвой, горные республики Киргизия и Таджикистан обязаны были делиться собранными в водохранилищах водными массами с соседними странами для развития хлопководства и садоводства. Взамен они получали нефть и газ. С момента обретения ими независимости это взаимовыгодное сотрудничество кануло в Лету. Киргизия и Таджикистан не понимают, почему за приобретение газа они должны платить по мировым тарифам, а свою воду отдавать безвозмездно. При этом Узбекистан во время торговых конфликтов частенько перекрывает горным государствам газ. В отместку последние повышают объемы своих водохранилищ летом, чтобы зимой производить электричество для собственных нужд. Таджикистан и Киргизия строят новые электростанции, чтобы продавать электричество в Афганистан и Пакистан. Летом равнинным странам для нужд сельского хозяйства от больших запасов воды остается лишь ручей. Аральское море на севере Узбекистана высохло.

Руководству Советского Союза были хорошо знакомы проблемы с водой в Средней Азии. Поэтому форсировались планы по изменению течения сибирских рек в южном направлении и заполнению Каспийского и Аральского морей свежей водой. Из экологических соображений проект века был отвергнут, а после отделения Средней Азии от России он уже неактуален. Между тем, Китай на своей территории планирует гигантские проекты по изменению направления течения рек с севера на юг — без оглядки на риски климатических изменений и, главное, на своего западного соседа — Казахстан, так как запланированная переброска вод Иртыша в маловодную уйгурскую провинцию Синьцзян радикально понизит водный баланс Казахстана. Не исключено, что Россия в скором времени ощутит себя водной сверхдержавой и снова вернётся к планам экспорта пресной воды Сибири, чтобы использовать их как инструмент для восстановления влияния в южной сфере интересов.

В международной прессе много написано о борьбе за сырьё в Арктике. За Полярным кругом живет всего лишь 1,5 % российского населения, нотам производится 11 % ВВП и добывается 22 % энергоносителей. После того, как подтвердились данные, согласно которым в северной сибирской тайге и тундре дожидаются своего часа огромные залежи природного газа и нефти, нужно исходить из того, что и на арктическом шельфе таятся гигантские месторождения. Геологи предполагают, что 25 % мировых запасов гидрокарбонатов, 4 % всех запасов нефти, а также ценные металлы — золото, титан и бриллианты хранятся в Арктике. Уже установлено, что 50 миллионов кубометров или треть всех запасов природного газа мира сконцентрирована на ледяном севере России. Это в два раза превосходит предполагаемые запасы Каспийского региона. В Баренцевом море и в губе реки Печоры, на крайнем северо-востоке, залегает почти столько же нефти, как на всем Ближнем Востоке.

Северный полюс долгое время оставался Terra incognita. Находящиеся там месторождения полезных ископаемых было неимоверно трудно разрабатывать. Всего несколько лет назад добыча нефти и газа на Северном полюсе выглядела утопией. Теперь же, во-первых, настолько подскочили цены на энергию, что инвестиции в эти сложные структуры добычи оправдывают себя. Во-вторых, сейчас, по причине драматического потепления климата в этой части планеты будет легче разрабатывать, а также реализовать транспортировку глубоко лежащих подо льдом «энергетических резервуаров человечества третьего тысячелетия». Россия была не единственным игроком, желающим нажиться на таянии льдов. Проснулся сырьевой аппетит и у других соседей по Арктике: США, Канады, Норвегии и Гренландии. Да и ЕС подумывала об улучшении собственного энергоснабжения посредством доступа к арктическим резервам нефти и газа. Однако водружение российского флага на четырехкилометровой глубине моря обозначило претензии России на свою часть Северного полюса. Как показали геологические исследования российских ученых, хребет Ломоносова простирается далеко в море. Исходя из этого, все имеющиеся на хребте полезные ископаемые находятся не под международным контролем, а во владении России. Согласно международному праву Россия имеет право добывать сырье, что позволило бы стране добавить к своим почти неисчерпаемым запасам дополнительные газовые поля. Серьёзный спор назревал с Норвегией. Со времен Второй мировой войны обе страны никак не могли прийти к согласию по поводу территориального раздела на Северном полюсе. Все же в 2010 году Осло с Москвой удалось достичь соглашения насчет территории величиной в 175 тысяч квадратных километров и обозначить границы к согласию обеих сторон.

Наряду с добычей энергии Север играет все более значительную роль для судоходства. Почему, задаются вопросом политические наблюдатели, США, Евросоюз, Россия и Китай так боролись за маленькую Исландию? Вулканическая страна — ворота в Арктику. Там берет свое начало Северный морской путь из Европы в Азию. Полярные льды тают, открывая путь новому трансокеанскому судоходству, которое в XXI столетии будет так же определять мировую торговля, как Суэцкий и Панамский каналы в XX веке. Северный морской путь сокращает маршрут следования из Азии в Европу на 3500 морских миль [10] и целых 10 дней пути. Пиратство, как в Индийском океане, здесь исключено. Исландия интересует Китай как узел глобальной логистики для китайского экспорта через Арктику в Европу. Россия, вдоль северных берегов которой на 10 000 километров простирается морской путь, занимает там ключевое геополитическое положение. Страна будет зарабатывать на международных транзитах через Северный Ледовитый океан, в котором скоро останется меньше льда. Для поддержания международного судоходства в безлюдной до сих пор местности возникнет новая современная инфраструктура в виде портов, терминалов и отелей. После распада СССР на Западе существовали планы проложить главный транзитный путь из Европы в Азию в виде современного Шелкового пути через Кавказ и среднюю Азию. Сейчас Северный морской путь полностью перечеркнул эти планы.