Чтение онлайн

— Тебя, Клава не спрашивают. — отчеканил Илюха. — Мариш, расскажи товарищам про Валерку.

— Болезного-то? Из пятнадцатой? Да ты ж его лучше меня знаешь.

— Маринка! Это ты с ним пять лет на одной лестничной клетке прожила. А я в другом подъезде.

— Ну и чо?

— Так! — закончил дискуссию Денис. — давайте-ка, друзья мои, по порядку. Кто с кем жил и почему болезный.

История оказалась очень странной.

Как только Валерию Шитову треснуло восемнадцать лет, его тут же вежливо попросили из детдома. Причем ни жильем, ни работой детдом своих воспитанников обеспечивать не обязан. Но парню и двум его сотоварищам здорово повезло. Они попали под какую-то жилищную программу района, и ребятам дали по однокомнатной квартире. Бывают праздники на улицах и у сирот.

Парнишка был веселый, приветливый. Особо ни с кем не общался, но поиграть в футбол или выпить рюмку водки за здоровье соседа никогда не отказывался. Коммунальные услуги оплачивал исправно, шумных компаний не водил, музыку громкую не включал. Пару раз Маринка видела его с девицами, но оба раза «ничего такого» не было. Как Маринка не прислушивалась, припав ухом к соседской двери.

Но через полтора года парня как подменили. Стал задумчив, холоден, рассеян. Играть уже не соглашался, на свадьбу Кузьминых из третьего подъезда зайти отказался, и даже не пошел помочь мужикам из двадцать третьей квартиры вытащить старый шкаф.

— Плакать стал часто, а иногда во сне мать звал. Я аж через стенку слышала. Потом вроде успокоился. — закончила Маринка.

— Ага. Глазюки пустые, улыбка дебила. — иронично припечатала Клавка.

— Может наркоманить стал? — предположил Денис.

— Э-э-э, вот это нет. На это, брат, у нас Захар Маркович есть. Он эту дрянь за версту чует.

— А он кто, этот Захар Маркович? Нарколог?

Все разом хихикнули. Илюха заливисто свистнул.

— Захарка!

И тут же к Илюхе через весь двор полетело что-то рыжее и мохнатое. Мгновение, и у ног дядьки уже вертелся седой кокер-спаниель.

— Трудяга. — с нежностью погладил пса Илюха. — Двадцать лет со мной на таможне отпахал. Столько наркоты мы с ним с рейсов сняли — не счесть.

— Да задурили голову парню эти психологи. Лучше бы пил. Всё веселей. — махнула рукой Клавка.

— А вот с этого места поподробней. Что за психологи?

— Ну так я ж говорю. — возмутилась Маринка. — По матери он тосковать стал, хоть и двадцать ему минуло тогда. Я его как-то на лестнице встретила, стала просить, чтобы он, значит, свою кровать в другое место переставил. Уж больно страшно по ночам его крики слышать. А он мне, мол тетя Марина не волнуйтесь, я теперь к психологу хожу, он меня лечит.

Денис переглянулся с Тарасом. Тарас уже было хотел что-то спросить, но…

— Не спугни. — тихо опередил его Денис. — А к какому психологу, куда ходил он конечно не сказал.

— Почему не сказал? — обиделась Маринка. — Сказал.

— Ну, так говори, чего резину тянешь-то? — не выдержал Илюха.

— Так это… в центр какой-то… — напрягала память Маринка. — Щас… что-то со здоровьем.

— Нет. Ты говорила «Душа». Я помню. — влезла Клавка.

— Ага! Душа и здоровье! Хотя нет… Душевное здоровье… Ах черт, ну как же… рекламу еще по телеку гоняют. Клав, правда?

— Ну да. Сейчас как раз «Райский цветок» идет. Щас узнаем. — Степановна! — заорала на весь двор Клавка. — Ты Розалинду уже смотреть начала?

Тут же в окошко первого этажа показалась сухонькая голова в старомодных кудельках.

— Реклама. Беги, дочка, скорей — а то самое интересное пропустишь. — прошепелявила старушенция.

— Глянь, там сегодня центр для психов рекламируют? Мне названье надо.

— Так мне и смотреть не надо. «Здоровая душа» называется. Только, Клавушка, там дорого очень. Ты сама собралась или мужика от пьянки лечить будешь? — каркнула бабулька и тут же исчезла.

— Вот стерва! — Клавка погрозила кулаком в пустоту.

— Точно! — хлопнула Маринка кулаком по столику. — Она! Душа эта! Вот туда он и ходил.

Видимо, специалисты центра не помогли Шитову, потому как он через год тихо продал квартиру и исчез. Соседи на него обиделись — даже бутылки не поставил. А ведь жили-то вместе в доме не один год.

Больше Денис с Тарасом ничего путного выяснить не смогли и, отказавшись «попить чайку прям здесь», уехали.

— Ну что ж, а день похоже налаживается. — потирал руки Тарас, пока Денис заводил машину. — Личный психолог — это ж кладезь информации.

— Ты как будто вчера на службу пришел, Тараска. — вздохнул Денис. — Все не так просто. У них же клятва Гиппократа. И могут…

Звонок его сотового телефона прервал монолог Дениса.

— Ты когда будешь дома? — голос Лизы требовательно ударил в ухо.

— Привет, сестренка. А поздороваться?

— Господи, ты меня всю дорогу жизни учить будешь? — возмутилась Лиза. — Надо поговорить. Очень, День. — уже мягче попросила она.

— Буду через час.

Лиза, к удивлению Дениса, была настроена миролюбиво, даже приготовила ужин, что случалось с ней редко.

— Ну, сестричка, о чем разговор? — спросил Денис, с удовольствием поедая жареную картошку с сосиской.

— Дэничка, я все понимаю, ты — мой старший брат, и все такое…

— Давай без предисловий.

— Тебе чайку налить? — заботливо спросила Лиза.

— Налей. Только не подлизывайся.

— Дэня, ты в целом прав, но в частности — нет.

— Ну, загнула.

— Короче, я обещала и, — Лиза собралась с духом, — и с Васей не встречаюсь. Но поверь мне, пожалуйста. Он хороший, добрый парень. Просто его подставили.

— Лиза, — Денис помрачнел, — я это уже слышал.

— Ну, почему ты такой упертый! Повесил ярлык на человека — и все! Ну, нельзя же так!

— Что ты от меня хочешь? — Денис устало посмотрел на сестру, — чтобы я сказал — ну хорошо. Спи со своим Васей, рожай ему детишек! Потом — передачу в тюрьму носи. Конечно — уговоришь меня похлопотать о свидании!

Лиза вдруг затряслась, обхватила руками голову и зарыдала.

— Лиз, ну, ты чего? — Денис тронул ее за плечо. — Ну, перестань, хватит.

Лиза подняла к нему мокрое от слез лицо.

— Люблю я его! Понимаешь? Не могу я так…

Денис тяжело вздохнул, обнял сестру.

— Ничего, Лизка, это пройдет. Полюбишь другого, у тебя вся жизнь впереди.

— Ой, не надо! Так бабки старые говорят! Дэня, ну, пожалуйста! Поговори с ним хоть раз, по-человечески, а не как мент. Он мне слово дал, что завяжет со всеми такими делами… Еще тогда дал… Ну, когда мы в последний раз… А вот дружки… Он боится — прибьют они его. Дэнечка, помоги ему! Ну, пожалуйста… Он тебя послушает.