Чтение онлайн

– Погоди, - сказал он и начал шарить рукой по карманам.
– Слушай, ты, когда костюм мне готовила, случайно, листочка такого мятого не находила?

– Был там листочек, - сказала Рикки.
– Но я его в урну бросила.

Микки подбежал к урне, вытащил смятый листок и, разгладив его, стал быстро читать машинописные строчки.

– Вот!
– выкрикнул он, дочитав текст.
– Вот, нашел! Рикки, ты только посмотри, что я нашел... Это ж Лихач мне подсунул... Письмо... Из этого как его?
– Лукичевска... Надо ж - случайно вспомнил!

– Что там у тебя?
– спросила Рикки.

Она подошла и через плечо заглянула в бумажку.

– Читай, читай, - сказал взволнованный Микки.
– Вот оно - открытие! Теперь я им нос утру! Мы тоже, понимаешь, кой-чего можем! Вот читай.

– Лу-ки-чевск...
– прочла Рикки.
– ЛИПА... Это что такое?

– Да ты дальше читай. Дальше!
– Микки протянул ей листочек.
– А Лукичевск - это город такой. Там лук растет. Но дело-то не в этом...

* * *

Город Лукичевск плавился от жары. За окнами Института Пространственных Аномалий висел горячий неподвижный воздух. Стоя-ла тишина. Ничто, даже обычное жужжание мух не нарушало покоя.

Директор лукичевского института, академик Иванов-Бермудянский сидел за рабочим столом и пытался привести свои серые клеточки в работоспособное состояние. По другую сторону стола на жестких стульях сидели младший научный сотрудник Вениамин Шульман и временно неработающий житель Лукичевска Кирилл Рогозин. Состояние серых клеток у обоих гостей мало чем отличалось от состояния клеток академика.

– Друзья мои, - произнес Иванов-Бермудянский.
– Я пригласил вас...

– Чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие, - закончил за него временно пришедший в себя временно неработающий Рогозин.

– Кирилл Петрович, батенька... Ну зачем вы так?
– Академик полез в карман, вытащил платок и отер со лба пот.
– И без того, знаете ли, с мыслями не собраться...

– Точно... Жара...
– подтвердил Вениамин Шульман и замолк, видимо, исчерпав силы.

Беседа прервалась. Чтобы продолжить её, требовалось напрячься и желательно хлебнуть глоток свежего воздуха. Но об этом не стоило и мечтать. Академик начал искать внутренние резервы энергии. Нашел немного.

– Друзья, - продолжил он.
– Положение, думаю, вам объяснять не надо. Я позволил себе пригласить вас, Кирилл Петрович, потому, что рассчитываю на вашу помощь и надеюсь, что вы ещё не забыли нашу совместную работу. Мне очень хотелось бы думать, что в самое ближайшее время мы будем иметь честь видеть вас среди наших...

Резервы кончились. Кирилл Рогозин молчал.

– Он в курсе дела, Николай Илларионович, - сказал Беня Шульман.
– Я ему все рассказал.

– Вот и прекрасно, - вымолвил Иванов-Бермудянский, снова собравшись с духом.
– И что же вы, Кирилл Петрович, думаете по этому поводу?

Кирилл хмыкнул и пожал плечами.

– Я, признаться, тоже нахожусь в некоторой растерянности, друзья мои, - продолжил академик.
– Вот уже больше года мы не наблюдаем никаких, я бы сказал, признаков жизни пространственной аномалии. Никаких, так сказать, проявлений... Можно, конечно, трактовать это как временное затишье. Подобные затишья, в общем-то, были и раньше. Но столь длительный перерыв, согласитесь, вызывает определенную настороженность...

– Простите, Николай Илларионович, - перебил его Кирилл.
– Можно задать вам один вопрос?

– Ради Бога, - обрадовался академик.
– Сколько угодно!

– Вы что, действительно верите в это?

– Во что, простите?

– В аномалии.

– Я понимаю, - вздохнул Бермудянский.
– Я понимаю ваш скепсис, Кирилл Петрович. Вы на какое-то время были оторваны от работы. Но поверьте, что если бы вы сами могли наблюдать...

– Я не мог, - резко сказал Кирилл.
– Я отдыхал.

– Подождите, подождите, - поспешно вступил в разговор Беня.
– Ну не надо так. Ну, жарко же... Все на взводе... Давайте спокойно разберемся.

Иванов-Бермудянский, проклиная собственную бестактность, поднялся из-за стола и взялся ладонью за потный лоб.

– Голубчик, ну я же не хотел, - забормотал он, обращаясь к Кириллу. Право, я вовсе не предполагал, что вы так воспримете... Эта чудовищная несправедливость... Поверьте...

– Пустое, - сказал Кирилл.
– Беня прав. Жарко... Давайте про аномалии.

Академик сел. Минуту все помолчали.

– В общем, так, - сказал, прервав тишину, Беня.
– Наблюдал я эту фиговину. Было дело. Хотя полностью пока утверждать ничего не берусь. Разовый эксперимент. Мало доказательств... Ты скажи, Кирилл, в принципе ты допускаешь такую возможность? Ну, хотя бы в качестве гипотезы?

– Видите ли, уважаемые, - ответил Кирилл, глядя в окно, - во все, что вы говорите, ни один нормальный человек, естественно, не поверит. Теория ваша, разумеется, абсолютно бредовая... Поэтому вполне может быть, что так оно и есть... Однако боюсь, что здесь я вряд ли смогу быть вам полезен. Вы уж извините, но за три года как-то оторвался. Меня сейчас несколько другие аномалии интересуют.

– Кирилл, не дури, - сказал Беня.
– Мы ж с тобой уже говорили...

– Говорили, - сказал Кирилл.
– Сидеть в куче дерьма и заниматься наукой - дело, конечно, приятное. Но запах, знаете ли, мешает...

– Кирилл Петрович, - приподнялся академик, - я надеюсь, вы не собираетесь...

– Собираюсь, собираюсь, - подтвердил Кирилл.
– Собираюсь наняться в ассенизаторы, Николай Илларионович. Там тоже, представьте себе, аномалии наблюдаются. Поэтому вы уж свои изучайте, а я теперь этими займусь. К тому же - возраст, знаете ли... О душе пора подумать. Да и детишкам в глаза смотреть придется. Не своим, так чужим. Так что - простите великодушно.

– Кирилл! Ты же ученый... Господи, - тоскливо сказал Беня, - ты хоть понимаешь, куда лезешь? На кой это тебе? Есть же наука, Кирилл...

– Наука раздвигает горизонты, - произнес Кирилл, разглядывая люстру под потолком.
– Психиатрия - особенно... Впрочем, физика - тоже.

Раздался стук, и в дверях появился подтянутый молодой человек в сером костюме.

– Простите, вас к телефону, - сказал он, обращаясь к Иванову-Бермудянскому, после чего снова исчез за дверью.

– Кто это?
– спросил Кирилл.

– Да вот, новый заместитель, - ответил академик, несколько смутившись.
– Недавно прислали. Очень способный юноша. И очень, знаете, прогрессивных взглядов. Он тут у нас - по общим вопросам.

– По общим?
– Кирилл криво усмехнулся.
– Ну-ну. А взгляд у него хороший. Это я заметил... Очень прогрессивный взгляд...

Иванов-Бермудянский извинился перед гостями и снял телефонную трубку.

– Здравствуйте, - услышал он мягкий голос, - я с академиком Ивановым говорю?

– С Ивановым, - сказал академик.