Чтение онлайн

— А у меня даже ножика нет, — грустно сказала Даша. — И я всё равно никого зарезать не смогу, я крови боюсь. Я буду военным корреспондентом. Они записывают, как идёт бой, и потом печатают в газете.

— Разве ты не знаешь, что должен делать в бою сказочник? — удивился Войпель. — Ты будешь рассказывать сказку. Всю правду о сражении… но постепенно изменять реальность так, чтобы мы победили. Это очень важно.

— Ой, не получится, — испугалась Даша, но Войпель отмахнулся.

— Мы тоже вооружены, — сказал Пянтег. — Я — Камой, а Васа…

— Могем кое-что, могем, — хмуро подтвердил Васа. — Хотя и очень не хочется. Лучше бы на юг. На озере Титикака самый сезон… и на что нам сдалось корчить из себя героев? Люди ушли, струсили, а мы отдувайся.

Его сзади легонько толкнул подлетевший котёл — мол, про меня забыли.

— Котёл будет наша многоразовая бомба, — обрадовалась Даша. — Ну, невзрывающаяся такая бомба, типа ядра пушечного. Он бац Повелителя зла, отлетит и снова — бац!

Котёл согласно кивнул, хотя как ему это удалось — непонятно.

— А Зомбик напустит на него тучи комаров, — продолжила Даша. — Пусть он хоть Омоль, хоть дьявол, но от комаров хоть кто сбесится. Ты сможешь, Зомбик?

Мир послушал комариный писк через лингвотрансформатор и сказал:

— Он обещает даже дальних кузенов синоним двоюродных братьев москитов и слепней позвать. И птеродактилей воскресить — это кто такие?

— На птеродактилях не настаиваю, — отказалась Даша. — Я читала фантастику, так там из птеродактилей на героев гуано сыпалось проливным дождём. Нам это надо?

— Гуано синоним экскременты синоним какашки синоним… ой, какой длинный синонимический ряд приводит программа! — удивился Мир. — Видимо, в вашей культуре это ключевое понятие, очень важное.

— В общем, разведка плавно перерастает в сражение, — весело подытожил Пера. — А что это там вдали темнеет?

На юге показалась маленькая чёрная точка, которая быстро приближалась, становилась пятном и…

— Хлоп!

— Это что? Ракета? Неразорвавшийся снаряд? — недоумевала Даша. — Тогда почему он ногами дрыгает?

— Невероятно! — обрадовался Тове. — Это Лютик прилетел. Двигался по параболе, не рассчитал траекторию и заострённой головой в землю воткнулся.

— Ерунда, сейчас вытащим, — Пера сначала хотел для форсу вытянуть менква двумя пальцами, но не сдюжил и второй рукой помог.

— Лютик, как же ты летать научился? — тормошили его Мир, Тове и Даша.

Смущённый общим вниманием Лютик отряхнул землю с головы и проскрипел:

— Так… того… Лютика не взяли. Грустно. Плакать. Потом думать. Надо лететь! Впереди опасно, враги. Лютик помогать. Без Лютика Тове пропадать.

— Но как ты летел?!

— Да так… крыльев нету. Мотора нету. Ничего нету. Бедный Лютик. Есть труха внутри, в стволе Лютика.

— Ну и?

— Лютик труху выбрасывает сзади и почему-то летит вперёд! Уф, — и менкв оттёр пот, утомлённый непривычно длинной беседой.

— Зашибись! — сказала Даша. — Он изобрёл реактивный двигатель! Мы по физике проходили: если что-то сильно и много выбрасывать назад, то будешь двигаться вперёд.

— А ещё говорят, менквы тупые, — возмутился Тове. — Да наш Лютик — инженерный гений! А когда всю труху выбросишь, тогда как?

— Ещё много… того… осталось, — успокоил его менкв. — Лютик очень трухлявый.

— Потрясающая планета, — заметил Мир. — Наши не поверят. Трухлявые реактивные лютики летают над лесом…

— А какое-нибудь зажигание используешь? — не отставал Тове. — Источник энергии?

— Дак того… душа горит! — хлопнул себя в грудь Лютик.

— Хорошо, что ты с нами, — сказал Войпель. — Ты сильный и, как оказалось, умный. Поможешь в бою.

— Да, Великий, — кивнул менкв.

— Я считаю, нам пора перемещаться как можно ближе к врагу, — продолжил Войпель. — Потому что с этой горы ничего не разберёшь. Сейчас я включу северный ветер, равный по силе подсасывающему действию пустоты. По коням! А Лютик полетит сам.

— Ромашки плавают, летают лютики, — пробормотала Даша.

— А водяные куда?

— А мы ручейками, ручейками… вон туда, говорите? Сейчас… — Пянтег перехватил Каму и обеими руками выжал её край — как при стирке. Из Камы натекла большая лужа, Пянтег втянул живот и нырнул в неё, Васа — за ним.

— Они вынырнут в каком-нибудь ручейке или болотце, — пояснил Пера. — Эх, жаль, что мы так не умеем. Ну, полетели!

— И что? — спросил Пера. — С кем драться-то?

Пришли, называется. Даша оглядела их «войско» — оно сделало бы честь любому фантастическому роману. Зеленоглазый красавец Войпель, могучий Пера со свежевыломанной дубиной длиной с автобус, два всадника на крылатых конях, мощный Пянтег с Камой под мышкой, менее мощный, но тоже явно не слабый Васа, огромный страшный менкв, нагретый от полёта котёл и туча комаров в боевой готовности — Зомбик сдержал обещание. Всё готово к схватке с врагом. Да вот незадача — врага не было.

Они стояли на краю растворяющегося мира. Сзади простиралась парма, совершенно непроходимая чаща, заваленная упавшими деревьями, заболоченная. Впереди та же парма то ли разлезлась на лоскутки, то ли её неровно стирали резинкой. Сладковато пованивающее болотце загибалось куда-то внутрь, облезлые ёлки теряли чёткие силуэты — развоплощались, как призраки. Вон лежит упавшее бревно — а дальний конец его уже не бревно, а деформированное пятно, кривая лепёшка. Не было крутого обрыва в никуда, как представляла себе Даша конец света. Подгнивший мир распадался на осклизлые куски, прорастал пятнами пустоты. Дальше ничего не было видно. Возможно, потому что дальше ничего не было.

— Кто-то испортил лес, — обиженно проскрипел менкв. — Лютик хочет побить.

— Некого бить, — выдохнул Войпель, весь красный и взмокший — он поддерживал северный ветер такой силы, чтобы не затянуло в пустоту, а тянуло тут очень мощно. — Здесь никого нет на много сотен вёрст. Я чую.

Почему-то Даше вспомнилась Чердынь — ещё прекрасная, но уже мёртвая и разлагающаяся. Даша вся заледенела и покрылась мурашками, хотя затхлый воздух был тёплым.

— Мы пришли сражаться, — сказал бледный Мир-суснэ-хум. — Надо уничтожить этого типа. Я туда пойду и убью. Вперед, Товлынг-лув!