Чтение онлайн

Аврора не думала: не было времени. Она неслась во все лопатки, не помня себя от страха. Злобно трещали потревоженные сороки, неугомонные вульки скакали на низко стелящихся, смыкавшихся над головой ветвях и тоже кричали на все лады. Девочка перепрыгнула два или три муравейника, глубокую яму, оставшуюся от выкорчёванного с корнем дуба, сам дуб, обросший мхом и светящимися шляпками грибов, собрала за собой десяток паутин и, посчитав, что эльфийка осталась с носом, сбавила шаг.

Но она сильно ошиблась.

— Стой же ты, всё равно догоню! — настойчивый альт за спиной вынудил Аврору увеличить скорость бега, однако резервных запасов выносливости хватило ненадолго. Очень скоро у девочки подкосились ноги, и она рухнула на колени и повесила голову, окончательно смирившись с проигрышем.

Пусть делает, что хочет! А я устала!

— Вот ты где! Зачем убегаешь от меня? — как оказалось, эльфийка даже не запыхалась во время маленького марафона, а её движения продолжали оставаться грациозными и пластичными. — Глупее поступка на свете не сыскать, крошка, уж поверь, я бегаю быстро… Человек. Человеческая девочка. Откуда ты такая взялась здесь, в землях Содружества? Ещё и голая, и искалеченная?

Я в Содружестве… — Аврора готова была разрыдаться, но тупо смотрящие в пространство бирюзовые глаза продолжали оставаться сухими. — Среди ушастых эльфов!

Некстати вспомнились материнские россказни о том, как эльфы используют людей в роли послушных рабов. Тогда, месяца два назад, Аврора вместе с братьями и сёстрами трепетали от ужаса, слушая красочные рассказы матери о том, как длинноухие, приплывая из-за моря на неведомых морских ящерах, по ночам топят рыбацкие траулеры, а их персонал берут в полон, клеймят позорным тавром ничтожного раба и до конца жизни заставляют работать на смрадных заводах и фабриках, где в больших количествах производятся вселяющие ужас обычному человеку дизельмункулы, вооружённые цепными пилами, огнемётами, картечницами, лазерными лучемётами, молотами и другими орудиями, несущими смерть и хаос. Или на зверофермах, где человеческие дети и дряхлые старики — ресурс, изживший себя и неприспособленный к тяжёлой и изматывающей работе, — идут на корм ужасным чудовищам… Например, ящеру, которого Аврора не так давно видела…

— Ну, и что делать будем? — задумчиво хмыкнула незнакомая эльфка, обходя стоящую на окровавленных разбитых коленях девочку. Аврора, повесив голову и глядя исподлобья, неотрывно наблюдала за её мохнатыми копытцами и раскачивающимся хвостом. — Хм, признаться честно, это самая неожиданная встреча в моей жизни, а ведь я считала, что повидала уже всё на свете… Для начала давай-ка поднимемся.

Серокожка зашла за спину девочки и, взяв её под мышки, с лёгкостью поставила на ноги. Аврора от неожиданности готова уже была упасть вновь, но вовремя спохватилась и удержалась. Холодные руки эльфийки неприятно обожгли кожу, а её терпкий бергамотовый парфюм ударил по ноздрям.

— Повторяю: откуда ты взялась? — эльфийка обошла девочку и остановилась перед ней. Аврора понурила голову, не смея поднять глаза, и только мелко дрожала, продолжая прикрывать срам руками. — Как тебя зовут? Ты понимаешь меня?

Аврора понимала, потому что эльфийка говорила на всеобщем. Но вот заговаривать с ней она не желала, наивно надеясь, что длинноухая дамочка, потеряв интерес к находке, пойдёт дальше. Но женщина, похоже, попалась куда более пытливая и любопытная, чем она ожидала.

— Пойми, крошка, я три раза повторять не привыкла. Или ты отвечаешь, или… — тут серокожка замялась и задумчиво почесала затылок.

Ну вот, началось! — мелко задрожала и захлопала большими глазами Аврора. — Сейчас поставит клеймо и сплавит на рынок! Или вообще, посчитает меня хилой девчонкой, убьёт и бросит здесь, в лесу! Боже, почему я попала именно сюда, почему именно к эльфам? Мамочка…

— Впрочем… Думаю, я смогу тебя разговорить!

Нагнувшись, удрализка сорвала растущий под ногами хвощ и покрутила в пальцах тонкий зелёный стебель, усыпанный пышными мутовками.

