Чтение онлайн

На лице Анджелы промелькнуло сомнение. Рик на секунду подумал, что просчитался и чувство долга у неё окажется сильнее низменных желаний. Но она прижалась к нему с новой силой, понизив голос до хриплого шепота:

— Ты прав. Мы должны быть осторожны.

Он ухмыльнулся и поднял скованную руку, чтобы погладить её по щеке. Анджела потёрлась об неё щекой.

— Они ошибаются насчёт тебя, Рики. Я знаю.

Он поморщился. Рики? Но заставил себя улыбнуться и вложил скованную руку в её ладонь. Затем опустил её себе на ширинку. Хоть она и выглядела отвратительно, у него всё равно были потребности, а без женщины приходилось обходиться уже очень давно.

— Ты сделала меня очень счастливым, Энджи.

— Я присмотрю за тобой. Добуду всё, что тебе захочется.

Она потянулась за ещё одним поцелуем, а потом повела его обратно в камеру. Руки у неё дрожали, когда она снимала наручники. К тому моменту, как она захлопнула дверь и исчезла в конце коридора, Рик понял: наконец-то у него появился союзник.

Устроившись на койке поудобнее, он лихорадочно перебирал в голове идеи и планы — как именно лучше использовать Анджелу в своих целях. Его ребёнок мёртв, сам он заперт, а Лили где-то там радуется жизни вместе со своей жалкой сестрёнкой. Они обе уверены, что перехитрили его. Придётся всё тщательно спланировать, но он зашёл уже слишком далеко, чтобы позволить кому-то из них победить. Он заставит Лили и всю её чёртову семейку пожалеть о том, что они его недооценили. Он заставит их всех заплатить.

ЭББИ

Дождь шел сплошной стеной, не ослабевая ни на секунду. Эбби стояла, опираясь на перила крыльца. Грузчики сновали туда-сюда по дому Уэса, вытаскивая тяжёлые коробки. Её коробки. С тех пор, как Эбби переехала жить к матери, Уэс вернулся к себе домой. А теперь Эбби решила окончательно перебраться в родительский дом.

Почему именно в день переезда должен был пойти дождь? — подумала она. — Просто до ужаса банально.

Эбби вздохнула, и резкая боль прострелила спину. Спина ныла так сильно, будто в позвоночник вонзались крошечные шипы. Этот инопланетный захватчик буквально убивал её. А так называемый «инстинкт насиживания» делал её беспокойной. Она до последнего откладывала переезд, но ребёнок скоро появится на свет и ей нужно было во всех смыслах освободиться от Уэса.

Она заметила, что Уэс смотрит на неё. Он был весь в поту и к тому же промок под непрекращающимся дождём. Чёрный капюшон прикрывал волосы и часть лица. Сегодня она не испытывала раздражения. Вместо этого её захлестнула волна жалости. Она уходила из этого дома — дома, который он так старался превратить в их семейное гнездышко. В последнее время — она винила в этом гормоны — в последнее время она была благодарна Уэсу за его постоянное присутствие. У Уэса получалось развлекать Скай, заставлять всех смеяться, включая Лили. Эбби знала, что её сестра до сих пор борется с призраками прошлого. Лили пыталась извиниться, но ей не за что было просить прощения. Ночь в больнице подзабылась и Эбби чувствовала, что их отношения постепенно приходят в норму. Но она боялась, что они уже никогда не будет прежними.

Лили старалась держаться молодцом, но иногда Эбби видела, как тьма поглощает её сестру. Лили могла только что полоть грядки, подшучивать над Скай, пока готовит завтрак, или вот они все вместе сидели в гостиной и смотрели «Холостяка» (или один из десятков DVD, которые Эбби накупила, чтобы подтянуть поп-культурный уровень Лили), а в следующую минуту сестра исчезала в своей комнате, утыкалась в одну из своих книг, падала в ту бездну, которую оставил после себя Рик Хэнсон. Каждый раз, когда Лили пряталась ото всех на целый день или на вечер, Эбби начинала переживать, боялась, что у сестры снова случится нервный срыв. Но на следующий день Лили появлялась вновь, как ни в чём не бывало. Эбби знала, что на самом деле дела обстояли иначе, но ей приходилось подыгрывать сестре.

