Чтение онлайн

— Так ты не сам ушел? Тебя кто-то заколдовал?

— Стыдно признаться…это Ёма, вредина, удружила. Ну что сделаешь, если мне не нравятся такие зубастые… м-м-м… пожилые девушки. Она и обиделась. Отомщу, говорит, за то, что ты меня не любишь. Я в Иван лун — в Иванов день то есть — в облике волка бегал по лесу, а она меня хлестнула цветком папоротника. И всё, я остался в волчьей шкуре. Много лет я был волком, много… не счесть. Потом какой-то охотник подстрелил, чучело сделал. Дальше вы знаете. Ёма и в музей переселилась, чтобы за мной приглядывать.

— Но если вы бог, почему тогда Ёма вас так легко победила? — удивилась Даша.

— Ёма сильнее, в неё столько народу верило… и сейчас верит, сказки про неё рассказывают. Даже в книжках про неё печатают. Печатное слово — оно ух какое крепкое! А в меня к тому времени почти никто не верил, я и ослабел.

— А теперь как вы обратно превратились? — не отставала Даша, чуявшая в этой истории что-то нелогичное.

— А теперь пустота к себе тянет всё, вот и притянула мою волчью шкуру, — весело объяснил Войпель. — Ах, как хорошо быть самим собой! Ты представляешь, Даша, многие люди всю жизнь живут не в своей шкуре! Бедняги! Сейчас я вам организую северный… о-о, мужики, вот так встреча!

— Мы с вами! — раздались голоса. — Мы тоже!

И на горушку, отдуваясь, вскарабкался уже знакомый голый по пояс тип с зеленоватой бритой головой.

— Уф… уф… — отдувался Пянтег. — Не люблю по горам лазать, да ещё с грузом, мне это даже неприлично как-то, я же водяной, а не горный. Уф, еле успели.

Под мышкой у него торчало что-то вроде свёрнутого в рулон огромного голубоватого ковра, абсолютно мокрого — вода с него так и текла. Из-за спины Пянтега боязливо выглянул Васа и спрятался снова.

— Я вот думаю — подмогну, ежели что, — сказал Пянтег. — Душегуба — то этого, что мир поедает, в зубы двину али еще в какое интересное место. О-о, Войпель! Низкий поклон, наконец-то ты вернулся! Ну, теперь в лесу порядок будет. И с погодой разберись, пожалуйста. Если кто не знает, лето должно быть жарким, а зима холодной, а не наоборот.

— А как ты нас догнал? Мы же тайными тропами шли и даже летели? А что с Гундыром? — посыпались вопросы.

— А мы речками, речками… там нырнёшь, тут вынырнешь — наше дело водяное. Гундыр последнюю порцию доедал, когда мы уходили — наверное, уже на свободе. Я на всякий случай Каму с собой прихватил. Ею и драться сподручно, и умыться, ежели запачкаешься, можно, и даже постирушку какую, ежели кто любитель. Опять же рыбалка завсегда с собой. И вообще за моей Камой глаз да глаз нужен. В её возрасте — а такая шустрая. А наш котёл вам не мешает? Он сам увязался, я тут не при чём. И Васа со мной пришёл — что ты там прячешься, вылазь!

— Я…да, — сказал Васа. — Здрассьте.

— А я думал, ты забоишься идти сражаться, — приятно удивился Пера.

— А я и забоялся. Только одному оставаться ещё страшнее, — объяснил Васа. — И Пянтег Каму с собой забрал, я как без Камы в южные края приплыву? И может, до драки дело ещё и не дойдёт. Вы же в разведку шли.

— Разведка — разведкой, а я думаю, что без драки не обойтись, — улыбнулся Пера. — Эх, соскучился я по сражениям! Я думаю, вы поняли, кто нам противостоит.

— Да, конечно, — кивнул Войпель.

— Ежу понятно, — согласился Пянтег.

— Я вообще очень умный, — заметил Мир-суснэ-хум.

