Чтение онлайн

Харитон усмехнулся:

— Почему Земфира? Потому что зефир очень любит? Так уж лучше не Земфира, а Зефира.

— И вовсе не потому, что любит зефир. Пушкина читать надо! Помнишь имя главной героини из поэмы «Цыганы»? Земфира ее звали, очень красивое имя! «Бахчисарайский фонтан» помнишь? Так там уже не Земфира, а Зарема. Тоже красиво. Но фонтан хан велел устроить в честь Марии. Он и сейчас в Бахчисарае журчит, я видела.

Харитон слушал и удивлялся, что Ляна так много знает. Он тоже читал Пушкина, но мало. А эта девчонка, оказывается, помнила и Земфиру и Зарему. И в Бахчисарае побывала. Еще поинтересовалась, бывал ли там Харитон. Чтобы не срамиться, он этот вопрос пропустил мимо ушей, пробормотал несмело, что такое имя лосенку, пожалуй, не подойдет.

— Вот еще! — пропела Ляна. — Да такое имя кому хочешь подойдет. Разве не музыкально, не звучно? Просто удивительно, что сейчас его не услышишь. И разве плохо было бы, если б девчонок называли Земфирами или Заремами? «Вставай, Земфира, солнце всходит…»

Харитон не выдержал, рассмеялся, подумав, что таких девчонок, как Ляна, лучше бы называть Зефирами, раз они к белоснежным пампушкам неравнодушны. На его смех Ляна не обратила внимания. Она была поглощена Земфирой, которая в благодарность то ли за угощение, то ли за звучное имя привязалась к Ляне и, когда та вышла во двор, побежала следом.

В тот же день на воротах хлева появилась надпись: «Земфира». Малышку сразу же стали называть по имени все юные натуралисты: то ли оно действительно пришлось им по вкусу, то ли потому, что его придумала такая славная девочка.

Земфира быстро сдружилась с Ляной и все время ходила за ней, словно на поводке. Куда Ляна, туда и Земфира. Ляна была очень довольна и горда этим. Девочка подходила то к одной звериной клетке, то к другой, здоровалась с давними знакомыми, долго осматривала волчье жилище. Волчата уже освоились с обстановкой, но очень пугались людей, время от времени выбирались из будки, рассматривали посетителей почти с таким же любопытством, с каким те разглядывали их. Ляна не верила, что это волчата, уж очень они походили на обычных щенят.

— Назовем их Лям и Ням, — авторитетно предложила она — Уж больно хороши имена.

С аистами Ляна тоже беседовала часто. Она была уверена, что это те самые птицы, которые отдыхали весной в Донбассе на вязе.

— Я их сразу узнала, и они меня тоже. Аист даже застеснялся. Стыдно, что подвели, как воришки удрали…

Андрей Иванович сказал, что, наверное, то были другие аисты. Ведь распознать их трудно — они все похожи друг на друга.

— Нет, дедушка! Так же как нет на свете похожих друг на друга людей, так нет и одинаковых аистов.

У дедушки даже брови на лоб полезли, он удивленно хмыкнул, а Харитон терпеливо ждал, что он ответит внучке.

— Это верно, — к изумлению Харитона, согласился дедушка. — В мире нет и не было двух абсолютно похожих друг на друга людей. Также и аистов — не было и не будет. Даже воробьи, да что там воробьи, мошки — и те разные. Но откуда ты-то знаешь такие премудрости, Ульяна Вадимовна?

— Я все знаю, дедушка! — без тени сомнения ответила Ляна. — Читаю, слушаю радио, смотрю телевизор. Из одного журнала «Наука и жизнь» можно столько почерпнуть, что на всю жизнь хватит.

Бросила красноречивый взгляд на Харитона. Он так и не понял: не то рисовалась перед ним Ляна, не то поощряла читать больше. Во всяком случае, в ее присутствии хлопец чувствовал себя далеко не так спокойно и уверенно, как всегда. До ее приезда казалось, что и он кое-что смыслит, что и он на уровне времени, а сейчас видел: рядом с этой Белоснежкой, знающей все на свете, он обыкновенный незнайка.

Дедушка и Ляна говорили как будто о знакомых Харитону вещах, но суть разговора он часто никак не мог понять. С удивлением, даже с каким-то почтением глядел он на Ляну и думал: нет, эта девчонка хоть и восьмиклассница, а знает больше не только всех боровских восьмиклассниц, но и десятиклассниц, вместе взятых. Даже дедушка, уж на что образованный, и тот удивлялся: откуда все это известно его внучке?

Незаметно речь перешла на вопросы, которые так волновали Харитона.

Для Ляны этих проблем, оказывается, не существовало.

— Кем быть? Инженером буду, дедушка. Ведь в нашей семье все инженеры.

Андрей Иванович напомнил, что не только инженеры есть в Лянином роду, но и учителя, рыбаки…

— Ой, нет, только не учительницей! — категорически запротестовала Ляна. — Это такая каторжная работа!

Дедушка на какой-то момент даже потерял дар речи. Ждал разъяснения этого категорического вывода, но Ляна, видимо, и не думала объясняться.

— Почему такое презрение к труду педагогов?

Ляна безапелляционно заявила:

— Разве сейчас ученики? Теперешние дети невыносимы, сейчас учителю трудно работать. Я ведь вижу; попробуй руководить классом, когда в нем сидят такие эгоисты, как наш Лев Заяц! Молчун, поглядеть со стороны — ангел, а что вытворяет!

Помолчав, она продолжала:

— Думаете, мой братец, этот тихоня Харик, такой безвредный, каким прикидывается? Уверена, что и от него плачут учительницы. Что, разве неправда?

Андрей Иванович усмехнулся, дружески подмигнул Харитону, стал на его защиту:

— Харитон у нас человек сознательный.

Ляна весело засмеялась.

Она успевала повсюду. И в доме раздавался ее голосок, сыпались, как из рога изобилия, остроты да шутки; в саду она летала мотыльком, предусмотрительно обходя пасеку. Хотя и понимала значение пчеловодства, но ближе знакомиться с полезными насекомыми не решалась. Зато в зоопарк бегала, когда надо и не надо, добегалась до того, что забыла затворить калитку, выскочила, словно легкий ветерок, за ворота, а за нею следом и Земфира.

Харитон обомлел. В его обязанности входило стеречь лосенка, а он не устерег! Бросился загонять, но Земфира оказалась не такой уж простушкой — взбрыкнула задними ногами да и понеслась вприпрыжку к берегу речушки Гастюши, которая теперь уж не была такой широкой и глубокой, как весной, в половодье, на какой-то миг остановилась перед водной преградой, удивленно взглянула на круглые широкие листья белых и желтых лилий, прислушиваясь к веселому визгу Ляны и тревожным призывам Харитона, а затем вошла в воду, погрузилась по шею, потянулась губами к зеленым листьям и направилась к противоположному берегу, туда, где никла лоза, где ивы склоняли над рекой свои ветви.

Накупавшись вдосталь, Земфира, не обращая внимания на ласковый голос Харитона, выбралась из воды, отряхнулась, нырнула в чащу, а затем и вовсе скрылась из виду.

Ляна от удовольствия прыгала и визжала, а Харитон чуть не плакал, сердился, но не решался упрекать девочку — она ведь гостья, притом желанная, ей все позволено. И пусть она всезнайка, но что с нее возьмешь: не знает, как вести себя в селе. Живет в городе, думает, что и здесь все ее будут слушаться, исполнять ее прихоти, как там. Ей смех и шутки, а зоопарк лишился самого ценного экспоната — Земфиры. Ну какой это зоопарк без лосенка?