Чтение онлайн

— Гибнет? — переспросил Мир-суснэ-хум с довольно глупым выражением лица.

— Пера-а-а! — обиженно позвала Даша. — Он говорит, что это мелочь!

Пера прибежал очень быстро — решил, что вогульский божок обижает Дашу. Но Даша внятно объяснила, что никто её не обижает, а если этот тип будет так о себе воображать, то она сама его обидит очень быстро.

— Ага, всё нормально, — разобрался Пера. — Понимаешь, о Седьмой Сын Великого Бога Торума, Присматривающий За Миром… в общем, ты не очень качественно за ним присматриваешь. Вишь, какие дела творятся…

И вкратце рассказал, что знал. Мир-суснэ-хум слушал потрясённо.

— Я иду с вами спасать мир, — сказал он, когда Пера закончил. — То есть вы идёте со мной, потому что я буду главный. Мы изничтожим этого колдуна, мы проткнём его мечами, проколем стрелами, затопчем копытами моего коня…

— И захлопаем крыльями его же, — добавила Даша, иронически улыбаясь.

— Что? Ну да, — согласился Мир-суснэ-хум.

— В чём дело? — из темноты вынырнул Волк, который старался до сих пор не привлекать внимания. Он материализовался за плечом Мир-суснэ-хума и вкрадчиво спросил:

— Ты обижаешь нашу девочку?

— Да нет! — взвыл Мир-суснэ-хум. — Я иду спасать мир! С вами! Ну, возьмите, пожалуйста, я очень храбрый!

Пера скептически скривился, но Волк неожиданно одобрил:

— А что, пусть идёт. В бою никакой меч не лишний. К тому же у мальчика хорошая лошадь. Подвезёт, ежели что.

Мир-суснэ-хум сразу заважничал и стал рассказывать Даше, как он один побил целое войско злых духов с рогами. «Возможно, это было стадо коров», — подумала Даша, но настаивать на своей версии не стала.

Постепенно пир затих, и народ начал расползаться по норкам, ямкам и берлогам. Для гостей подобрали роскошную ель. Когда всё замерло, около ели послышалось шевеление. Это Тове перешагнул через спящего Мира и вылез из елового шатра. Он очень тихо, стараясь не брякать тарелками на копытах, подошёл к настоящему Товлынг-луву и сказал:

— Слышь, друг, научи меня летать, а? Я что-то в крыльях путаюсь. Только перепархивать получается. А летать как хочется…

— Да легко, — пробасил Товлынг-лув. — Мы, лошади, должны помогать друг другу. А то эти люди и боги вконец обнаглели. Крыльями махать умеешь? Да не так, ты же не комаров разгоняешь… кстати, что-то комаров нет. Напрягаешь вот эти мышцы плеча и вот так… ну вот, получается же! Ты очень способный.

— А всё равно не взлетается, — посетовал Тове.

— Ерунда, сейчас взлетится, давай вместе! Раз-два-три-вверх! Поехали! Лови восходящий поток, балда пятиногая! Ну же! Ага, вот-вот, молодец, мальчик! Осторожно, об ель не хряпнись… ну, ничего, бывает. Лоб цел?

— Относительно, — поморщился Тове. — Давай снова. Я чувствую себя виноватым, что тебе спать не даю, но мне так надо летать!

— Летать всем надо, — улыбнулся Товлынг-лув. — Но не все это понимают. Давай с разбега, начинающим так легче. Раз-два-три-лети-и-и!

И до утра над погасшим костром, над поляной, над спящими персонажами легенд летали два счастливых златогривых коня с шестнадцатью крыльями на двоих.

Ночью Даше опять снился безголовый орт. На этот раз он не стал ходить вокруг ёлки, а завис напротив Даши и помахал рукой. Даша ему тоже помахала, потом вспомнила, что орту трудно заговорить первым, и сказала:

— Добрый вечер! Как жизнь?

— Никак, — ответил орт. — Какая жизнь, если я умер?

— А Ёма сказала, что вас еще и убили после того, как вы умерли, — вспомнила Даша.

— Орта нельзя убить, — засмеялся орт. — Что за чушь. Это я изобразил эффектную позу на рыбном пироге, чтобы привлечь внимание. Слушай, пра-пра-правнучка, у меня мало времени, твои сны обычно короткие. Ты идёшь в Пустоту — не суйся в неё, это не надо. Никакого героизма, никаких сражений. Посмотришь — и назад. Бой будет не там. Бой будет внутри людей. И мальчишкам скажи… а то молодые, глупые, сунутся в Смерть и тебя потащат… а мне тебя жалко. У меня окромя тебя потомков и не осталось. Все геройствовали — то на одной войне, то на другой… ну и сгинули. Если и ты погибнешь, то получится, что я зря жил на земле, ни росточка не оставил, ни кровиночки…

— Погоди, я не поняла, — заторопилась Даша, видя, что орт медленно тает. — Какой бой будет внутри? У каких людей? Что мне делать?

— Жить… — прошептал орт и растаял окончательно.

А утром Даша опять ничего не помнила — только настроение после пробуждения было препоганым. Она вылезла из-под ели и чуть не наткнулась на Перу, беседовавшего с Вэрсой.

— Но поблизости нет никаких тайных проходов, — развёл руками Вэрса, видимо, отвечая на вопрос. — Никаких, как вы выражаетесь, порталов. Обычные звериные тропы, не очень хорошие.

Всё утро Пера пытал местных жителей — как быстрее попасть на север, где найти тайный проход. Но местные дружно твердили: все дороги здесь обычные, и передвигаются по ним не волшебством, а традиционно, шаг-другой, шаг-другой, нога за ногу.

— Печально, — подытожил Пера. — Эдак неведомый враг к нам быстрее придёт, чем мы к нему.

— А можно полететь, — встрял в разговор полупроснувшийся Мир-суснэ-хум с отпечатавшейся еловой веткой на розовой щеке. — У вас конь, у меня конь.

— Наш конь не очень летучий синоним летабельный, — замялся было Мир, но Тове возразил:

— Ха! Ты меня недооцениваешь, как всегда! Смотри!

Он с месте взлетел и сделал красивую мёртвую петлю, почти вписавшись между двумя березами.

— Круто! — похвалил Пера, а Мир возмутился:

— Так что же ты раньше молчал! Покатай меня немедленно!

— И меня! — запросилась Даша.

— Смотрите, как хорошо будет, — торопливо излагал свой план Мир-суснэ-хум. — Я и девочка летим на Товлынг-луве, Мир и Пера — на вашем коне.

— А я? — спросил Волк.

— М-м-м… — замялся Мир-суснэ-хум. — А тебя, животное, можно за хвост к сбруе привязать.

Волк оскалил зубы, но Даша быстро сказала:

— Нет, лучше повезём Волка по методу лягушки-путешественницы. Он возьмёт в пасть прутик, а за оба конца прутик буду держать Тове и Товлынг. Пожалуй, прутик обломится… Или сделаем большую сумку-гамак, посадим туда Волка, с одной стороны её возьмёт Тове, с другой — Товлынг-лув.

— Тове не выдержит тройную тяжесть, — возразил Товлынг-лув. — Он только сегодня научился летать, мальчика нельзя нагружать чрезмерно, у него растущий организм.