Чтение онлайн

А вот Габриэль не боялся. Он сгорал от нетерпения. После ритуала на груди появится магически закрепленный рисунок, символизирующий его дракона. Замешанный на магии и крови, тот позволит призывать друга, где бы он ни находился. И в преддверии грядущего это не только крайне удобно, но и необходимо.

— Будет больно, — дрожащим голосом предупредил маг.

Габриэль недоверчиво посмотрел на тонкую кисть в руках Эйдера. Тот обмакнул ее в кровь дракона, смешанную с другими необходимыми ингредиентами, из-за чего жидкость почернела.

— Не от этого, — махнул он кистью и пара капель сорвалась вниз, — потом, — тут же принялся пояснять маг, — после того как зачитаем заклинание, и вы призовете Тьму.

— Ты приготовил заклинание? — строго уточнил Габриэль. — Надеюсь, нам не придется повторять все заново.

— Да-да, конечно, — воодушевленно залепетал маг и продемонстрировал лист с кривыми каракулями, лежащий рядом с металлической емкостью, в которой придворный маг замешал зелье на крови дракона.

— Ты точно знаешь, что рисовать? — снова недоверчиво посмотрел Габриэль на Эйдера.

— Конечно-конечно, я изучил труд Фортиша «О разновидностях драконов», и драконы индиго в своем роде уникальны, — тут же успокоил маг.

— Приступай, — скомандовал Габриэль и откинулся на спинку стула, давая магу доступ к своей груди.

Эйдер пододвинул стул, сел, расправляя полы коричневого балахона, и, кажется, перестал дышать, склонив кисть над золотистой кожей, которой предстояло стать его холстом.

— Давай уже, — проворчал Габриэль.

Оба мужчины затаили дыхание.

Маг уверенно повел кисточку, вырисовывая основной скелет рисунка. Только, когда кисть требовалось смочить, мужчины снова дышали.

И вот рисунок почти готов, оставалась пара штрихов. Маг сделал еще несколько движений кистью, и довольный собой, расплываясь в улыбке, отстранился.

Габриэль встал и вернулся к зеркалу, строго осмотрел работу мага, прищурив взгляд.

— Давай, начинай читать, — собравшись, скомандовал Габриэль.

Слова из уст мага полились громко и уверенно, в отличие от привычных сбивчивых речей.

Расположив ладонь над свежим рисунком, Габриэль прикрыл глаза, призывая прячущуюся внутри него Тьму.

Монотонные слова заклинания слились для Габриэля в единый гул. Он чувствовал, как прохладная Тьма течет по венам, подступает к кончикам пальцев. Черные струйки дыма сорвались с ладони, вплетаясь в рисунок.

Стиснув зубы, Габриэль продолжал наполнять рисунок Тьмой, терпя боль, испытывающую на прочность каждый нерв на коже. — Милорд, еще немного осталось, — пролепетал маг, закончив читать, и теперь пытался подбодрить командующего армией людей, всматриваясь в гримасу боли на его лице. — Потерпите.

Вспышки ярких образов прошлого мелькали калейдоскопом. Воспоминания ушедших жизней спешили показаться перед глазами. Боль во всем теле была почти нестерпимой, и хотелось поскорее очнуться, но собственное прошлое не отпускало.

Несколько жизней оказались яркими, наполненными любовью, счастьем. Там был Габриэль и я, и наши дети. Но в очередную жизнь все закончилось. Магический мир сменился на мир людей. Ставший навсегда серым и одиноким. И десятки жизней, заканчивающихся в точности, как и предыдущие, в полном для меня одиночестве, были нестерпимыми. Я так больше не хочу! Не выдержу.

Но воспоминания забрасывались в мою голову как из пулеметной очереди, четко врезаясь без каких-либо иных вариантов. И так же болезненно как под обстрелом.

Теперь я помнила, как все началось, как служила главой серого ордена, единственной задачей которого было сохранять единство Света и Тьмы. И как все рухнуло в один момент.

Я уже захлебывалась в водовороте собственной жизни, не понимая где из них какая, видя все в слившейся единой картине, когда вдруг услышала голос Аримана.

— Анна! — очнись уже, наконец. Яростный и отчаянный.

Сосредоточившись на звуке его голоса, на его образе, я старалась отогнать все остальные мысли и воспоминания, представить его как можно четче. И постепенно передо мной стало вырисовываться лицо разбойника. Взволнованно приоткрытые полные губы, на исхудавшем лице залегли глубокие тени, и играли блики от зажженного в печи огня, отражаясь и в теплых темных глазах. Мне захотелось прикоснуться к его красивому по мужски лицу, провести пальцами по линии скул и подбородка, чтобы убедиться, что он настоящий.

И я увидела, как тонкая женская кисть, медленно скользнула по только что намеченным в моей голове целям. Ариман улыбнулся тут же, прижав мою ладонь к губам. Нежный поцелуй легким зарядом тока прошелся по телу к сердцу.

— Очнулась, наконец-то, — радостно выдохнул разбойник, развеивая последние сомнения в нереальности происходящего.

— Ты в порядке, — пробормотала я.

— Да.

Ариман раскрыл рубашку демонстрируя абсолютно нетронутое когтями дикого хищника тело.

— Даже следов не осталось.

— Давно он исчез?

— О ком ты? — пожал, теперь здоровыми, плечами разбойник. — Когда я очнулся была только ты. Без сознания и вся горела. Два дня я сходил с ума, думая, что ты так нелепо и умрешь. Что вообще произошло?

Ариман нервно растрепал волосы и продолжил:

— И не оставить тебя, и не взять с собой. Я не знал что с тобой делать.

Разбойник схватил мои ладони, целуя их и зарываясь лицом.

— Как же я рад, что ты очнулась, — бормотал он.

А до моего воспаленного разума стало медленно доходить им сказанное.

— Я была в отключке два дня?! — не поверила я, и приподнялась, опираясь на локти. Во рту пересохло и голос немного охрип.

— Да. Что произошло? И о ком ты говорила? — подтвердил мой разбойник, тут же засыпая новыми вопросами.

— Можно мне сначала воды?

Ариман протянул мне металлическую кружку с теплым травяным чаем. Дав себе пару минут прийти в себя, начала рассказ. Чем больше я посвящала разбойника в обстоятельства его чудесного исцеления, тем сильнее он хмурился.

— Я, конечно, рад, что остался жив, — произнес Ариман, как только я закончила говорить. — Но зря ты согласилась.