Чтение онлайн

Вопрос: Расскажите, что вы сами видели в отряде 731, относившееся к экспедиции в Китае.

Ответ: Я видел документальный фильм о действиях экспедиции 731-го отряда в Центральном Китае в 1940 году. Вначале на экране было показано, как аппарат, содержащий блох, зараженных чумой, прикрепляется к фюзеляжу самолета. Дальше показывается, как к крыльям самолета прикрепляется аппарат для распыления. Затем следует пояснение, что в аппарат вложены чумные блохи. После этого 4 или 5 человек садятся в самолет, но кто это садится, я не знаю. Затем самолет поднимается в воздух, и следует объяснение, что самолет летит в сторону противника. Затем самолет показывается над противником. Затем показываются кадры, изображающие самолет, передвижение китайских воинских частей и китайские деревушки. Затем виден дым, отделяющийся от крыльев самолета. Затем из последующего объяснения становится понятным, что этот дым — чумные блохи, рассеиваемые на противника. Самолет возвращается на аэродром. На экране появляется надпись: „Операция окончена“. Затем самолет приземляется, подъезжают люди дезинфекторы, и показана дезинфекция самолета. Затем показываются люди: первым из самолета показывается генерал-лейтенант Исии, за ним майор Икари, остальные лица мне не знакомы. После этого появляется надпись „результаты“, и показывается китайская газета и перевод на японский язык. В объяснении говорится, что в районе Нимбо внезапно появилась сильная вспышка чумы. Наконец, последний кадр. Китайцы-санитары в белых халатах работают над дезинфекцией в чумном районе. Я со всей отчетливостью узнал о применении бактериологического оружия в районе Нимбо именно из этой картины.

Вопрос: Что еще вам известно о применении бактериологического оружия?

Ответ: Мне известно о применении отрядом Исии бактериологического оружия во время инцидента у Халхин-Гола.

В июле 1944 года я из филиала Суньу был переведен на должность начальника учебного отдела 731-го отряда на ст. Пинфань. Работу я принимал от своего предшественника подполковника Санода. (В тексте ошибочно дано „подполковник Санода“ вместо „подполковник Сонода“. Не ясно, ошибка ли это в записи или же имя передано так, как оно звучит в русском произношении. С. М.) В тот же день подполковник Санода выехал в Японию. Я вскрыл его сейф и нашел документы, говорившие о применении бактериологического оружия во время Номанганского инцидента, т. е. инцидента у реки Халхин-Гол.

Тут имелись негативы фотографий того времени, список смертников, принимавших участие в этой операции, и приказ майора Икари. Я помню сейчас, что в отряд смертников входили два офицера, около 20 унтер-офицеров и рядовых. Под этим списком шли подписи, сделанные кровью» (Материалы судебного процесса…, с. 284–286. Название города Нинбо дано здесь в японской транскрипции).

В приведенном отрывке из показаний Ниси привлекает внимание то место, где говорится, что Ниси видел документальный фильм о бактериологической войне, которая велась в 1940 году «в Центральном Китае в районе города Нимбо».

Дело в том, что документальный фильм о ведении «отрядом 731» бактериологической войны в этом районе видели не только подполковник медицинской службы Ниси, служащие «отряда 731» и другие военнослужащие Квантунской армии. Видел этот фильм и журналист М., командированный тогда в составе группы корреспондентов Ставки в штаб Квантунской армии и пытавшийся собрать материал об «отряде 731».

Послушаем теперь рассказ журналиста М., который представляет собой как бы взгляд со стороны на деятельность «отряда 731».

Запрос о командировании в Маньчжоу-Го группы корреспондентов был послан правительством Маньчжоу-го (в настоящее время северо-восточный район Китая) и командующим Квантунской армией генерал-полковником Иосидзиро Умэдзу в информотдел Ставки японской армии 25 июля 1942 года. В это время в Синьцзине (Чанчуне) царило праздничное оживление в связи с торжествами по случаю 10-летия образования Маньчжоу-Го. Генерал-полковник Умэдзу, будучи командующим Квантунской армией, одновременно являлся чрезвычайным и полномочным послом Японии в Маньчжоу-Го.

Группе корреспондентов Ставки надлежало подробно ознакомиться с достижениями империи Маньчжоу-Го за десять лет ее существования и рассказать о них в Японии — таков был официальный предлог для приглашения журналистов. Эту идею предложил майор Уйти Хасэгава, бывший тогда начальником информгруппы Квантунской армии. Замысел сочли удачным, а осуществление его поручили заместителю начальника штаба Квантунской армии генерал-майору Хате.

