Чтение онлайн

– Друзья!
– продолжил Бермудянский.
– Почти десять лет... Почти десять лет я верил, что такой день наступит. И вот сейчас...

Он поднялся. Кухтик тоже поднялся со стула и вытер о штаны потные ладони.

– Если это подтвердится, друзья мои, - сказал академик, - если только это подтвердится... Наука, друзья мои, никогда...

– Простите, Николай Илларионович, - прервал его излияния Беня.
– Я бы не советовал торопиться. Давайте соберем материал. Вы же видите, что происходит. Три дня назад была, и вот опять - нет. Давайте подождем. Давайте спокойно, без шума. Иначе...

– Да, да, - поспешно согласился академик.
– Никакого шума. Ни-ни! Наблюдения, наблюдения и ещё раз наблюдения! Целиком с вами согласен, Вениамин. Я, знаете ли, уже обжегся.

– Приборы бы нам, - задумчиво сказал Беня.
– Вот сейчас бы нам эти приборы, которые Рейли привозил...

– Постойте!
– Бермудянский снова сел и начал один за другим выдвигать ящики стола.
– Рейли, Рейли... Господи! Он же только что телеграмму прислал. Как же я забыл! Он же в столице сейчас, на конгрессе. Ведь он там эти самые приборы демонстрирует!

– Правда?
– Беня подскочил к академику.

Бермудянский лихорадочно шарил по ящикам.

– Ну да! Черт! Куда же она запропастилась?

– Николай Илларионович... Николай Илларионович, - затараторил Беня, если это так, давайте немедленно в столицу. Вы же с ним знакомы! Он же вам писал. Он же вам не откажет. Ну хоть парочку приборов, Николай Илларионович!

– Нашел!
– взвился академик и замахал листком бумаги.

Склонившись над столом, он начал бегать глазами по строчкам. Беня стоял за ним, заглядывая через плечо.

– Надо ехать, Николай Илларионович! Второго такого шанса не будет! сказал Вениамин Шульман, когда Иванов-Бермудянский дочитал телеграмму.
– Не сможет он вам отказать. Не сможет!

– Вы полагаете? Но...
– Академик ещё раз принялся читать.

– Что - но? Там же ясно написано: "Приглашаю". Вот видите: "Дорогой друг..." Ну, решайтесь! Расколем мы его на пару приборов. Уверяю вас расколем!

– Вы полагаете?

– Чтоб я сдох! Для науки, Николай Илларионович!

– Для науки...
– эхом отозвался Бермудянский.
– Для нау-ки... Но как же мы их... Как же мы их дотащим? Они же, извиняюсь, тяжелые... Хотя если для науки...

– Ерунда!
– Беня глянул в сторону Кухтика.
– Давайте втроем поедем. У нас же третий есть! Хочешь в столицу поехать, Кухтик?

– Я?
– Кухтик смущенно посмотрел на академика.
– Я чего... я могу.

– Все! Решено!
– подпрыгнул Беня.
– Едем! Завтра же едем!.. В столицу, в столицу!..

* * *

Столичный дворец Всенародных Толковищ был пуст. В длинных темных коридорах царила тишина. Лишь из-за одной приоткрытой двери пробивалась узкая полоска света и доносились чьи-то голоса.

Главный Министр шел на свет, подталкиваемый сзади дрожащей рукой Болвана.

– Да скажи ты наконец, куда идем-то?
– допытывался Павлуха.

– Иди, иди, там все объяснят, - отвечал Болван.

От новоиспеченного заместителя Президента разило сивухой.

Они подошли к двери, и Болван потянул за ручку. В центре ярко освещенной комнаты за круглым столом сидели Крючок, Пугач, министр обороны и ещё несколько человек. У окна, повернувшись спиной ко всей компании, стоял Консенсус.

– Наконец-то!
– проворчал Крючок.
– Проходи, садись.

Он указал Павлухе на свободный стул. Тот сел. Болван пристроился напротив, рядом с министром обороны. На столе стояли чашечки с кофе, десяток пустых бокалов и три бутылки. "Коньяк", - определил Павлуха и потянулся к бокалу.

– Погоди!
– Крючок строго посмотрел на него.
– Успеешь ещё нажраться. Сначала о деле поговорим.

– Грамулечку только. Для затравки, - жалобно произнес Павлуха, быстро плеснул коньяку в бокал и молниеносно опорожнил его.

– Алкаши, - сказал Крючок, покосившись при этом на Болвана, - с вами не перевороты делать, а по ларькам шастать. Слушайте план, работнички хреновы...

При слове "переворот" в желудке у Павлухи похолодело.

– Что? План? Ась? Кудысь?
– заморгал он.

Надо было срочно прикинуться идиотом. А самое лучшее - хлебнуть ещё бокальчик и поскорее вырубиться. Он глянул на бутылку, но поднаторевший в таких фокусах Крючок разгадал его план.

– Прибью, - грозно сказал он.
– Вот подпишешь обращение, тогда лакай.

Крючок повернулся к Консенсусу.

– Дай-ка ему текст.

Консенсус отреагировал довольно странно.

– Я в око-о-о-ошко смотрю, ничего не сл-ы-ы-ышу, - бабьим голосом пропел он, не оборачиваясь.

Крючок рассвирепел.

– У кого ещё экземпляр?

Пугач протянул Павлухе мелко исписанный лист бумаги.

– На, читай. Подпись поставишь.

Главный Министр осторожно взял лист и начал читать.

– Это чего?
– спросил он, дочитав последнюю строчку.

Дело пахло керосином. Подписывать такую бумажку в здравом уме и трезвой памяти он не собирался.

– Козлом прикидываешься?
– рявкнул Крючок и снова повернулся к Консенсусу.
– Ну-ка, объясни ему что к чему. Скажи, что все по закону. А то в штаны наделает.

– Я в окошко смотрю, ничего не слышу, - нараспев повторил законник.

– Тьфу ты, черт!
– Крючок шлепнул по столу ладонью и уставился на Павлуху.
– Подписывай, жлоб! Все уже подписали. Завтра наш отдыхать улетает. Как только приземлится, начнем. Не дрейфь, баран.

– А кто... кто за главного будет?
– пролепетал Павлуха, прикидывая, как бы так грохнуться в обморок, чтоб не слишком расшибить голову.

– Вот он!
– Крючок указал на Болвана.
– Войска к утру подойдут. Елку на даче накроем. По радио обращение зачитаем, потом - письма трудящихся и прочая фигня. Затем Верхний Совет соберется. Все продумано. Тут на день работы, не больше.

– А ежели кто взбрыкнется?
– Павлуха изо всех сил тянул время.

– Кто взбрыкнется, дурень?

– Ну, я знаю?.. Кто-нибудь...

– Ты что, на Луне живешь? Совсем спятил? При Вожде не вякали, при Соратнике не рыпались, а тут взбрыкнутся?.. Не вешай лапшу на уши. Бери ручку, подписывай!