Чтение онлайн

— Владычица, дождь накрапывает, — рокочущим баритоном вставил крупный кряжистый эльф с короткой смольной бородкой, видя быстро растекающиеся следы от капель на шее своей кобылицы и рукавах куртки, — нужно остановиться в артели неподалёку, осталось всего ничего, за этим поворотом. Если ливень усилится, единорог воспользуется этим и попытается удрать, с ним надо держать ухо востро.

— Обожди самую малость… Надеюсь, ты передала моё послание своей радетельнице, — Миряна вновь обратила взор на Аврору, и снова её пухлые губки растянулись в приветливой улыбке.

— Передала, — кивнула девочка, сосредоточенно глядя куда-то за спину Владычицы. — Она согласилась прийти к вам на завтрашнюю аудиенцию, однако если вы желаете увидеть Лизу… То есть, госпожу Элизабет Морэй прямо сейчас, то могу обрадовать: моя… Наставница, кхм, она сейчас около охотничьего трактира и дожидается моего возвращения.

— Прекрасно, — сладко причмокнула губами Миряна. — У меня есть шанс поговорить с ней в неформальной обстановке, именно так, как я желала. Получается, Аврора, нам по пути? В таком случае залезай ко мне! — девушка свесилась с седла и без каких-либо стеснений протянула Авроре тонкую изящную ручку в пятнистой от дождевых капель митенке.

Поколебавшись с мгновенье, Аврора не без помощи Владычицы взобралась к ней в седло, инкрустированное драконьей костью, и положила свои руки ей на плечи, укрытые шапом. Белые, как первый снег, волосы Миряны, собранные на макушке в объёмный валик, отдавали лавандой, центифолией и лимонами, а горячая кожа и белёсые завитки на затылке блестели капельками пота. Аврора ощутила мощную энергетику, исходящую от наездницы. Видно, что эльфийка всё ещё пребывала в состоянии экзальтации от недавнего процесса поимки дикого единорога.

— Веди, Вольдемар, только помедленнее, а то я вывалюсь из седла и тебе придётся меня подбирать, — бросила она бородатому плечистому эльфу, и тот, вдавив шпоры на ездовых сапогах в упитанные и прикрытые попоной бока кобылы, пустил её неторопливой рысью. За ним последовали Миряна, короткие ножки которой едва доставали до стремян, и остальные звероловы. Аврора сильнее прижалась грудками к спине эльфийки и выплюнула попавшие в рот белоснежные волосы.

***

Элизабет тем временем продолжала сидеть на пне, поджав копыта. Над её головой в воздухе висел мясистый лист лопуха, выполняющий роль зонтика.

— Ли-иза! — окликнул её знакомый голос, и серокожка подняла голову.

Группа из пяти всадников проскакала мимо неё, размазывая дорожную грязь, и ворвалась на территорию охотничьей избушки, однако Элизабет успела увидеть Аврору, сидящую на луке седла позади беловолосой иллюмонки. Девочка жестами манила наставницу за собой, и та спрыгнула с пня и торопливо зашагала к раскрытым воротам, в которых исчез последний неосёдланный единорог. Непохоже было, чтобы её насильно удерживали в седле, но чародейка на всякий случай стянула перчатку с одной руки и сухо хрустнула пальцами. Вторую руку положила на рукоять шпаги, готовая выхватить её в любой момент и использовать по назначению.

***

Как и ожидалось, слабые опасения Элизабет были напрасными. Владычица пригласила двух чародеек отобедать в ресторанчике, расположенном на первом этаже артели. Элизабет, Аврора и Миряна устроились в алькове, отделённом от остальной залы латанным грубым пологом. Сейчас полог был отдёрнут в сторону, дабы Миряна приглядывала за своими спутниками-звероловами и не давала им много пить.

Бледнокожая, как молочная кипень, скинсиса мелкими шажками подбежала к посетительницам и поинтересовалась насчёт заказа.

— Думаю, можно перекусить и здесь: я ничего не ела с самого утра, — Элизабет почесала закрытое веко пальцем и закинула ногу на ногу. — Выкладывай, что там у тебя есть?

