Чтение онлайн

Учитель молча кивнул.

— Мы хотели, Учитель, чтобы ты лично его протестировал и дал свою оценку.

— Не сейчас, — Учитель посмотрел на часы. — Мне надо срочно уехать.

— Но, Учитель, — Ирэна в упор посмотрела на него, — мы провели огромную работу. У нас на очереди — следующий кандидат. Для того, чтобы действовать дальше, нужна твоя оценка и твои указания.

— Я все понимаю и благодарен вам за сделанные усилия. Но обстоятельства требуют моего присутствия там… Друзья, скоро в общину прибудут новички — прошу их принять без меня. А сейчас я должен предаться медитации.

Сотрудники, отвесив ему поклоны, почтительно удалились.

Уже за пределами здания, под сводами могучих деревьев, они тихо перешептывались, некоторые были обеспокоены — почему процесс затягивается.

— А я, честно говоря, вообще начала сомневаться в успехе нашего дела, — подхватила Ирэна.

— В чем причина сомнений? — спросил советник.

— Учитель, конечно, великий человек, но во многих вопросах он утопист.

— Но для того и существуем мы — его соратники, практики, чтобы сделать утопию реальностью! — вмешался Бронеслав.

— Вот-вот, и нам есть, что делать! — Советник строго поглядел на Ирэну.

— Думаю, лучше до возвращения Учителя заняться подготовкой следующего кандидата, — поддержал его Бронеслав.

— И не задаваться вопросами, на которые нет ответа, — жестко подытожил советник.

Вскоре голоса стихли, а фигуры людей растворились в вечерних сумерках.

Оставшись один, Учитель некоторое время молчал, глядя на массивное изваяние, затем негромко, но четко произнес.

— Наступит время, и властью над миром будет обладать только великий Хорс. А править миром от имени Хорса буду я. Потому что мы с ним — единое целое! И никто не разрушит это единство! Великий Хорс — это я.

Учитель посмотрел в лицо изваянию, и отчетливо разглядел улыбку на бронзовых губах…

Опрос бывших сотрудников Шитова конкретики не прибавил. Работал парень в торговом зале старшим менеджером, а проще сказать — главным продавцом. Трудился исправно, здорово разбирался в газонокосилках и электропилах. Но год назад неожиданно пришел к обеду, против обыкновенных девяти часов утра, молча написал заявление и убыл в неизвестном направлении.

— А поконкретней — когда он уволился? — Тарас щурил маленькие глазки на глубокую ложбинку груди аппетитной начальницы отдела кадров.

— А щас глянем. — улыбнулась она в ответ и ткнула пальчиком в клавиатуру компьютера. — Семнадцатого июля.

— Скажите, милая девушка. А он хоть с кем-то здесь дружил? Все-таки вас тут много. Праздники, дни рождения, корпоративки на Новый год. Нам бы поподробней узнать, что он за человек был.

— Был? А что с ним случилось? — глаза начальницы отдела кадров засветились в ожидании пищи для сплетен.

— Подробности опустим. — разочаровал девицу Денис. — так с кем он общался?

— А я почем знаю. Я не продавец. Идите в зал — может там кто-нибудь вам поможет.

Но в зале ребят ждало разочарование. Те, с кем Шитов начинал работать три года назад, давно уже поменяли место службы. А те, кто помнил его в последний год перед увольнением, утверждали, что Шитов был человек необщительный, замкнутый и неинтересный. Детдомовский — одно слово.

— Уроды! — сплюнул Тарас при выходе из магазина. — Можно подумать из детдома выпускают одних отморозков. Напыщенные придурки.

— Ладно, старик, не кипятись. — успокаивающе похлопал его по плечу Денис. — Ну что — погнали по месту бывшей прописки?

— А разве у нас есть выбор? — грустно усмехнулся Тарас.

Двор старенькой пятиэтажки встретил оперов шумом грандиозного скандала.

Две тетки не первой свежести стояли друг напротив друга и самозабвенно драли горло. Однако двор жил своей жизнью. И никто на истошные крики не реагировал. Мужики резались за парковым столиком в домино, мальчишки гоняли мяч, мамашки болтали на детской площадке, краем глаза наблюдая за играющими детьми.

— А ты курва облезлая! — разносилось эхом по всему двору. — Да если я тебя еще раз около моего мужика увижу…

— Да кто на твоего сморчка глянет-то? Этот болезный при такой суке жене даже дышать боится.

— Это кто сука? Я? Ты за базаром-то следи… да ты…

— По какому поводу разборка? — Тарас присел рядом с мужиками на лавочку.

— Да шут их разберет. — хмыкнул в пышные усы толстый дядька. — Отдыхают девочки. Они ж день не полаются — считай, день прожит зря. Тут месяц назад Клавка в больницу попала, так Маринка ей полные жратвы сумки таскала.

— Зачем?

— Чтобы выздоравливала побыстрей. Маринке скучно было.

— Хороший у вас двор. — Денис с удовольствием вдохнул воздух. — Я думал таких сообществ больше и не осталось. Как в детство попал.

— Так это от людей зависит, паря. Мы, вот с Ванькой, — дядька кивнул на очкастого старичка. — Почитай, тут всю жизнь прожили. Кто новый приезжал — так сразу знакомились. Порядки свои рассказывали. Ребятню опять же в футбол приучали играть. Дружить. Так вот и живем.

— Вот так удача. Значит, всех-всех знаете?

— Ну, всех только господь Бог знает. А тебя кто интересует-то?

— Кхе-хе, ты бы, Илюха, сначала спросил людей откель их к нам занесло, а потом брехал на ветер. — прокашлял старичок.

— Да от них органами власти за версту несет. — засмеялся дядька. — Верно говорю, пацаны?

— Верно, батя. Шитов нас интересует.

— Детдомоский-то? Так нету его тутточки уж с год как.

— Это мы знаем. А вот что за человек был, чем дышал, чем жил…

Общение Клавки и Маринки достигло своего апогея — громкий ор перешел на визг.

— А ну харе орать! — неожиданно рыкнул Илюха. — Всё, бабы. Разминка окончена. Маринка — подь сюда. До тебя тут люди пришли.

Тетки как по команде заткнулись. Розовощекая Маринка осторожно приблизилась, недоверчиво уставилась на Илюху. Клавка, подбоченись, осталась на полшага позади.

— Если вы по поводу тридцать второй квартиры, то Маринка не виновата. — зазвенела Клавка. — Этот алкаш Леха сам их залил.

Денис чуть не поперхнулся слюной. Вот оно — братство дома. Как будто они только что насмерть не стояли и не обзывались на весь белый свет словами далекими от куртуазности.