Чтение онлайн

— Эриан! — забыв обо всем, Бетти бросается наружу.

А я бегу следом за ней. Ведь я тоже замешана во всей этой истории и очень переживаю.

Бетти подбегает к эльфу и крепко обнимает его.

Тот с грустью и даже смирением гладит ее по вздрагивающей спине и сразу отстраняется, бросив на лорда опасливый взгляд.

Лорд Эверли лишь едва заметно кивает, наблюдая за этой сценой. В его глазах столько понимания и доброты, что я всем сердцем чувствую, что не ошиблась, доверив ему тайну о человеке из леса.

— Бетти, тебе не стоило, — говорит эльф тихо, стараясь не смотреть ей в глаза. — Ты же знаешь, чем это грозит. Лучше бы ты сделала вид, что не знаешь меня…

— Я не могла иначе, не могла, — повторяет она, словно заклинание. — Ты же мой… друг…

Лорд Эверли переводит взгляд на меня и слегка улыбается.

— Анна, не волнуйтесь. Все под контролем. Эриан сам решил сдаться. Ему надоело скрываться.

— Я просто хочу, чтобы все это закончилось, — добавляет Эриан. — И чтобы Бетти больше не подвергалась опасности из-за меня.

Бетти всхлипывает и снова обнимает его, на этот раз еще крепче.

— Думаю, нам всем следует перекусить и обсудить наши дела в спокойной обстановке, — говорит лорд Эверли.

— Сейчас накрою, — киваю я и вбегаю в кухню.

Там сразу воцаряется подозрительная тишина.

— Мы тут… сами посидим, — сообщаю я, не зная, как сформулировать лучше.

Но все и так понимают, что происходит нечто важное, не для посторонних ушей.

— Девочки, прогуляемся, — командует Марта, и все помощницы выходят.

Эриан с опаской оглядывается, словно ожидая подвоха от каждого угла. Бетти, все еще дрожащая от переживаний, прижимается к нему, ища утешения. Лорд Эверли садится за стол, жестом приглашая остальных присоединиться.

А я быстро соображаю, чем накормить изголодавшегося в лесу эльфа, но так, чтобы не перебить аппетит перед ужином.

С одной стороны, его необходимо подкрепить, с другой — не следует плотно есть перед грядущим ужином, ведь через час все уже сядут за стол.

Наливаю немного консоме, приготовленного для леди Грэйс, делаю бутерброд с бужениной и сыром. На мгновение замираю над едой и задумываюсь.

Как говорил генерал Альвиг? Изменить судьбу? Вот и посмотрим!

Все-таки генерал прав. Я чувствую, что могу не просто готовить, а влиять на настроение и даже принятие решений.

Провожу ладонью над супницей и глубоко вздыхаю, концентрируясь на позитивных мыслях. И буквально кожей чувствую, как моя магия пропитывает каждый кусочек, наполняя его надеждой и стремлением к справедливости. Что бы ни случилось, все будет хорошо. Должно быть хорошо!

Моя эльфийская магия непременно сработает!

— Анна, можно мне тоже порцию? — с легкой улыбкой произносит лорд. — Все так аппетитно выглядит, что невозможно устоять!

— Да, конечно, — поспешно готовлю бутерброд и для него.

На кухне царит напряженная тишина. Бетти сидит рядом с Эрианом, не отрывая от него взгляда, словно боясь, что он исчезнет.

Лорд Эверли спокойно ест, невозмутимостью своей вселяя в нас какую-то робкую надежду. Я же, словно тень, суечусь вокруг, наливая чай.

— Анна, садитесь с нами, — предлагает лорд. — Поскольку вы в курсе всего, предлагаю принять участие в обсуждении.

Неловко занимаю место рядом с ним.

— Итак, ситуация у нас следующая, — начинает лорд Эверли откладывает вилку. — Ты, Эриан, совершенно бессовестным образом оставил свой полк и дезертировал, опозорив семью. Когда Альвиг найдет тебя, то как минимум выпорет, будто непослушного мальчишку. Но скажи, ради всех богов, зачем ты явился именно сюда?

— Потому что… — эльф запинается и с непонятным выражением лица смотрит то на лорда, то за окно. — Прости, Ричард, если причиню тебе боль, но я скажу все как есть…

— Я никогда не мечтал о подвигах на поле брани, ты ведь меня знаешь, Ричард, — Эриан опускает голову, но затем смотрит прямо в глаза лорду Эверли. — Но когда понял, что военная карьера не для меня, было поздно. Отец уже распорядился о моем назначении, а дядюшка Альвиг лично проследил, чтобы я прибыл в полк и занял соответствующее место. Боги свидетели, я этого не хотел!

— И это говорит темный эльф из старинной военной династии, — усмехается лорд. — Но что же ты намеревался делать?

— Я хотел… — Эриан запинается, ищет слова, чтобы передать глубину своих чувств. — Хотел писать, рисовать, творить! Создавать красоту, а не разрушать ее. Я чувствую мир иначе, Ричард. Вижу не линии фронта, а игру света на лепестках горного цветка, слышу не лязг стали, а шепот ветра в кронах древних деревьев. Я так жаждал свободы, возможности выразить себя, но меня заперли в клетку долга и традиций.

Вижу, как глаза Бетти наполняются влагой.

И сама едва удерживаюсь от слез, такое острое сочувствие вызывает у меня этот молодой романтичный эльф.

— Пойми, Ричард, я не трус, — голос Эриана дрожит. — Я готов умереть за свой народ, но не хочу тратить свою жизнь на войну. Мое сердце не лежит к этому. Я хочу оставить после себя не пепел и руины, а нечто прекрасное, вечное. То, что будет согревать души и вдохновлять людей. И когда я принял решение сбежать…

Лорд Эверли поднимает бровь, намереваясь что-то сказать, но эльф опережает его:

— Уж поверь, решение это мне далось очень непросто! Так вот, я вспомнил, как чудесно было навещать Имоджин в те времена, когда я был подростком. Самое светлое, самое чистое воспоминание детства — это счастливые часы в Эверли, когда Имоджин дарила всем заботу и внимание. И я подумал, что именно в этих краях обрету смелость жить по своим правилам.

При упоминании имени покойной супруги лорд Эверли замирает, словно окаменев. Вся его невозмутимость исчезает, оставляя лишь зияющую пустоту в глазах. Вижу, как дрожат его пальцы, сжимающие край стола.

Имоджин.

Имя звучит словно погребальный колокол в этой тихой кухне. Боль, невысказанная, глубокая, словно шрам, который никогда не заживет.

— Имоджин… — шепчет лорд, словно боясь потревожить ее призрак, и закрывает глаза.

— Прости, что говорю о ней, я помню, что ты тогда запретил любые упоминания, — виновато говорит Эриан. — Но Имоджин — самое светлое воспоминание в моей жизни. И в твоей тоже, насколько я понимаю. Так что ты должен меня понять, Ричард!