***

Яркое, насыщенное алыми оттенками пламя весело трещало и корчилось, выхватывая из сумрака небольшую, спрятанную в чаще леса прогалину. Серокожая эльфийка, сидя на старом, прогнившем валежнике, ворошила горящий хворост палкой и время от времени подкидывала ещё. Аврора сидела рядом, закутанная в мягкий плед, и держала обеими руками глиняную щербатую кружку, наполненную горячим чаем без сахара.

— Итак, крошка, — после долгого молчания начала женщина, откладывая опалённую с одного конца ветку, — я понимаю, что ты, быть может, сильно напугана, но твоё упорное молчание переходит все мыслимые границы. Не притворяйся немой, я прекрасно слышала, как ты кричала, когда убегала от меня. Да и, говоря откровенно, если бы ты была немой, всё равно хоть какие-нибудь звуки ты могла произносить, пусть даже и мычание. А ты только вздыхаешь и что-то бормочешь себе под нос. Ты так и не сказала, кто ты, откуда, как тебя зовут и где твоё сопровождение. Не доверяешь мне? А я, между прочим, вылечила твои увечья, обогрела и накормила. Этого недостаточно, чтобы заслужить хотя бы толику твоего доверия? Нет? Может, ты боишься меня, моих копыт, хвоста, рыжих волос, э? Уверяю тебя, я не ведьма, не демон и не чернокнижница. Меня зовут Элизабет Маргарита София Августа Морэй, я доктор психомагических наук, то бишь, чародейка, весьма способная и уважаемая в народе. Иду в Зачарованные Пущи, в свой дом, после долгого отсутствия. Там живут дриады, много дриад, целый клан. Я полукровка — наполовину удрализка, наполовину древодева. Теперь твоя очередь откровенничать, крошка.

Но Аврора продолжала в безмолвии сидеть и смотреть на истерично прыгающее на хворостине пламя, издёрганное слабым летним ветерком. Бледное лицо её играло отблесками жаркого пламени, в неподвижных голубых глазах плясали маленькие язычки. Элизабет бросила палку в костёр и покачала головой.

— Ты рабыня, каким-то образом сбежавшая от работорговцев? — опять попыталась завязать беседу чародейка. — Или ты попросту отстала от своей группы путешественников? Или отбилась от колонны беженцев? Где твои родители? Что произошло с твоим мизинцем на руке? Кто ты, чёрт возьми, такая?

Аврора вздрогнула, будто очнулась от оцепенения, и отхлебнула из кружки. И вновь, не удостоив собеседницу ни взглядом, ни словом, застыла в неподвижности. Костёр продолжал выплясывать и плеваться искрами. Где-то далеко, на северных холмах, протяжно завыл оборотень.

— Твоя издевательская апатичность скоро меня доконает, крошка. Тебе повезло, что ты наткнулась на меня, а не… На кого-нибудь другого, менее дружелюбного. Я тебе зла не желаю. Но, согласись, странно, что столь юная дева бродит по дикому лесу в гордом одиночестве абсолютно обнажённой и в дополнение сильно израненной. Тебя избили? Изнасиловали?.. А, да ну тебя к чёрту.

Аврора боковым зрением видела, что эльфка встала, отряхнула запылённые штаны и стала копаться в рюкзаке. Она вынула оттуда бутылку, в которой находилась миниатюрная башенка с застеклённой вершиной, после чего скрылась в темноте. Не возвращалась долго.

— Значит так, — девочка подпрыгнула на месте, когда суровый голос эльфийки внезапно раздался из-за спины, — значит так, юная сударыня, раз не хочешь идти на контакт, значит, моя помощь тебе не нужна, а ты держишь ситуацию под контролем. Прекрасно. Не смею отныне лезть в твои личные дела. Отдавай плед и кружку.

Белокурая девочка нехотя сбросила с опущенных плечиков бязевое покрывало и отдала его хозяйке. Допив остатки чая, вернула и кружку.

— Я ухожу ночевать в свою башню, — после паузы промолвила удрализка, сворачивая плед, — могу впустить и тебя, если хочешь. Ночевать под открытым небом, конечно, очень романтично, но ночью бывает прохладно, а ты в чём мать родила. Или ты хочешь поближе познакомиться с лесными клещами и другими очаровательными тварюшками? Снова молчание? Учти, правило «Молчание — знак согласия» в нашей ситуации не работает. Я считаю до трёх, а потом, если не последует ответной реакции, уйду к себе в башню и оставлю тебя наедине с этим страшным чёрным лесом. Ну-с? Раз… Два… Три. Молчишь? Что ж, твой выбор. Спокойной ночи.