Служанка вытащила из кармана фартучка планшет, на котором в подробностях было расписано местное меню, состоящее в основном из свежего мяса и рыбы. Удрализка выудила из сидящего на собственном стуле ранца сафьяновый кошель с монетами, но охолонувшая от жаркой поездки Владычица стукнула верхними руками по столешнице и громко промолвила:

— Я угощаю! Отказы не принимаются!

Элизабет воздержалась от спиртных напитков, чтобы быть в здравом уме и ясной памяти и не дать Владычице воспользоваться собственной невменяемостью и обвести вокруг пальца. Иллюмонка же призналась, что является убеждённой трезвенницей.

В алькове не было окон, свет давал стоящая на столике газовая лампа. Элизабет усилила весело пляшущее пламя нужным заклинанием и, подперев голову кулаком, принялась изучать внешность Владычицы, сидящей напротив. Определить возраст эльфа трудновато, ибо даже столетний эльф при должном уходе за внешностью мог выглядеть на все двадцать. Но Элизабет знала, что вальяжно развалившаяся на скрипучем стуле по соседству с ней альбиноска была ещё совсем дитём, более того, бастардом, незаконнорождённой дщерью бывшей Владычицы, сложившей голову от даургской оспы на сто сороковом году жизни.

Мать Миряны во времена своей бурной молодости имела неосторожность попасть под романтическое влияние третьего лица и даже родить от него девочку, о которой, разумеется, ничего не знал её законный муж-консорт. И так и не узнал, потому что умер за два года до кончины жены. Едва девочке-альбиноске исполнилось два месяца, как Владычица тайно передала её на воспитание знакомому монаху-человеку, живущему в землянке в Вечноосенних лесах, и благополучно забыла о ней.

Миряна, повзрослев и узнав свою истинную родословную от монаха, три лета назад после смерти матери неожиданно появилась в Древе и по действующим канонам матрилинейной примогенитуры огласила свои права на трон и титул Владычицы всея эльфов, совершенно не беря во внимание двух старших и, что немаловажно, законнорождённых братьев. Вышедшие на контакт с покойной Владычицей медиумы подтвердили притязания Миряны на власть над Эльфийским Содружеством, и уже в двадцать один год иллюмонка была коронована Древесной диадемой — неизменным атрибутом властительницы обширных Вечноосенних лесов от Кораллового моря на севере до Икверого моря на юге.

Миряна без особой вежливости разогнала созданный было благородными эльфами ренегатский совет и решила править собственноручно, хотя сделала собственных братьев министрами — самого старшего, Алоизия, министром внутренней политики, среднего, Кнатча, — внешней.

С начала своего правления Миряна прослыла очень умелым политиком и большой сторонницей распространённой в Сикце научной мысли «о симбиозе живой плоти и машины», а её глубокие познания в элоквенции не раз помогали ей одерживать безоговорочную победу в политических игрищах. Близкое общение с монахом-человеком, который фактически стал для неё отцом и наставником, сделало Владычицу очень доброжелательной по отношению к людям, а посему альбиноска впервые в истории Эльфийского Содружества взяла курс на экономическое, научное, культурное, военное и политическое сближения с главным оплотом человечества на Сикце — Трикрестийской империей, раскинувшей необъятные границы на неприветливом архипелаге, называемым Святородным, и изрядном кусе северного континента Гармора. И журавлина «Десница Владычицы» — та самая, на которую не так давно с отвращением глядела Аврора, — являлась первым крупным совместным изобретением эльфийских и имперских учёных и механиков.

Элизабет практически не располагала данными о внешней политике молодой, но, бесспорно, очень талантливой иллюмонки, но прекрасно знала, что за три года правления юная Владычица отодвинула границы Эльфийского Содружества, конкретно владения Скуу’Врак, без единой капли крови и лязга оружия далеко на восток, поглотила дриадский клан Зачарованных Пущ, откуда была родом Элизабет, и вплотную подобрались к Драконьей гряде, за вечно заснеженными перевалами которой простирались топкие и бездонные болота ящеролюдов. Получается, что Элизабет не так давно стала полноправной гражданкой Эльфийского Содружества и теперь находилась под властью этой беловолосой соплячки.