Откликнувшись на запрос Квантунской армии, информотдел Ставки наметил для командировки корреспондентов девяти газет — «Асахи», «Токио нитинити» (в настоящее время «Майнити»), «Иомиури», «Мияко» (в настоящее время «Токио симбун»), «фукуока нитинити», «Тайрику симпо» (Сеул), «Манею нитинити», «Манею симбун», «Котоку симбун» и телеграфного агентства Домэй Цусин.

В редакции одной из газет перед отъездом журналистов велись такие разговоры:

— Смотрите, не рассердите Квантунскую армию.

— Сейчас все внимание Ставки и генерального штаба обращено на Южный фронт. С Квантунской армией хоть и считаются, но Маньчжурию важным военно-стратегическим районом не признают.

— Это не по душе руководству Квантунской армии. Поэтому их тайное намерение состоит в том, чтобы, воспользовавшись торжествами по случаю 10-летия образования Маньчжоу-го, пригласить корреспондентов и рассказать побольше японскому народу о Маньчжурии, которая является важнейшим опорным районом для ведения боевых действий на севере, а заодно и о господствующей в Маньчжурии Квантунской армии.

— Да нет, рассказать японскому народу — это тоже только предлог. А в действительности это проявление недовольства всего генералитета Квантунской армии, начиная с Умэдзу, и желание заявить Ставке о необходимости проявлять к этой армии больше внимания. Отсюда идея пригласить корреспондентов и заставить их подробно обо всем написать.

— Однако Квантунская армия старается изо всех сил: прием корреспондентам готовится чуть ли не как лицам, едущим с государственным визитом… Вы слышали? Говорят, что каждому корреспонденту будет выдано по полторы тысячи иен на путевые расходы.

Появившийся теперь на страницах нашего повествования журналист М. в то время работал в токийском отделении своей газеты. Это был высокий, худой молодой человек двадцати девяти лет, хорошо знавший русский язык. Тогда он оказался включенным в состав группы корреспондентов Ставки, направляемой в Маньчжурию.

Пребывание корреспондентов в Маньчжурии было рассчитано на три недели. За это время они должны были ознакомиться с экономикой, культурой и военным потенциалом городов Мукден (Шэньян), Синьцзин (Чанчунь), Фушунь, Аньшань, Гирин, Харбин, Хэйхэ, Дайрен (Дальний) и Люйшунь (Порт-Артур). Квантунская армия очень щедро оплатила расходы на поездку: каждому журналисту было выдано полторы тысячи иен. Этой суммы в то время хватило бы на покупку земли в сельской местности и постройку на ней дома. «Меня тоже, хотя я не был военным корреспондентом, направили как представителя своей газеты в эту командировку, — вспоминает М. — В ту пору я изучал военные проблемы, экономику и культуру СССР, и на меня обратили внимание в генеральном штабе. Поскольку тогда я как раз занимался вопросами строительства второй сибирской железной дороги (Байкало-Амурской магистрали), которая прокладывалась с целью освоения лесных богатств и природных ресурсов в глубинных районах Сибири, меня назначили внештатным лектором „Общества изучения государственной политики“, являвшегося консультативным органом кабинета Тодзио… Видимо, по той же причине меня послали и в Маньчжурию в составе группы корреспондентов».

Группа выехала из Токио вечером 29 июля 1942 года. Незадолго до отъезда начальник информотдела японской армии полковник Накао Яхаги, обращаясь к М., со смехом сказал: «Принимать корреспондентов как государственных гостей — такое возможно только в Маньчжоу-Го. Это впервые со времен сотворения мира. Так что тебе надо попытаться расправить там крылышки. Но смотри, будь осторожен: в Маньчжурии, если выпьешь сырой воды, обязательно заболеешь дизентерией… Правда, там есть особый отряд, который называется Управлением по водоснабжению и профилактике частей Квантунской армии, и если пропустить воду через фильтровальный аппарат, изобретенный в этом отряде, то, говорят, ее можно спокойно пить».

Тогда-то корреспондент М. впервые и услышал эти названия: «Управление по водоснабжению, и профилактике частей Квантунской армии», «особый отряд». «Это, пожалуй, было все, что знали тогда в генеральном штабе об „отряде 731“, — говорит журналист М. — Война на Тихом океане только началась, и японская армия была опьянена своими успехами на Южном фронте. В генеральном штабе тоже ликовали… Относительно советско-маньчжурской границы в головах руководства армией прочно засела мысль, что, пока Советская Россия ведет смертельную схватку с нацистской Германией на европейском фронте, здесь особого напряжения создаться не может. Поэтому-то об Управлении по водоснабжению и профилактике частей Квантунской армии мне было сказано в таком шутливом тоне… Но разумеется, мне и в голову тогда не пришло, что это и есть отряд бактериологической войны — „Маньчжурский отряд 731“, снискавший себе такую печальную известность в послевоенные годы».