Все старались двигаться дальше, старались забыть о Хэнсоне. Иногда казалось, что жизнь нормализовалась. Но Эбби никак не могла избавиться от гнева и жажды мести, эти эмоции всё ещё жгли её изнутри. Она хотела быть похожей на Лили — её сестра казалась такой доброй, полной надежд и оптимизма, — но для Эбби поддержание такого образа оборачивалось тяжким трудом. И всё же она старалась. Она серьёзно продвинулась в отношениях с Уэсом, приняв тот факт, что он ей не враг. Она была «виновата» в той же степени, что и он, начав с ним встречаться. Но Уэс всё ещё оставался для неё чужаком, который пытался пробраться в их семью.

— Мэм, тут мы закончили. Будем ждать вас по новому адресу? — спросил один из грузчиков.

— Да, договорились. Спасибо.

Они ушли, а Эбби повернулась к Уэсу и слабо улыбнулась. Он подошёл ближе, стараясь сохранять внешнее спокойствие, но в его голосе слышалась мольба.

— Ещё не поздно передумать, Эбс. Скажи им, чтобы остановились. Мы всё распакуем обратно.

У Эбби екнуло сердце, она внезапно ощутила глубокое эмоциональное притяжение, которое списала на воздействие инопланетного захватчика. Почему Уэс говорит это? Они ведь уже всё обсудили.

— Я нужна Лили, — Эбби повернулась, чтобы уйти.

— А мне нужна ты, — он порывисто обнял её.

— Уэс, пожалуйста, не надо. — Она попыталась оттолкнуть его.

Но он, конечно же, опять не сдался. С настойчивостью назойливого комара вновь прижал её к себе.

— Ты посвятила сестре последние восемь лет своей жизни. Отгородилась от меня, от Евы, от всех своих друзей. Когда ты наконец начнёшь жить своей жизнью? Когда?

— Я не знаю.

— А как же я?

— Ты отец этого ребёнка. То, что я съезжаю, ничего не меняет.

— Вау. Спасибо. Замечательно. Донор спермы с правом на свидания. Премного тебе благодарен.

— Мы уже говорили об этом. Я не могу остаться с тобой. Я не могу так поступить с Лили.

В глазах Уэса вспыхнула злость. Он покачал головой и рассмеялся, но выражение его лица говорило о чем-то ещё. Было в нем сейчас нечто самодовольное, будто ему не терпелось поделиться какой-то гнусной тайной.

— Что? Что здесь смешного? — спросила она, не в силах терпеть его взгляд.

— Лили поцеловала меня. Она тебе рассказала, что поцеловала меня?

Эбби уставилась на него, заглянула в его глаза, полные злости.

— Ну и что, Уэс? Это не имеет значения.

Он снова схватил её за руку.

— Значит, тебя не волнует то, что она меня поцеловала? Что наши губы и наши тела соприкасались и то, что мне это понравилось? Нет, даже не так. Я получил огромное удовольствие. Мы были совсем одни, и я подумал: а почему нет? Я с легкостью мог бы снова сойтись с ней. Сразу вспомнил былые времена. Она ведь была моей первой любовью. Я помню, как она радовалась, когда мы оставались наедине, как всё тогда было просто. Когда она меня поцеловала, я подумал: может, мне стоит выбрать её. Она будет смеяться над моими шутками. Она будет благодарна за всё, что я для неё делаю. И самое главное — она не будет наказывать меня за то, что я её люблю. Но разве ты не понимаешь, Эбби? Вы не взаимозаменяемы. Я не могу просто выбрать одну из вас случайным образом. Я люблю тебя. Я люблю тебя, даже несмотря на то, что ты конченая стерва, даже несмотря на то, что ты сводишь меня с ума. Я люблю тебя. Не Лили. И может, ты продолжишь меня наказывать. Может, ты продолжишь наказывать себя, но не говори мне, что это не имеет значения. Это важно. Мы важны. И я не отпущу тебя, пока ты этого не признаешь.

Эбби смотрела на него, чувствуя как его рука крепко сжимает её запястье.

Она оттолкнула его и пошла к машине, борясь с подступившей тошнотой и головокружением. Ей нужно было уйти от него, выкинуть из головы картинку, как они с Лили целуются и обнимают друг друга. Она медленно двинулась вниз по улице, но тут же чуть не свалилась с ног из-за резкой боли в животе. Она протянула руку и схватилась за капот ближайшего автомобиля, чтобы удержаться. Уэс мигом оказался рядом.

— Эбби? Ты в порядке? Это из-за рёбенка?