— Я догадываюсь, но не уверена, — сказала Даша.

— А я инопланетянин и вообще ничего не понял, — вздохнул Мир. — Кто этот таинственный враг с хорошим аппетитом?

— Это Омоль, — сказал Пера, на что ему возразили сразу Пянтег и Войпель:

— Вот уж нет!

— С какой радости Омоль?

— Точно вам говорю — Омоль, — убежденно начал Пера. — Они с Еном сделали этот мир, но Ен хороший, а Омоль — бяка и всяко вредил назло. Они сделали мир и ушли отдыхать на небо или куда там боги ходят. И тут люди понастроили всяких заводов, лесопилок, расшумелись… Омоля разбудили. Он проснулся, видит — Ен дрыхнет. И Омоль, чтобы напакостить брату, начал растворять этот мир… или откусывать от него — он ведь столько тысяч лет не ел, проголодался.

— У коми — Омоль, а другие народы называли его дьявол, — кивнула Даша. — Я столько фантастики прочитала, там дьявол или какая-нибудь его разновидность типа Повелителя зла разрушает этот мир. А герои спасают. Мы — герои. Значит, нам противостоит Повелитель зла.

— Глупости, — отмахнулся Войпель. — С дьяволом не знаком, а Омолю с чего просыпаться? Люди ушли, больше не шумят, не безобразят. Омоль с Еном проснутся, когда этот мир подойдёт к концу, и разберут его по молекулам.

— Ну, вот и разбирают, — не уступал Пера.

— Нет, это кто-то из старых богов, наших предшественников, — покачал головой Войпель. — Из тех, с кем я сражался на заре времен. Вроде так качественно упихал их в подземный мир, а они вишь чего надумали…

— Я не слыхал про старых богов, я думал, что ты и Заринь Ань и прочие были первыми, — удивился Пера.

— Естественно, мы не рекламировали своих конкурентов, — хмыкнул Войпель.

— Я считаю, это Великий Змей в недрах земли очнулся от стотысячного сна и пакостит, — высказал свою версию Пянтег. — Про Великого Змея и коми знали, и вогулы, и славяне.

— А я тоже чего-то знаю, но не скажу, потому что это страшная тайна, — важно сказал Мир-суснэ-хум. — Каждый смертный или бессмертный, кто её раскроет, ту же умрёт на месте от ужаса. И не просите.

— И не будем, — засмеялся Пера. И Даша тоже поняла, что Мир-суснэ-хум ничего не знает, а просто воображает.

— Мнения специалистов разошлись, — подытожил Тове. — Я таки ничё не понял. Кто?!!

— Придётся пойти и посмотреть, — вздохнула Даша. — А почему у вас нет оружия? Вроде все напрочь богатыри и воины…

— Мне и не надо, — сказал Пера, подошел к сосне выше трёхэтажного дома и выдрал её с корнем.

— Ну и положь на место! — возмутился Войпель. — Не видишь, там гнездо птичье. И зачем тебе эту дубину с собой тащить. На месте выломаешь.

Он отобрал у Перы сосну, аккуратно взял её одной левой и воткнул, где стояла. Дунул — и она зазеленела и почему-то покрылась густым сиреневым цветом.

— У меня есть лук и стрелы, — сказал Войпель. — Но северный ветер — лучшее оружие. Удую врага в Индийский океан, пусть купается да загорает.

— А я… а я вообще всё могу! А мне и не нужно ничего! Захочу — и этот тип взорвётся! И у меня тоже есть лук и стрелы! Ещё получше, чем у него! — встрял в разговор Мир-суснэ-хум. — А Товлынг-лув его копытами забодает! То есть залягает крыльями!

— Да? — кротко удивился Товлынг-лув.

— А я могу трансформироваться в меч, и Мир будет мною сражаться, — предложил Тове и для наглядности превратил свой хвост в лезвие меча. Получилось декоративно: сзади коня меч свисает и от ветра колышется, потому что Тове от незнания технологии сделал его не толще фольги.