Чтение онлайн

– А вот "заячьи ушки"!
– произнес третий, пристроив свою костяшку.

– Проехали, - вздохнул четвертый и постучал по столу согнутым пальцем.

Стены комнатки были выкрашены потускневшей от времени масляной краской. Цвет краски, возможно, был когда-то зеленым. Возможно - голубым. Или серым. На одной стене висел старый, обтрепанный по краям плакат. Он изображал одетого в комбинезон мужчину, который вытачивал на станке какую-то деталь. В лицо мужчине летели искры, но причинить ему вреда они не могли, потому что бЄльшую часть лица закрывали очки.

"Береги глаза" - было написано на плакате крупными буквами. "И уши" было приписано внизу карандашом.

Чуть поодаль висел другой плакат - с фотографиями всех членов Высшего Органа. Ниже плаката на стене гвоздем было нацарапано: "Кузя - козел".

Противоположную стену украшал длинный лоскут красной материи с белой надписью. Она начиналась словом "Выполним...". Остальные слова закрывал лист фанеры, свисавший с потолка.

На третьей стене висел огнетушитель.

– Ты как думаешь, Иваныч, долго ещё эта бодяга с ихней перековкой протянется?
– спросил один игрок у другого.

– Ну!
– ответил тот и ударил костяшкой.
– Вот тебе трешечка!

– А я так думаю, что долго, - задумчиво произнес первый игрок.
– Пока жратва не кончится.

– Ничего, - вступил в разговор третий.
– Когда лысый изобилие обещал, тоже думали, загнемся. Помню, за хлебом с трех ночи стояли. Однакося пронесло. И теперь пронесет. Точно, Иваныч?

– Ну!
– ответил второй игрок.
– Шесть-два!

– Я вот чего заметил, - сказал четвертый сидящий за столом.
– У них как лысый придет, так заваруха начинается. Гляди - Предводитель сидел себе, не выдрючивался, все тихо-мирно было. Талоны регулярно отоваривали. А тут... Пятерка!.. Вот и этого лысого сымут, тогда...

– Папаня говорит, при Вожде ещё лучше было, - перебил его первый.
– Он тоже, между прочим, с волосьями был. Да ещё - усы... Пусто-пусто!

Первый игрок врезал костяшкой по столу.

– Ты, Иваныч, что насчет Вождя думаешь? Правду пишут или опять врут все?

– Ну!
– сказал второй.
– Вот те на твою пустышечку!

– Два-пять!
– ударил по столу третий.
– Говорят, скоро землю обратно взад раздадут. Тогда на картошку гонять не будут.

– Да кому её раздавать-то?
– Четвертый игрок зажал в кулаке две последние костяшки.
– Там народу не осталось, такого, чтоб её взял. Наши-то в Малой Лукичевке с утра не просыхают. Сам, что ль, не видел?.. Трешка!

– А в институте, слышь, кооператив сварганили. Деньгу зашибают. А чего делают - хрен поймешь. Воруют небось... Дубль!.. Как по-твоему, Иваныч? спросил первый игрок.

– Ну!
– ответил Иваныч.
– Все воруют... "Рыба"!

* * *

– Рыбные консервы тоже кончаются?
– спросил Председатель Народного Совета города Лукичевска.

Кирилл Петрович Рогозин сидел за столом и рисовал на белом листе бумаги черную кошку. Кошка получалась тощей и злой.

– Кончаются... А с этого месяца талоны на мыло вводим, - вздохнул сидевший перед ним Главный Исполнитель.

– Ну, а с мукой что?
– спросил Кирилл, дорисовывая кошке правое ухо.

– Муки пока не будет. Еще за прошлый месяц не отоварили, - сообщил Исполнитель.

Кирилл с тоской посмотрел на него. Главный Исполнитель, он же - бывший Помощник Местного Партийного Начальника, сокрушенно пожал плечами.

– Положение тяжелое, Кирилл Петрович. Резервы на исходе, поставок не ожидается. Сами знаете.

– А что на кастрюльном?
– Кирилл Рогозин скомкал черную кошку и бросил её в корзину для бумаг.

– Да все по-прежнему. Новую продукцию не освоить, на старую заказов нет... Простаивают.

– В министерство звонили?

– Звонил. Только без толку все. Спасибо, хоть зарплату перечисляют. Вон ЛИПА так вообще скисла - половину сократили. По аномалиям работы закрыты - направление неперспективное. Занимаются кто чем может.

– А на что живут?
– Кирилл поднял голову.

– Ну, у них там кооператив помещения арендует. "ЛИПА-Сервис". Может, слышали? На арендную плату и живут. Плюс всякая мелочовка.

– ЛИПА, ЛИПА...
– задумчиво произнес Рогозин.
– Хорошее было время...

– Да, это вы верно заметили. Время было хорошее. Многие ещё пожалеют, - внимательно глядя на Председателя Совета, подтвердил бывший Первый Помощник.

Кирилл усмехнулся и пододвинул к себе пачку бумаг.

– Время однонаправленно, Александр Иванович. Назад не движется... К счастью.

– Весьма возможно, - сказал Главный Исполнитель.
– Весьма возможно... Хотя как знать? Бывают, говорят, аномалии...

* * *

Лукичевский Институт Пространственных Аномалий переживал не лучшие времена. Жизнь, и до того не бившая здесь ключом, за последний год совсем замерла. Сотрудники, придя на работу, разбредались по своим лабораториям и гадали, кого из них сократят в ближайшие недели. Академик Иванов-Бермудянский почти всю зиму болел, а если и появлялся, то только для того, чтобы, запершись в кабинете, с тоскою вспоминать о прошлом. Он доставал из шкафа пожелтевшие и никому уже не нужные тетради с мудреными формулами, раскладывал их на столе и что-то шептал, беседуя сам с собой.

Призрак аномалии, некогда возникший перед ним и перевернувший всю его жизнь, теперь бесследно исчез. Временами академику начинало казаться, что никакой аномалии никогда и не было.

Впрочем, не вся ЛИПА пребывала в тоске. Изредка приходя на работу, Бермудянский каждый раз отмечал поразительный контраст между затишьем на трех верхних этажах институтского здания и бурной жизнью на первом этаже. Там, у бывшего главного входа, над которым теперь красовалась вывеска "ЛИПА-Сервис Лтд.", постоянно толклись какие-то молодые люди. Временами они разгружали с подъезжавших машин большие деревянные ящики или, наоборот, вытаскивали эти ящики из стеклянных дверей и куда-то их увозили. Смысл деятельности кооператива, возникшего на первом этаже, был для академика непостижим. Хотя, честно говоря, он никогда и не стремился его постичь. Отношения с кооператорами поддерживал заместитель по общим вопросам. Именно он в свое время придумал сдавать помещения института в аренду и тем самым получать хоть какие-то средства. Бермудянский, всегда впадавший в уныние при необходимости что-либо раздобывать, выпрашивать и "выбивать" для своих исследований, поражался его энергии.

"Редкий юноша, ну просто редкий, - думал академик, глядя из окна кабинета на заместителя, который у подъезда беседовал с высоким незнакомым мужчиной.
– И откуда только такие берутся?.."

* * *

– Редкий тюфяк, ну просто редкий, - говорил заместитель по общим вопросам своему собеседнику.
– Уперся, как баран, в эти аномалии. А здесь же - золотое дно! Половину оборудования можно спокойно загнать. У меня покупатель есть... А цветные металлы? Да их здесь... А помещения!..