Чтение онлайн

— Отец не прогонит? — допытывались у Яриськи.

— Почему он должен прогнать?

— А мать не отругает?

— Не знаю. Наверно, капусту сажать будет.

Долго, очень долго тянулись в этот день уроки, казалось, конца им не будет. Никому в голову не лезли премудрости из учебника, всем мерещились волчата, они показывали розовые язычки, оскаливали острые хищные зубки.

— А какие они, волчата? — спрашивали на следующей перемене.

Яриська пожимала плечами:

— Обыкновенные.

— Так уж и обыкновенные! Волчата — и обыкновенные. Скажет тоже!..

Яриське не верили. Не могут волчата быть обыкновенными! Это она, наверно, просто их не разглядела.

— А во рту у них черно?

— Почему черно?

— Потому что хищники!

— Они еще маленькие…

— Все равно должно быть черно.

И осуждающе смотрели на девочку. Надо же — иметь живых волчат и не заглянуть им в рот! Только девчонки на такое способны.

Когда наконец уроки закончились, семиклассники не бросились с криком и шумом из класса. Сделали вид, что у них какое-то важное собрание, сидели тихо за партами, а дозорные пристально смотрели в окно — расходятся ли другие классы?

Стояла чудесная весенняя погода.

Сирень пахла на все село. Во дворе школы зеленел подорожник, красота кругом — и школьники не спешили уходить. А семиклассники понимающе переглядывались, самые нетерпеливые ворчали:

— Уже кто-то разболтал… Не торопятся… Ждут…

Но их никто не ждал. Толпа школьников на дворе постепенно таяла, поодиночке и группами разбредались ребята по домам. Семиклассники облегченно вздохнули, захлопали крышками парт, вскинули на плечи сумки, уставились на Яриську.

— Ну, веди, Горопашка!

Яриська сразу очутилась в центре внимания, каждый проявлял к ней подчеркнутое уважение — ведь как-никак к ней шли в гости, а с хозяйкой нужно быть вежливыми.

Чуть ли не в десятый раз переспрашивали, как охотятся на волков, что волчата едят, перестал ли выть с перепугу под амбаром Тузик. На вопросы Яриська отвечала сдержанно, и ребята стали наперебой рассказывать всевозможные истории о волках. Тут же кто-то вспомнил о Харитоне. Вот бы кому не мешало поймать волка или хотя бы волчонка! Теперь он у того учителя, что прежде был директором школы и зоопарк организовал… Ребята видели этот зоопарк. Даже лосенок в нем живет, а волка там нет.

Чуть погодя принялись лясы точить насчет Харитона.

— Наверное, Колумбас тоже сидит там в клетке, роль шимпанзе исполняет.

Это сказал Федька, худющий, длинношеий двоечник, который не молчал только тогда, когда школа далеко и учителя не слышно. Но уж если заговорит, то как ядом обольет. Самый ехидный двоечник в классе!

— Тебя, может, и посадили б в клетку вместо обезьяны, — встал на защиту Харитона его лучший друг Антосик. — А Харитону хорошо живется. Андрей Иванович, говорит, очень добрый и дедом ему приходится.

— А что ему оставалось делать, раз без матери остался? Про тетку Галину до сих пор ничего не слыхать. В лавке вон уже другая торгует.

— Так, может, Колумбас там зоопарком заведует, не слыхали?

— Да какой это зоопарк без волка? Кабы туда слона да льва с тигром, вот тогда был бы зоопарк, а то черепаху в клетку посадили, пару скворцов — вот тебе и всё.

— Раздобудут и волка. Дело не хитрое. Только б не поленились…

— Им в зоопарк всякую тварь несут.

— Вот бы нам такое…

— Пхи, сказал! У нас был живой уголок. Завели ежа да ворону. Ежик с голоду сдох, а ворона улетела.

В спорах и шутках путь прошли незаметно, вот и лесная сторожка показалась. Ни Тузик, ни Рекс не встретили их: до сих пор не могли привыкнуть к волчьему духу на дворе и поэтому держались огорода или бегали с Митьком по лесу.

Яриська показала волчат. Рассматривали с пристрастием, многие не поверили, что это хищники, а Федька-двоечник заподозрил обман, бубнил недовольно:

— Тоже мне волки! Щенят овчарки дядька Евмен завел, а Яриська нам волками голову морочит.

Антон клялся, что это самые настоящие волчата, но ему кто верил, а кто и нет. Яриська помалкивала, ей не хотелось никого убеждать. Стояла и улыбалась собственным мыслям.

Вечером сказала отцу:

— Говорят, при Боровской школе есть зоопарк.

— Да, будто Громовой давно там всякую живность собирает.

— Интересно… — сощурилась мечтательно Яриська.

— Да чего ж… Если кто не видел зверя в глаза, тому интересно.

— Только волков у них нету.

Дядька Евмен промолчал. Кто знает, что он подумал. Может, гордился, что в его хозяйстве появились живые волки, а может, раздумывал над тем, бывает ли зоопарк без настоящего волка.

Как бы между прочим, Яриська прибавила:

— Говорят, Харитон в том зоопарке за старшего.

Дядька Евмен думал о чем-то своем, потом довольно хмыкнул, хотел что-то сказать дочке, но, когда обернулся, той уже и след простыл.

Харитон Колумбас пока не был за старшего в зоопарке Боровской школы. Он и не вступил еще в кружок юннатов, однако вместе с Соловьятком лучше всех присматривал за животными, особое внимание уделяя лосенку. Бывало, откроет дверь в хлев и не сводит глаз с лосенка, а он — с Харитона.

С недавних пор малышка начала проявлять непокорный лосиный характер. Не сиделось ей в хлеву, не пряталась она в темный угол, выходила во двор и смотрела на дальний свободный мир. Поначалу только голову, бывало, высунет из ворот, настороженно прядает длинными коричневыми ушами, смотрит, прислушивается, ко всему принюхивается — хочет знать, где она, кто по соседству живет. Все ее интересовало. Выйдя из хлева, как бы с ленцой бродила по двору, заглядывая в вольеры. На лисицу даже сердилась потешно. Стоит-стоит, прядает-прядает ушками, чмыхает-чмыхает, а потом так воинственно топнет, ударит копытцем о землю: погоди, мол, лисичка-сестричка, знаем мы тебя, волчью родню!.. На котов-браконьеров смотрела подолгу, наверное, не могла понять, что это за пушистые звери неподвижно сидят, уставившись на нее зелеными глазами. На птиц и прочую мелочь не обращала внимания, а вот с дикой козочкой не против была и дружбу завести, чаще всего подходила к ней. Прижмет уши, головой покачивает, словно приглашает лесную подружку к себе. Пугливая козочка забивалась в угол, замирала там и не мигая смотрела на незваную гостью.

Недавно Харитон придумал интересную игру. Поплывет на баркасе с Соловьятком к лугам, наломает молодых ивовых веток, таких ароматных, что лосенок, завидев их, сразу бросался к Харитону. Прямо из рук вырывал еду. Смешно захватывал прутики белыми зубами, аппетитно похрустывал. Козочка подходила к самой дверце, и в ее больших добрых глазах была мольба. Соловьятко начинал кормить козочку, протягивая ей, словно милостыню, по одной веточке. Харитон забавлялся с лосенком: бегал по двору, а лосенок, прижав длинные уши, галопом носился за ним, выхватывал из рук прутики и, казалось, был очень доволен этой игрой. О Харитоне и говорить нечего — он был на седьмом небе, радовался такой доверчивости.